Екатерина Шарова

Екатерина Шарова: "Внимание к Северу и Арктике растет, и искусство развивается вопреки отсутствию инфраструктуры"

artuzel.com — Wed, 24 Jan 2018 15:16:39 +0000

Интервью: Людмила Мизгирёва

Редактор: Галина Гурова

Фото: Кирилл Иодас, Екатерина Чащина

Arctic Art Forum прошел в очередной раз в Архангельске и собрал художников, музыкантов, дизайнеров, архитекторов, продюсеров со всего Севера России, из Москвы, Санкт-Петербурга, Норвегии, Финляндии, Дании. На форум, темой которого в 2017 году стала «Медленная культура», впервые с 1992 года были приглашены представители северонорвежской среды в дизайне и архитектуре, в частности, - представители профсоюзов (которые также являются практикующими архитекторами и дизайнерами). Помимо презентаций норвежских и российских дизайнеров и архитекторов, открылась выставка «Дом света». Московская мастерская «Театр Архитектурных форм», которая работала в деревне Ошевенск Архангельской области, представила исследования на стыке архитектуры, скульптуры, этнографии и философии, проводимые в течение нескольких десятков лет.

Форум состоялся в Гостиных дворах, на месте первой российской международной ярмарки (Архангельск был первым международным портом России до появления Санкт-Петербурга) и в Малых Карелах, рядом с самым крупным в нашей стране Музеем деревянного зодчества, где сохранилась деревянная архитектура, бытовавшая на Севере до начала советской индустриализации. Кураторский текст был лаконичным и информативным, он описывал тотальность культуры и креативного импульса человека, подчеркивал, что все вещи вокруг сделаны дизайнерами и архитекторами, и что эти вещи в целом и составляют культуру: «Культура - это диван, на котором мы спим, это - зубная щетка, которой мы пользуемся утром, это - вывеска на остановке автобуса напротив нашего дома, это - сам автобус. Медленная культура связана с вопросами производства вещей, которые влияют на каждодневную жизнь человека на Севере. Что мы выберем сегодня: качество или количество? Фаст-фуд, фаст-культуру или уникальность места?»

Екатерина Шарова - историк искусства, куратор, продюсер, преподаватель, автор статей, со-куратор Arctic Art Forum. Окончила Гуманитарный факультет Поморского государственного университета (2004), прошла в Университете Осло бакалаврскую междисциплинарную программу по эстетике (2009) и магистратуру по истории искусства (2012), а также получила дополнительное образование по Креативной педагогике (Высшая школа Осло и Акерсхус, 2009) и Управлению организацией (Университет Осло, 2013). Изучала историю искусства Ренессанса в Риме. Ее магистерская диссертация посвящена эстетике взаимодействия, эстетике каждодневного и прочтению педагогической практики как художественной. Работала в Vestfossen Kunstlaboratorium, Pikene på Broen и других международных художественных организациях до того, как начала работать на Севере России.

Людмила Мизгирёва: Замедление, заземление, некая остановка, чтобы уловить ритма того места, где ты находишься - вот необходимое условие для восприятия его атмосферы в целом и его культурного контекста. Для тебя «Медленная культура» это - больше про «северный город-провинцию как противовес столице» или «про деревню, ее умирание-возрождение и значение сегодня»?

Екатерина Шарова: Пожить в небольшом городе может быть полезно для того, кто видел многое и хотел бы создать то, чего больше нигде нет, или открыть заново давно забытое. В этом смысле я себя чувствую открывателем Аляски. Помимо шести лет в трех норвежских вузах, я еще училась четыре года на Гуманитарном факультете Поморского государственного университета в Архангельске, где местные исследователи были нашими же преподавателями. Это - огромная база знаний по древнерусскому языку, древнерусской литературе, по фольклористике, мифологии, философии, истории древнерусского искусства, и сегодня это рождается заново и становится невероятно актуальным, и ты задаешься вопросом: почему истории Севера не знает практически никто из моих московских или петербургских коллег? Представляя Россию на международных выставках, они не знают историю своей страны, изучив ее по типовым учебникам. Знаем ли мы ее сами?

По Лихачеву, «Север - самый русский». Очевидно, что после унифицирующего советского эксперимента Россия опять ищет себя, свою историю, а где еще искать? «Медленное» - это еще и истории, связанные с семьей, с родственниками, с моим отцом. Индивидуальная история может быть похожа на другие истории жителей Севера. Отец был лесником и философом. Странный человек, в каком-то смысле он был панком или монахом. В 1990-е он хотел уйти «в скит». Так и произошло: последние годы он провел на даче, рядом с природой, с которой он был неразрывно связан. Прошлым летом я обнаружила на этой даче рядом со своими детскими платьями и рисунками изготовленные отцом предметы северной материальной культуры: силки, сети на щуку и карася, плотницкие инструменты, топорища, самодельные скамьи для бани, козлы. На этой даче я не была одиннадцать лет, летая транзитными рейсами между Парижем и Гаваной, Дюссельдорфом и Мумбаем. Я осматривалась, будто бы в краеведческом музее. Вещи на чердаке и в сарае этой типовой советской дачи были как историей семьи, так и историей материальной культуры Севера. Я изумленно открывала заново свою историю, историю места, рассказанную вещами, которые спокойно лежали тут и дожидались моего возвращения.

Без сомнения, у большинства есть такая дача и куча хлама на чердаке, который, при внимательном взгляде, оказывается складом твоей истории. Аналогичное описание открытия вещной, материальной культуры своей собственной семьи, по возвращении после долгого отсутствия, есть у Василия Белова в его книге «Раздумья на родине». Сегодня многие в повседневной жизни пользуются отчужденными вещами, вещами, дизайн которых создан в бюро в некоем большом городе, сшит руками вьетнамских работниц, трудящихся за копеечную зарплату. Завод, конвейер создают вещи, которые отчуждены, и смыслы, созданные дизайнером H&M в Стокгольме, и воплощенные заводской машиной в Бангладеш, не очевидны и не понятны тем, на кого одежда надета. Вот жительница Верколы в футболке с надписью «I love New Yorck» (так и написано, через ck: по всей видимости, у китайского дизайнера были нелады с английским). Цикл жизни вещи, от ее рождения до смерти (или переработки в новую вещь) - то, что кажется занимательным, ведь это тесно связано и с жизнью потребителя (человека), и природы. Все вещи вокруг от вывески - до здания, в котором ты находишься, или стола, за которым ты сейчас сидишь - спроектированы людьми определенной профессии, и про это, собственно, и был наш форум. Каково соотношение творческого импульса профессионала и заказа чаще всего неграмотного в эстетическом смысле заказчика?

В крупных городах знания места переплетены в хор, в коктейль, в некую глобальную полифонию: пакистанцы в Осло руководят школой сальсы - танца кубинских крестьян. Есть французские духи, на флаконе которых изображена мезенская роспись. Однако странно не то, что на твоем собственном культурном богатстве зарабатывают люди, не имеющие отношения к твоей культуре. Странно то, что ты сам не понимаешь ценности своей собственной культуры, точнее - ты утратил это понимание, как твои родители и твои бабушки и дедушки. Очень немногие норвежцы в Осло могут отличить, к примеру, опята от груздей. Это знание уже исчезло под влиянием индустриализации, конвейерной, фордистской системы производства. Ты приходишь в магазин и видишь там уже готовые к употреблению продукты. Как работник конвейера ты не владеешь своим временем, не принимаешь самостоятельные решения. Если в странах Европы многие процессы автоматизированы, то в России или в Азии те же задачи все еще выполняют люди - кондуктор в трамвае, кассир в магазине и так далее.

Норвежские технологии развиваются в постиндустриальном обществе. На форуме скандинавские архитекторы рассказывали о переработке старых блочных домов. Очевидно, что рециркуляция домов, как и вообще циркулярная экономика (это когда уже на этапе планирования производства продукта дизайнер разрабатывает весь его жизненный цикл и утилизацию, что позволяет предотвратить, например, загрязнение окружающей среды промышленными отходами) - это вещи, которые еще не вполне понятны. Я сама стала о них задумываться после нескольких проектов со скандинавскими художниками, в частности, когда была со-куратором проекта «Мобильный институт», частью параллельной программы биеннале современного искусства «Манифеста».

Одновременно важно было показать, что на Севере были и свои, доиндустриальные и более экологичные способы производства, чем после строительства советских заводов.

Л.М.: Тема деревни: о ней говорили и говорят, но чтобы ее услышали и увидели, ее нужно было поджечь? - твое мнение.

Е.Ш.: Есть статья социолога Пьера Бурдье, которая называется «О телевидении». В ней речь ведется, в том числе, и о том, что напрямую связано с темой нашего форума: о роли времени в производстве продукта, в данном случае - информационного содержания. Надо отметить, что статья написана до распространения Интернета, тем не менее, многое сказанное там актуально по сей день.

Мы живем в быстрое время, житель мегаполиса куда чаще читает текст в Twitter, нежели текст романа Толстого или Бальзака. Визуальное, картинка - это тоже своего рода текст (если брать во внимание постмодернистские исследования), и телевидение производит огромное количество картинок, при этом оно находится под прессом конкуренции за траффик, и в новостном выпуске у журналиста совсем нет времени на аналитику. Картинка в соцсети быстро считывается, и если она стала темой такого количества обсуждений, то очевидно, что она попала «в точку». Возможно, Ткаченко этого и не планировал, но если есть обсуждение - значит, есть интерес, значит, это трогает, это провоцирует.

Для северных художников и работников культуры это внимание является очевидным знаком, наряду с темой Красноярской биеннале этого года: интерес к деревне как к сердцевине русской культуры огромен. После десятилетий диктатуры пролетариата и советского, межнационального, жители страны хотят знать о себе самих, о своей истории. В авангарде, как обычно, - художники, так как органы чувств и интуиция работают быстрее рационального, быстрее разума. Интуиция - как волна, как вода, поэтому художники всегда ощущают социальные процессы быстрее остальных. Они первыми, к примеру, почувствовали приближение таких гранд-катаклизмов, как Первая мировая война или революция в России.

Л.М.: Вопрос о городском пространстве: мы говорили о необходимости места - общего культурного пространства для коммуникации и работы над проектами. Есть примеры подобных площадок в регионах - и их опыт не самый удачный (MrPink, Мурманск, в Вологде подобная низовая инициатива тоже в итоге захлебнулась). Как считаешь, способен ли на реализацию этой инициативы Архангельск?

Е.Ш.: Проблема в том, что идеи в России далеко не всегда находят ресурсную поддержку. В культуре все еще сохраняются рудименты плановой экономики, где соответствующие администрации работают по разнарядке. Постсоветский административный аппарат зачастую просто не очень эффективен, а звенья могут не контактировать друг с другом. Отдельные представители администрации (особенно те, что постарше) не понимают, что они конкурируют с другими городами и регионами за лучшие мозги. Лучшие уезжают, потому что не видят возможностей, и вопрос об их отъезде остается риторическим.

Ты же помнишь, как в 2015 году Arctic Art Institute провел в сотрудничестве с Tundra Tunes семинар под названием «На Север». Это произошло практически через месяц после фестиваля «Barents Spektakel». Пришли молодые поэты, композиторы, танцоры, режиссеры. Как минимум треть из них покинула Мурманск. Самые умные уезжают, так как административными процессами управляют люди двадцатого века.

По моим наблюдениям, в Архангельске ситуация больше располагает к инновационной деятельности. Есть коллеги в сфере культуры с долгим опытом работы на международных проектах, и как-то посвежее. Есть множество точек входа для молодежи, хотя есть случаи, когда никому не понятно, зачем писать положение на конкурс грантов для молодежи на 39 страниц - столько букв, и кто это в итоге будет читать. То, что происходит и с Mister Pink, и с Roxy - это, с одной стороны, показывает непонимание администраций того, что это - их задача: дать адекватные условия для молодежи, которая все еще не уехала. Но чем дальше, тем больше будет запрос на другие форматы работы, на другие, более современные подходы к образованию и к культурным проектам.

Л.М.: Какие проекты считаешь наиболее интересными и перспективными на сегодня в регионе? Что родилось после Форума, в чем ты видишь потенциал?

Е.Ш.: Нет уже никакого сомнения, что Север начинает художественно расцветать. На Севере долгие годы практически не было образования в культурном менеджменте, в истории современного искусства, и академии на Севере тоже не было. Я была изумлена, обнаружив в ходу издания по эстетике примерно годов эпохи марксизма-ленинизма. То, о чем я писала свою магистерскую, - про это никто не слышал, и странно видеть, что тебя никто не понимает, ты будто бы инопланетянин в своей родной стране. С советских времен практически серьезно не обновлялся методологический аппарат, и это, разумеется, заметно и в каждодневной культуре, на улицах города, и в качестве жизни.

Несмотря на это, многообещающие проекты Fridaymilk и Дарьи Орловой. Олег Хадарцев и Жанна Гузенко были видеографами Barents Spektakel-2015, на котором я была со-куратором, и также сотрудничали с проектом Dark Ecology, работают с экспериментальными проектами на пересечении искусства и технологий. Даша участвовала во многих первых проектах Arctic Art Institute, и я помогла ей сделать персональный арт-проект «Тени» в Архангельске, выстроенный в логике эстетики взаимодействия, после чего она уехала в Краснодар в школу группировки ЗИП. Сегодня она делает совсем другой уровень, это - будущий важный художник. Паша Плеханов недавно поступил учиться в Школу Родченко. Еще есть несколько интересных художников в Архангельской области, работающих с деревянной скульптурой, но некоторым пока что не хватает теоретического и практического образования в области современной эстетики и истории искусства, хотя скорость получения новых знаний - молниеносная. Была Галерея Ч9, которая наработала свою публику и сделала помимо привозных выставок ряд выставок местных художников. В Архангельске прошел фестиваль «Селектор», организованный молодыми художниками Машей Бирюковой, Олегом Самойловым, Сашей Ц, сообществом Zink Zine и другими. В Выставочном зале Союза художников в Архангельске стали проводиться очень интересные выставки местных и зарубежных художников, и московские коллеги называют архангельское отделение, возможно, самым прогрессивным в стране. И так далее.

Это все возникло буквально за последние три года, и волшебно ощущать, будто бы ты находишься в некой воронке - и все вертится. Внимание к Северу и Арктике растет, и искусство развивается вопреки отсутствию инфраструктуры. После более крупных городов России теперь наступила и наша очередь. То, что делаем мы, кажется немного впереди времени, и это понимают европейские коллеги или лучшие художники в России.

В этом году Форум был экспериментом, приключением, неким шагом в практическое поле, в поле эстетики каждодневного, всеобъемлющего креативного импульса, и отражением прожитых месяцев жизни в контексте Севера. Это связано, прежде всего, с потребностями места и интересом выхода на более широкую публику, чего мы добились. Это - комментарий и к агрессивному наступлению крупных торговых сетей на Север, колыбель русской культуры, малым возможностям для местного производителя по сравнению с теми, у кого и так уже много ресурсов. Разве не является поддержка местного производителя патриотическим проектом? Разве не является поддержка культурных работников Севера таковым проектом?

Важно было пригласить именно профсоюзы дизайнеров и архитекторов, так как в Норвегии это - низовые, самоорганизованные структуры, в отличие от бюрократизированных объединений, что сформировались в советские годы. Ключевым моментом в возможности самого существования этих профсоюзов является социальная компетентность, ключевая в скандинавской системе образования. Умение общаться, учитывая собственные интересы и интересы другого для достижения результата, - этому, собственно, мы обучали детей в норвежской школе и в детском саду.

Есть русская народная сказка, в которой отец дает сыновьям веник, все прутья которого разом было сломать невозможно, а по прутику – оказалось просто. Но тут речь - о некой семейной солидарности, в Скандинавии же социальные связи с семьей слабее, зато сильнее во взаимодействии с различными социальными группами. У норвежцев понимание солидарности существует на каком-то подкожном уровне. В условиях сотрудничества возможно развитие. Хотелось бы надеяться, что и российские молодые художники начнут создавать сильные структуры, которые будут иметь свой голос в культурной политике, так как о том, что такое искусство, могут рассказать лучше всего не административный персонал или коммерческие заказчики, а сами профессионалы - теоретики и практики.

Arctic Art Forum: Екатерина Шарова

.artuzel — Tue, 22 Nov 2016 11:49:01 +0000

В последнее время все чаще на круглых столах и публичных беседах поднимается тема развития и поддержки современного искусства и регионах. Для этого было придумано множество программ, призванных, прежде всего, предоставить возможность художникам и кураторам сделать проекты, отражающие местную культуру, которые могли бы быть интересны всему сообществу. Архангельский Arctic Art Forum, организованный , можно считать одним из таких мероприятий – на три дня сюда приехали многие художники, кураторы и критики из России, Норвегии, Швеции, Финляндии, США, Литвы, Судана. Форум объединил людей, живущих на Севере, родом с Севера, или создававшим свои произведения искусства на Севере и в контакте с его жителями. Кураторами этого мероприятия стали Екатерина Шарова и Кристина Дрягина.

Анна Бутенко поговорила с Екатериной Шаровой и выяснила, зачем понадобился этот Арктический Форум, и какое у него может быть будущее.

Екатерина Шарова - куратор, искусствовед, продюсер, педагог, организатор низовых арт-групп Arctic Art Institute, Ø-ZONE работала в Vestfossen Kunstlaboratorium, Pikene på Broen и как независимый куратор.

О телесном знании

Анна Бутенко: Почему темой Форума было избрано Телесное знание, и как эта тема была отражена?

Екатерина Шарова: Эта тема – о малоисследованном вопросе передачи знаний и умений. Интерес к этой теме проходит через многие предыдущие проекты. Например, в «Мобильном институте» - экспозиция, которая была частью параллельной программы Европейской биеннале современного искусства «Манифеста». В основе ее лежит идея о том, что каждый человек является носителем определенных знаний. И не обязательно это то, которые мы получаем в образовательных учреждениях - ведь «не у школы, а у жизни мы учимся».

Об отношениях с государственной властью и институциями

А.Б.: На Форум были приглашены представители местных властей и институций в области развития культуры, каковы были цели такого приглашения, и что показали эти встречи?

Е.Ш.: На Форуме речь шла о производстве культурных ценностей и о потенциале коллективного производства, уникального в локальном контексте. В современной России производство идей централизовано в нескольких точках больших городов, прежде всего в Москве, но это приводит к истощению творческий потенциал регионов. Это губительно для аутентичной российской культуры. Поэтому это ключевой вопрос, вынесенный на обсуждение. С другой стороны, новые идеи появляются на границе сознаний, в диалоге, при условии встреч разных мнений. Поэтому одной из задач Форума было создание такого места, где люди могут свободно и творчески общаться, находиться вместе, создавая новые идеи и партнерства.

На сегодня на Севере лучшие молодые головы стабильно уезжают, и местные администрации не видят способов того, как им дать возможности. Наличие мест для встречи могло бы быть таким условием. В России большое количество накопленных глубоких травм, у каждого. Впрочем, то же самое можно сказать о многих моих друзьях в постсоветских государствах - например, в Польше или на Кубе. Искусство – метод работы с этими травмами, особенно коллективными.

По Фуко, «власть находится везде». Власть - это мы все, и когда мы общаемся с администрациями, мы говорим с людьми, а не с функциями. Ты можешь очень хотеть изменений - но нечеткость законодательства, отсутствие коммуникации между разными звеньями администраций и множество других факторов будут тебе мешать. Но общество постоянно меняется и залечивает само себя. И я уверена в том, что художник как гражданин может изменить многое - если он знаком с экономическими механизмами, с грантовыми системами в России и за ее пределами, с механизмами общественного контроля. В норвежском есть слово ydmykhet - способность замолчать и подстроиться под партнера, понимая, что различия менее важны, чем общая цель. Так вот, мне кажется, речь может идти и принятии, о гибкости, и самое главное - идее о том, что все люди априори обладают равными правами и возможностями.

О локальности

А.Б.: В названии Форума есть привязка к определенной местности, земле, пространству, обладающему своими специфическими характеристиками. Как они влияют на производство культурных ценностей и почему был важен именно этот акцент?

Е.Ш.: Задачей Форума было привлечь внимание к культурному богатству Севера. Российские участники выставки Форума представили проекты, сделанные на Севере, с участием местных жителей. Культура Севера – это питательная почва для искусства будущего, нашей целью было рассказать об этом.

На Форуме впервые был поставлен вопрос о народном искусстве, которое рассматривается с бойсовской точки зрения – о человеке и его креативном импульсе, и о его трансформации после появления отчужденного труда. Речь идет о коллективном производстве культуры – как с исторической, так и современной точек зрения. Многие проекты на Форуме были коллективными, они рождались прямо на месте – и предоставление площадки для этого было нашей важной задачей.

В стране, где все вокруг напоминает о несработавшей теории – имеет ли смысл производство теорий без учета локальных контекстов, локальных знаний? К чему приводит централизация капитала в центрах – как экономического, так и культурного?

Однако задачей Форума не было создать региональное высказывание. Его задача – привлечь внимание к доиндустриальному способу производства дизайна, архитектуры, музыки, поэзии, а также поставить под вопрос необходимость в заимствованиях и копировании, обращение внимания на локальную историю. Мы предлагаем избавиться от покровительственного, объективирующего отношения к субалтерну, приготовиться выслушать его/ее высказывание, говоря на его/ее языке: музыка, история, движение, визуальная культура. Именно поэтому кураторский выбор был в пользу тех художников, которые работают с темой народного искусства и культуры, а также художников из периферийных областей России.

Российская культура сегодня подвергается сильнейшим разрушительным последствиям наступления глобальных производителей в периферию. Эти производители предлагают товары по более низкой цене и более низкого качества. Особенно очевидным эти изменения становятся после 10-летнего отсутствия в стране: за десять последних лет главная улица в Архангельске застроена торговыми центрами, чаще всего построенными из дешевых, недолговечных и неэкологичных материалов, где часто продаются настолько же неэкологичные товары. Пару лет назад в городе появились глобальные сети H&M, McDonalds, Subway. Впрочем, повышается спрос на более качественную продукцию – с повышением благосостояния жителей.

Отдельная тема для обсуждения – это плоскость «город – деревня». Город представляет собой пространство, результат деятельности людей - дизайнеров, архитекторов, строителей, инженеров, продавцов. Городское пространство - это зеркало социальных процессов и согласованности в обществе. Архангельск просто как-то гениально не упорядочен. Во многом эта абсолютно нелинейная логика, соседство гигантских шоппинг-центров и покосившихся сараев, улица Попова, заросшая ивняком в самом центре города – дает почву для творчества. Предсказуемость такой почвы не дает. Поэтому – большой потенциал очевиден.

Об экологии

А.Б.: Тема экологии неизбежно приходит в голову при обсуждении любых тем, касающихся Арктики, что вы можете сказать по этому вопросу?

Е.Ш.: Есть внимание к устойчивому производству продуктов питания, но пока нет речи об экологичном производстве дизайна, архитектуры, музыки, искусства. Парадоксально, что художник в России находится в двойственной ситуации: он не является работником, но одновременно чаще всего производит работы на экспорт. Пытаясь создать то, что запрашивает глобальный рынок искусства, молодой творческий производитель слишком часто упускает из внимания ценность собственного культурного контекста. Речь вовсе не только об Архангельской области – но здесь, на Севере, это видно наиболее четко. Эти вопросы я поднимала еще на Форуме «Современное искусство на Европейском Севере», когда вела дискуссию о децентрализации культурного высказывания совместно с Натальей Смолянской.

Сегодня, когда общество сталкивается со множеством экологических вызовов, все более актуальным становится знание о природе и об устойчивом развитии. Знание – это вовсе не только те материалы, которые мы получаем в школе, университете. Новое знание может производиться каждый день, если для того есть условия, ключевым из которых является наличие места для встречи и условий для создания диалога. Это знание вырастает из практики ежедневного, из умения слушать и слышать, из готовности делиться. Знания о природном цикле, о коллективном производстве культуры (историческом и сегодняшнем), чувствование материала, чувствование языка, его диалектных особенностей – полуинтуитивное знание, потенциальная траектория будущего для пост-утопических обществ.

О наследии

А.Б.: На Форуме говорили о том наследии, которое досталось современным художникам Севера от предшественников, недавних и далеких. Прокомментируйте это внимание к преемственности в искусстве и культуре.

Е.Ш.: На Форуме мы презентовали сайт архангельского художника, много сделавшего для облика города, Ивана Архипова. С ним мы познакомились в ноябре прошлого года, и я начала записывать за ним рассказы о его искусстве. В январе он ушел из жизни, и еще при его жизни было собрано много уникальных биографических материалов, и во многом помогла его вдова, а также автор сайта Анастасия Парфеньева. Говорить с ним было одно удовольствие – настоящий профессионал, который влюблен в свое дело. Ясно, что для того, чтобы двигаться в некоем направлении, надо понять, откуда мы, кто мы и куда мы идем.

Об инициативе

А.Б.: Форум состоялся в том числе благодаря усилиям волонтеров, профессионалов и студентов, с энтузиазмом поддержавших проект. Расскажите о значении этих инициатив.

Е.Ш.: Огромное значение. Ключевое. Во-первых, это работа регионального отделения Союза художников. Большая работа была проделана ко-куратором Кристиной Дрягиной, а также Екатериной Бажан и Ольгой Поповой из Союза художников. Постоянный диалог и взаимодействие с коллегами было ключевым на форуме - все вопросы решались в сотрудничестве. Помимо основных организаторов, важную роль сыграли такие местные участники, как Первая студия, которая делала чудеса по рекламной поддержке, F5 Studio, которая помогала делать сайт (вместе с Женей Сидоровым), кафе "Винегрет", которое по супернизким ценам кормило участников, Архангельский краеведческий музей и Северный Арктический Федеральный Университет, это наши площадки, с ними было очень приятно работать, клуба "Колесо", где играли вечерние концерты, Почетное консульство Норвегии, которое помогало с визами. Все они создавали Форум вместе с нами, и надо им сказать огромное спасибо. Спасибо также волонтерам – в первую очередь Жанне Терлецкой и Артему Шепелеву, которые координировали волонтеров и транспорт. Это были наши правые и левые руки, которые могли в 2 ночи поехать в аэропорт и встретить художников, и были жутко ответственными, они - молодцы. И всем остальным конечно огромное спасибо – это много людей, их имена есть у нас на сайте, они - фантастические.

О самоорганизации

А.Б.: В рамках Форума были реализованы несколько самоорганизованных проектов, например, галерея художественных работ в переходе на одной из улиц города, ночные выставки современного искусства и концерты в гаражах недалеко от набережной. Почему вы считаете эти инициативы самоорганизации важными?

Е.Ш.: Кто в вертикальной системе является угнетенным, кто - угнетателем? Каждый человек. Задачей может быть только создание горизонтальных структур – отлично, если они еще экономически устойчивы, так как это условие их жизнеспособности. "Власть", "народ" - это абстракции, растущие в месте с огромными географическими расстояниями. А основным условием самоорганизации является общение и коммуникация. И – площадки для встречи.

О результатах

А.Б.: Расскажите об основных уже видимых результатах Форума.

Е.Ш.: На Форуме впервые встретились и начали сотрудничать те, кто раньше не встречался и даже не подозревал о существовании друг друга. Группа «Птица» из Мурманска после Форума впервые поехала выступать в Москву.

Впервые сделан современный сайт местного художника. Впервые читались стихи на улице и молодые художники и музыканты увидели, что не нужна галерея, чтобы делать что-то свое. Все вокруг – галерея. И ты сам выбираешь, как это назвать. Если нужна поддержка – всегда можно прийти к нам.

Несколько человек решили изучать искусство, визуальную культуру, но пока в городе нет такого образования – и они все, конечно, очередные кандидаты на отъезд, если не появится современное образование в сфере искусства, дизайна и эстетики.

В городе все больше говорится о деревянной архитектуре – а на Форуме впервые встретились строители, мэрия, и городские активисты, которые с разных сторон работают с этой темой. Тема сохранения исчезающей деревянной городской архитектуры – важнейшая для города.

Началось множество новых проектов. Каждый Форум – это площадка, где рождается нечто новое, это вектор для того, что будет после.

О будущем

А.Б.: Как вы видите будущее этой площадки, какого воздействия ожидаете от нее на культуру региона?

Е.Ш.: Сейчас речь идет о событийности, об инфраструктуре – так как на данный момент она во многом нуждается в доработке и обновлении. Что выставлять, если нет современного образования для художников? Откуда брать локальное искусство, если для молодых художников в городе даже нет места? У музеев другие функции, и если речь идет о производстве нового искусства и эксперименте, то для этого совершенно необходимо место, некая лаборатория – как есть во многих других городах. Разумеется, это зависит от диалога с администрациями и бизнесами, а также с самими культурными работниками. Все, в принципе, говорят про то же самое. Надеемся, что сообща сможем прийти к результатам.

Назад Далее

Над интервью работала Анна Бутенко
Фото предоставлены Arctic Art Forum