The post Подводные атомные грузовики appeared first on ru.bellona.org.
]]>
Особая заинтересованность Северного флота объяснялась тем, что флот пребывал в судорожных поисках внебюджетного финансирования. Перевозка картофеля и других грузов позволила бы, по мнению командования СФ, заработать средства на боевые походы и благополучно защищать рубежи Родины. Однако позднее такой подход признали не совсем уместным для охраны мирного сна соотечественников, но идея подводных перевозок была уже подхвачена многочисленными конструкторскими бюро.
Воображение конструкторов рисовало целые атомные подводные флотилии, благополучно преодолевающие подводные просторы Арктики и всплывающие у берегов Канады, Китая и других экзотических стран. Фантазии подкреплялись многомиллионными перспективными заказами на проектирование флотилии.
Мечтали конструкторы то тех пор, пока не выяснилось, что финансирование на создание нового флота достать негде. Так возникла идея переоборудования атомных лодок, выведенных из боевого состава.
Дискуссия по использованию грозных ракетоносцев в мирных целях возобновилась вновь в этом году. Масло в огонь подлило известие о том, что РАО «Норильский никель» вроде как должно принять решение о выделении 80 миллионов долларов на переоборудование двух стратегических АПЛ пр. 941 – класса «Тайфун».
В том, что конструкторские бюро способны спроектировать подводный транспорт – сомнений не возникает. Им все равно, что проектировать – хоть трамвай, хоть луноход – главное, чтобы деньги платили во время. То, что те же северодвинские предприятия смогли бы в ударные сроки провести реконструкцию лодок – также вполне реально. Будут ли они плавать – это уже вопрос второстепенный.
Северный морской путь
Последние годы многие кинулись предсказывать хозяйственное значение Северного морского пути (СМП) и рассуждать как он будет важен в будущем для России. Преимущество транспортного коридора через Северный Ледовитый океан обуславливается тем, что этот маршрут переброски потока грузов из Европы в Восточную Азию и Канаду существенно короче, чем через Суэцкий и Панамский каналы. Последнее остается без внимания западных заказчиков, несмотря на интенсивную рекламу.
Тем не менее, в последние годы грузооборот СМП стабилизировался на уровне 1,5 млн. тонн в год (в 1987 – 6,6 млн. тонн). Хотя для самоокупаемости СМП, по оценкам специалистов, необходим грузооборот не менее 3-5 млн. тонн. В ближайшее время такой рост возможен за счет увеличения добычи газа и нефти на шельфе. По мере же истощения запасов в традиционных местах добычи нефти и газа разведанные месторождения на севере России привлекают к себе все большее внимание крупных нефтяных компаний. Одна из них – ЛУКОЙЛ — уже пришла на Север, прикупив контрольный пакет акций Мурманского морского пароходства, в чьем доверительном управлении находится атомный ледокольный флот. Однако проблема состоит в том, что Северный морской путь никогда не бывает свободным ото льда. Это значит, что даже суда ледового класса не могут осуществлять переходы по маршруту мыс Нордкап — Берингов пролив без сопровождения ледоколов, желательно атомных.
Современное состояние атомного ледокольного флота России
Современное состояние ледокольного флота России охарактеризуется как кризисное. Из 7 атомных ледоколов 5 нуждаются в ремонте. Из новых строится только один. По мнению генерального директора Мурманского морского пароходства Вячеслава Рукши, из-за восьмилетнего перерыва в строительстве таких судов в 2003-2011 годах неизбежно наступит “ледокольная пауза”. На стапелях уже 11 лет находится атомный ледокол “50 лет Победы”. Степень готовности – 72%. Для его достройки необходимо 2,5 млрд. рублей и столько же на утилизацию в случае отказа от строительства. Вступление ледокола в строй при нормальном финансировании было бы возможно в 2003 году, однако на достройку в год выделяется всего по 100 млн. рублей. Легко посчитать, что при таком финансировании ледокол будет готов к 2025 году, т.е. как раз к 80-летию Победы. Президент России Владимир Путин, находясь весной 2000 года в Мурманске, обещал выделить средства на достройку ледокола. Правда, из какого бюджета — не уточнил.
В качестве другой меры преодоления “ледокольной паузы” специалисты называют продление ресурса атомных паропроизводящих установок существующих судов со 100 до 175-200 тысяч часов. Стоимость работ по продлению ресурса существующих атомных ледоколов оценивается в 3 млрд. рублей. И решение по этому поводу уже принято.
Всего для полноценного функционирования СМП необходимо 7 атомных и столько же дизель-электрических ледоколов. Для реализации планов по созданию транзитного коридора по СМП это должны быть суда нового поколения. Специалисты ММП говорят о необходимости строительства двух типов ледоколов. Первый – ледокол-лидер, предназначенный для всесезонной проводки крупнотоннажных судов в высоких широтах. Второй – двухосадочный ледокол для западного сектора Арктики и мелководных участков побережья.
ЛУКОЙЛ увеличивает танкерный флот
Необходимость проводки судов по СМП подтверждается и тем, что компания ЛУКОЙЛ уже заказала 10 танкеров ледового класса (по 5 судов в России и Германии). В Висмаре (Германия) заказаны танкеры типа “Пермь” дедвейтом 16 тысяч тонн, а в Санкт-Петербурге размещен заказ на серию танкеров типа “Астрахань” дедвейтом по 20 тысяч тонн. ЛУКОЙЛ планирует построить для ММП еще пять танкеров по 80 тысяч тонн на ПО “Севмаш” в г. Северодвинск. Но по расчетам экономистов компании для наращивания экспорта углеводорода и получения хорошей прибыли необходимо перейти, в конце концов, на танкеры минимум по 60-80 тысяч тонн водоизмещения.
Подводный грузовой флот
Несмотря на то, что проводка судов в Арктике довольно успешно проводилась и проводится ледоколами, конструкторская мысль не стоит на месте. Особенно, когда под проект можно получить достаточно большие средства. Особенно активно в этом направлении выступает ЦКБ «Рубин» из Санкт-Петербурга, спроектировавшее все стратегические лодки СССР/России. Сегодня «Рубин» занимается всем, где можно заработать. Создание транспортного флота выглядит заманчиво с финансовой точки зрения.
«Рубин», в частности, предлагает использование опыта проектирования АПЛ пр. 667 – класса «Дельта». По утверждению «Рубина», флотилия лодок сможет работать на нужды хозяйства страны уже через 4-5 лет. На сколько страна будет должна при этом раскошелиться, точно не говорится. Но по существующим оценкам – на несколько миллиардов долларов.
По утверждению «Рубина», без изменения размера, в лодку можно будет поместить 1000 тонн груза, а если сделать врезку в корпус длиной 30 метров, то и до 3500 тонн. При этом предполагается усилить корпус лодки ледорезом и другими новшествами, которые разве что только не включают вертолетные лопасти и реактивный двигатель.
Проект вскружил голову многим серьезным людям. Например, серьезные люди из правительства даже рассматривали вопрос о переоборудовании под эти цели АПЛ класса «Тайфун» – самые вместительные лодки ВМФ России. В эти гиганты длиной 175 метров предполагается грузить руду, которую перевозит «Норильский никель». При этом предполагалось даже создание РАО «Севморпуть», куда бы вошли не только отслужившие «Тайфуны», но и атомные ледоколы, которым недавно продлили срок эксплуатации.
“Норильский никель” решил стать первопроходцем
Пока правительство России ломает голову над тем, можно ли использовать списанные атомные подводные лодки в сугубо созидательных целях, некоторые российские компании уже все для себя решили. Так крупнейший российский производитель цветных металлов и многолетний партнер Мурманского морского пароходства РАО «Норильский никель» заявил, что он уже все исследовал и полностью уверен в возможности использования АПЛ для перевозки руды.
78% всех перевозок, которые совершаются по Северному морскому пути — это перевозки РАО. Продукцию «Норильского никеля» традиционно вывозят в Мурманск из Дудинки по Енисею и СМП на сухогрузах в сопровождении ледоколов.
По имеющимся данным, совет директоров РАО готовится утвердить расходы на реализацию этого проекта в размере 80 миллионов долларов. Но проект переоборудования подводных лодок должен быть одобрен правительством, которое еще в нерешительности. Компания планирует использовать две подводные лодки класса «Тайфун» для транспортировки грузов между арктическими портами Мурманск и Дудинка, где расположены дочерние предприятия РАО.
«Норильскому никелю» нужны две-три субмарины. Поэтому РАО пытается подписать соглашения с Государственным центром атомного подводного судостроения (ГЦАПС) в Северодвинске о переоборудовании нескольких списанных ракетных атомных подводных лодок в подводные транспорты. В свою очередь, между ГЦАПС и Центральным конструкторским бюро морской техники «Рубин» заключено соглашение о переоборудовании списанных ракетоносцев и разработке проектов для постройки нового класса атомных подводных транспортов.
Можно ли переоборудовать списанную подлодку?
Можно. Но безопасность ее плавания никто гарантировать не будет. По мнению эксперта «Беллоны» Александра Никитина, если лодка списана и выведена из боевого состава – это значит, что ресурс ее агрегатов и узлов полностью выработан и никакими силами железо дольше работать не заставить. К тому же удовольствие может быть очень дорогим – 80-100 миллионов долларов.
Но это не единственная проблема, которая встанет не только перед переоборудованными АПЛ, но перед специально спроектированными подводными транспортами.
Сколько времени занимает выгрузить на берег 1000 тонн груза с атомной подводной лодки
Как уже говорилось, 1995 году провели эксперимент и снарядили АПЛ перевезти промышленный груз. Тогда на лодке перевезли чуть более тысячи тонн груза (кстати, это в 20 раз меньше, чем может взять судно ледового класса) в один из небольших портов на побережье Карского моря. Люковое закрытие узкое – 5 на 5 метров, а у транспорта более 20 метров. Разгрузить судно можно дней за 5, а на подлодку потребовалось почти 2 месяца.
А куда деть глубину?
“Можно плавать подо льдами, если глубины большие”, — считает начальник штаба морских операций западного района Арктики Николай Бабич. Однако он сомневается в том, что лодки смогут легко маневрировать в мелководных северных морях у побережья.
Чукотское море. Глубины 50-60 метров. При этом надо учитывать осадку льда, подторосы или кили торосов опускаются в глубину до 15-20 метров. Остается просвет между льдами и морским дном местами также метров 20. А подводный корабль типа “Тайфун” (который так понравился РАО “Норильский никель”, очевидно из-за названия), теоретически наиболее приемлемый для грузовых перевозок, т.к. самый вместительный, имеет высоту 30 метров.
Море Лаптевых. Глубины в 20 метров простираются на север местами на сотни миль. В устье реки Лена глубина всего 8 метров. Лодка встанет в 70 милях от берега, т.к. даже по воде не сможет подойти к берегу. Как передавать груз? Наверное, вертолетами, которые «рубиновцы» разместят на палубе лодки.
Порт Певек. В него не зайти, т.к. там глубина 10 метров на входном створе. А даже у небольшой лодки осадка 9 метров. Если вдруг прижмет льдом, то лодка упрется в дно как бревно – “топляк”.
В Дудинке тоже глубина 10 метров, и в Обскую губу не зайти по той же причине.
Вообще все причалы по всей линии СМП не приспособлены для принятия лодок. Их пришлось бы реконструировать, что крайне дорого. А при объеме перевозок в 3 тысячи тонн – реконструкция и лодок и пути не окупиться никогда, считает Николай Бабич.
Где брать команду и как проводить обслуживание?
Существует еще ряд вопросов, на которые проектанты из «Рубина» не спешат ответить, поскольку, в принципе, их это не касается.
Для каждой атомной подводной лодки индивидуально готовится экипаж. Где собираются готовить кадры для переоборудованных или новых подводных транспортов и сколько это будет стоить никто не знает.
ВМФ СССР/России славился тем, что лодок было много, поэтому о базах для их обслуживания никто особо не заботился. Подход был такой: поломалась – выбросили. Возникают большие сомнения, что тоже РАО «Норильский никель» будет стремиться к соблюдению преемственности в подобном подходе. В связи с этим необходимы средства на ремонт, оборудование баз для ремонта, обеспечение перезарядки ядерного топлива и т.п.
И последнее, Мурманское морское пароходство на себе испытало любовь к «мирному атому» со стороны населения родного Приморья. Атомный контейнеровоз ММП «Севморпуть» в свое время так и не смог зайти в этот порт. Реакцию других стран на заход в их порт переоборудованного «Тайфуна» не обязательно будет восторженной – скорее наоборот.
Ну, а пока…
На недавней весенней встрече в Мурманске с Владимиром Путиным представители Мурманского морского пароходства пытались доказать представителям РАО “Норильский никель”, что схема транспортировки продукции с помощью переоборудования атомных подводных лодок еще весьма сомнительна и “сыра”. На что высший менеджмент РАО заметил, что по их расчетам использование подводных лодок как раз позволит сократить расходы на транспортировку руды. Руководители же пароходства придерживаются твердого мнения, что причина в упорства РАО другом, просто “Норильский никель” при нынешнем объеме грузооброта не может оплачивать услуги ледоколов, которые нужны для нормального вывоза грузов концерна из порта Дудинка.
Владимир Путин внимательно выслушал доводы обоих компаний и сделал вывод: “Одну крупную уважаемую компанию беспокоит, что она зависит от другой крупной уважаемой компании”. И тут же решил эту ситуацию по своему – дал задание вице-премьеру Илье Клебанову “повысить управляемость госпакетом акции Мурманского морского пароходства”.
Является ли вся суета «Норильского никеля» по поводу переоборудования «Тайфунов» способом давления на Мурманское морское пароходство – покажет время.
Статья подготовлена по материалам газет: “Красноярский рабочий” (г. Красноярск), “Мурманский Вестник” г. Мурманск, “Полярная правда” г. Мурманск, “Независимая газета” г. Москва, “Полярный круг” г. Москва., а также собственной информации.
The post Подводные атомные грузовики appeared first on ru.bellona.org.
]]>The post «Статус», февраль 1999: Международное сотрудничество по проблемам радиационной безопасносности appeared first on ru.bellona.org.
]]>
<!—#set var="author_format" value="Игорь Кудрик» —>
«Статус» посвящен транснациональным усилиям в области решения проблем ядерной и радиационной безопасности на ВМФ РФ.
Россия столкнулась с экономическим кризисом, имея набор проблем, решение которых не входило в приоритеты советского времени. Одной из таких проблем является обращение с радиоактивными отходами (РАО) и отработавшим ядерным топливом (ОЯТ), получаемых, в частности, в результате утилизации атомных подводных лодок (АПЛ). В связи с этим, последние неполные десять лет в решение этих проблем активное содействие оказывает международное сообщество. Некоторые проекты уже удалось воплотить, но одновременно еще остались вопросы, которые требуют разрешения в целях расширения международного сотрудничества.
Масштаб проблем
В Советском Союзе было построено около 250 атомных подводных лодок. На настоящий момент Россия вывела из боевого состава 149 АПЛ на Северном и Тихоокеанском флотах (из них — около 95 АПЛ на Северном флоте). К 2000 г. количество АПЛ, выведенных из эксплуатации, составит 179. АПЛ выводятся из эксплуатации по трем основным причинам: договор о сокращении вооружения (СТАРТ-1), старение АПЛ и отсутствие средств на ремонт и модернизацию.
В России отсутствует как инфраструктура, так и оборудование для проведения утилизации АПЛ и обращения с извлекаемым из реакторов отработавшим ядерным топливом (ОЯТ). В настоящее время ОЯТ хранится в аварийных береговых хранилищах, в ректорах отстойных АПЛ и на борту судов технологического обслуживания. Наиболее опасным объектом является губа Андреева, где около 21 тыс. отработавших топливных сборок находятся в аварийных береговых баках-хранилищах и в полуразрушенных контейнерах, размещенных на открытой площадке. Аналогичные хранилища расположены в восточной части Кольского полуострова (база ВМФ — Гремиха) и на Тихоокеанском флоте (база ВМФ — Шкотово).[1]
В двух километрах от города Мурманска расположена база атомных ледоколов. Мурманское морское пароходство, в оперативном управлении которого находится гражданский атомный флот, располагает 8 атомными ледоколами и одних атомным лихтеровозом. Печально известная плавтехбаза «Лепсе» стоит у причала базы атомоходов — ремонтно-технологического предприятия (РТП) «Атомфлот». В хранилищах «Лепсе», которое стало одним из первых объектов международного сотрудничества в регионе, находится 624 (более 600) отработавших топливных сборок, часть из которых повреждена.
Россия придерживается так называемого «закрытого» топливного цикла в отношении ОЯТ реакторов типа PWR[2] атомных лодок и гражданских атомных судов. ОЯТ вывозится в спецэшелонах на перерабатывающее предприятие «Маяк». Для этих целей Россия использует четыре вагона типа ТК-ВГ-18, сертифицированных МАГАТЭ. Один эшелон, состоящий из четырех вагонов, способен взять 2-2,5 комплекта активных зон за один рейс. Количество вагонов не отвечает требующимся объемам перевозок, в связи с чем Норвегия обязалась построить четыре дополнительных вагона (см. Норвежский план действий).
Россия располагает 51 контейнером типа ТУК-18, которые приспособлены для перевозки ОЯТ в вагонах типа ТК-ВГ-18. Это количество также недостаточно, так как к 2000 году на ВМФ России ожидается накопление ОЯТ в количестве не менее 105 тыс. отработавших топливных сборок (из них — около 75 тыс. на Северном флоте). В настоящее время на Северном флоте и в Мурманском морском пароходстве имеется семь активных зон реакторов и около 3500 топливных сборок, которые не подлежат переработке на предприятии «Маяк».[3]
Но строительство дополнительного эшелона для вывоза топлива на предприятие «Маяк», в чем России содействует Норвегия, не решит всей проблемы. Для выгрузки топлива непосредственно из АПЛ ВМФ использует суда технологического обслуживания, которые находятся в крайне неудовлетворительном техническом состоянии. Требуется создание инфраструктуры для проведения этих операция силами береговых баз, предпочтительно на территории имеющихся судоремонтных заводов.
Помимо утилизации АПЛ, уже начала проявлять себя следующая проблема — утилизация судов технологического обслуживания. ВМФ России располагает 12 танкерами для хранения и транспортировки жидких радиоактивных отходов (ЖРО) и 12 плавтехбазами для хранения и транспортировки ОЯТ и ЖРО. Более 85% танкеров находятся в эксплуатации не менее 25 лет, а 80% плавтехбаз не имеют технической возможности выполнять стоящие перед ними задачи.[4]
Проблемы обращения с твердыми и жидкими РАО также ожидают своего решения. Россия столкнулась с процессом массового вывода АПЛ из эксплуатации, не имея инфраструктуры для обращения с РАО. Количество РАО будет расти в соответствии с темпами проведения работ по утилизации.
Усилия международного сообщества
После распада Советского Союза Европейские страны и США стали свидетелями разрушения могущественного советского ядерного комплекса. Первые инициативы, которые исходили из США, касались в первую очередь содействия России в выполнении условий договора о сокращении наступательных вооружений (СНВ-1). Второй целью США было обеспечение гарантий, чтобы новые независимые государства, на территории которых размещались ядерные боеголовки, стали безъядерными и уничтожили всю систему и инфраструктуру оружия массового поражения в соответствии с условиями СНВ-2. В 1991 г. Конгресс США дал указание Департаменту по обороне начать работу в этом направлении через новую программу «Совместное сокращение угрозы» (Co-operative Threat Reduction — CTR).
Европейские страны изначально начали работать над проектами по повышению безопасности атомных электростанций, расположенных на территории бывшего СССР. В 1992 г. официальные представители США, Европы и Японии выработали план стоимостью 10 миллиардов долларов США, целью которого было закрытие наиболее опасных атомных энергоблоков в бывшем СССР и в странах Восточной Европы. Часть этой суммы предполагалось также потратить на повышение безопасности атомных электростанций. Вывод из эксплуатации старых энергоблоков предполагалось компенсировать за счет реструктуризации энергетического сектора. План был поддержан странами «большой семерки» на встрече в июле 1992 г. в Мюнхене.
Вопросы, относящиеся к проблемам выводимых из эксплуатации атомных подводных лодок на Северном и Тихоокеанском флотах, а также проблемы РАО гражданского ледокольного флота, привлекли внимание международного сообщества в 1993-1994 г.г. Первые программы были инициированы американцами на ВМФ РФ и относились к выполнению условий договоров по сокращению вооружений. В последствии инициативы США были поддержаны и значительно расширены с участием Европейских стран.
Объединение Bellona сыграло на этом этапе важную роль в привлечении внимания международного сообщества к этим вопросам: были опубликованы два доклада, где приводился наиболее полный на то время масштаб проблематики. Первый доклад — «Источники радиоактивного загрязнения в Мурманской и Архангельской областях» — вышел в 1994 году. Второй доклад — «Северный флот: потенциальный риск радиоактивного загрязнения региона» — был опубликован в 1996 году. В 1994 году Bellona инициировала совместно с Мурманским морским пароходством пилот-проект по приведению в безопасное состояние плавтехбазы «Лепсе», для выполнения которого позже объединились усилия многих стран. В этом же году Норвегия и США начали работу над проектом, который получил название «Мурманская инициатива». Целью проекта было увеличение производительности установки по переработки низкоактивных ЖРО, расположенной на РТП «Атомфлот».
В 1996 году была основана новая программа — Военное сотрудничество в Арктике по вопросам охраны окружающей среды (Arctic Military Environmental Co-operation — AMEC). Управление программой осуществляется министерствами обороны США, России и Норвегии. И, наконец, в 1998 г. Норвегия и Россия подписали межправительственное рамочное соглашение по проектам в области обеспечения ядерной и радиационной безопасности на северо-западе России. В соглашение были включены проекты, которые находились как на стадии выполнения, так и на стадии обсуждения. Большинство проектов подразумевало совместные усилия нескольких стран.
«Совместное сокращение угрозы» (CTR)
В 1991 г. Конгресс США дал указание Департаменту по обороне оказать содействие странам бывшего СССР в уничтожении оружия массового поражения. С 1991 г. Конгресс выделил на эти цели 2,3 миллиарда долларов США. Программа получила название «Совместное сокращение угрозы» (CTR). Инициатива также известна как программа Нанна-Лугара.[5]
Утилизация РПКСН
Начиная с 1991 г., CTR разработала специальную программу по утилизации ракетных подводных крейсеров стратегического назначения (РПКСН), вывод из эксплуатации которых требовали условия СНВ-1.
Следую намеченной программе, CTR начала работу на четырех основных объектах в России: три судоремонтных завода («Нерпа» и «Звездочка» на северо-западе России и завод «Звезда» на Дальнем Востоке) и на перерабатывающем предприятии «Маяк». Основным партнером CTR в России является Министерство экономики, в подчинении которого находятся судоремонтные заводы.
Первоначально CTR начала поставки части оборудования с целью содействия в создании инфраструктуры для разделки АПЛ. Но в 1996 г. подход был пересмотрен и уточнен. Новая стратегия заключалась в создании всей цепочки утилизации АПЛ.
В 1997-98 г.г. CTR столкнулась с новой проблемой: правительство России оказалось неспособным оплачивать операции по разделке АПЛ, проводимые на судоремонтных заводах. В 1999 г. CTR заключила контракт на оплату разделки семи РПКСН: 1 — класса «Янки» и 6 — класса «Дельта». Одна из АПЛ уже разрезана. Из реакторов еще трех АПЛ выгружено ОЯТ, и заводы должны скоро приступить к их утилизации. Из оставшихся трех АПЛ ОЯТ будет также скоро выгружено. Все эти РПКСН будут утилизированы уже к концу 1999 г. Если все пойдет по ранее намеченному плану, то CTR сможет подписать контракт на дополнительную разделку девяти АПЛ уже к концу 1999 г. Всего CTR предполагает провести оплату утилизации 31 РПКСН: 1 — класса «Янки», 26 — класса «Дельта» и 5 — класса «Тайфун».[6]
Обращение с ОЯТ
Через несколько лет после начала разделки РПКСН администрация CTR поняла, что утилизацию будет невозможно продолжать без решения проблемы обращения с ОЯТ. Согласно мнению руководства CTR, вопрос обращения с ОЯТ — достаточно сложный и окончательного решения по нему еще не принято.
Как уже говорилось выше, Россия имеет в своем распоряжении 51 транспортный контейнер типа ТУК-18 для перевозки ОЯТ. CTR предполагает закупить 60 сорокотонных металло-бетонных контейнеров, которые разрабатываются и будут производиться в рамках программы AMEC (см. AMEC). Россия также нуждается в дополнительном эшелоне ТК-ВГ-18 (в настоящее время в распоряжении имеется только один эшелон) для транспортировки ОЯТ на перерабатывающее предприятие «Маяк». Поставка дополнительного эшелона входит в планы Норвегии (см. Норвежский план действий).
Но решение проблемы транспортировки не снимет все препятствия. Для выгрузки ОЯТ из реакторов АПЛ Россия использует суда технологического обслуживания, состояние которых крайне неудовлетворительное. В 1998 г. CTR начала планирование и разработку перевалочных пунктов для ОЯТ на заводах «Звездочка» и «Звезда». Создаваемая инфраструктура позволит провести выгрузку ОЯТ из реакторов АПЛ и поместить его в контейнеры ТУК-18 или в металло-бетонные контейнеры. Специальная бетонная плита, на которой будут помещаться контейнеры ТУК-18 или металло-бетонные контейнеры, станет частью инфраструктуры. Плита будет расположена рядом с железнодорожными путями. Топливо в контейнерах будет забираться спецэшелоном и перевозиться на перерабатывающее предприятие «Маяк».
На судоремонтном заводе «Нерпа» CTR намерена продолжить использование судов технологического обслуживания для выгрузки топлива при содействии Мурманского морского пароходства (см. Мурманское морское пароходство). CTR надеется начать сооружение береговых перевалочных пунктов ОЯТ весной 1999 г. и завершить все работы за 18 месяцев.
Эти мероприятия позволят решить проблему выгрузки топлива, но вопрос о хранении ОЯТ остается нерешенным. Россия продолжает настаивать на транспортировке ОЯТ на перерабатывающее предприятие «Маяк». Поэтому, несмотря на то, что политика США в области обращения с ОЯТ исключает переработку, CTR были даны полномочия начать обсуждение возможности «кратковременной переработки» до создания промежуточного хранилища ОЯТ.
В 1998 г. представители Департамента по обороне США посетили предприятие «Маяк» для проведения предварительных переговорах о возможностях «Маяка» по приему топлива, выгруженного из АПЛ Тихоокеанского флота.
Жидкие и твердые радиоактивные отходы
Проекты CTR по обращению с твердыми и жидкими РАО были разработаны США с учетом того, что уже делали в этом направлении Норвегия и Россия. На судоремонтном предприятии «Звездочка» в Северодвинске российские специалисты работали над завершением хранилища для низкоактивных РАО. В тоже время, «Звездочка» не имеет возможностей по переработке контурных вод реакторов АПЛ. В связи с этим CTR начала выполнение программы по созданию установки для переработки ЖРО. Установка размещена в уже существовавшем, но специально реконструированном здании. Параллельно с этим Норвегия работает над повышением безопасности двух береговых емкостей, которые используются для хранения ЖРО на «Звездочке».
Будущее расширение CTR
Первой и наиболее важной миссией программы CTR было оказание помощи бывшим советским республикам в утилизации оружия массового поражения. Постепенно CTR начала выполнение проектов, связанных с переработкой и хранением ЖРО и ТРО на заводе «Звездочка» в Северодвинске. Но последние несколько лет российская сторона выражала свою озабоченность по поводу многоцелевых АПЛ [7], которые не входят в сферу действия CTR. Российские источники называют 70-80 АПЛ, оплату утилизации которых могла бы провести CTR[8]. К этому количеству добавится еще 30 АПЛ в 2000 г[9]. Российские официальные лица заявляют, что они не могут позволить разделку сравнительно новых стратегических АПЛ (утилизация которых финансируется CTR), оставляя на будущее АПЛ первого поколения. Последние находятся в отстое с ядерным топливом на борту в течение 15-20 лет. На просьбы российской стороны недавно откликнулся Департамент по энергетике США, который занимается координацией части программы CTR. По словам высокопоставленного чиновника Департамента — «многоцелевые АПЛ будут включены в программу CTR». Первым шагом станет проведение оценки стоимости подобного содействия. Начало выполнение этой новой программы может наступить в 2002-2003 г.г. при условии выделения денег Конгрессом США.
«Мурманская инициатива»
Основана в 1994 г. и развивалась как трехсторонний проект между США, Норвегией и Россией. Целью проекты является увеличение производительности установки по переработке ЖРО, расположенной на РТП «Атомфлот». Существующая установка способна перерабатывать до 1200 м3 ЖРО в год. После завершения проекта производительность установки увеличится до 5000 м3 низкоактивных ЖРО в год. На сегодняшний день Норвегия выделила около 2,2 миллионов долларов США под этот проект.[10] Завершение проекта постоянно откладывалось по организационным и финансовым причинам. В качестве нового срока называется весна 1999 г., хотя реально проект может быть выполнен только к осени 1999 г. Политической подоплекой этого проекта является то, что он может стать предпосылкой для присоединения России к мораторию о запрещении захоронения РАО в морях и океанах в рамках Лондонской Конвенции.
Баржа для переработки ЖРО на Дальнем Востоке
Япония профинансировала строительство установки для переработки ЖРО для Тихоокеанского флота на Дальнем Востоке. Объявленный по проекту тендер был выигран американской компанией Babcock&Wilcox, которая получила контракт в январе 1997 г. Установка, разработанная B&W, была построена на Амурском заводе, оборудование и испытания установки проходили на заводе «Восток». Прием в эксплуатацию должен был состояться заводе «Звезда» в конце 1998 г. Стоимость установки составляет 24 миллиона долларов США.[11]
Военное сотрудничество в Арктике по вопросам охраны окружающей среды (AMEC)
Программа AMEC была основана министрами обороны Норвегии, США и России в 1996 г. Это очень молодая программа и является уменьшенной по масштабу версией CTR. Цель программы — решение проблем охраны окружающей среды в Арктике, возникших в результате военной деятельности. Приоритетным направлением AMEC стало заполнение пробелов в программе CTR, а именно — работа напрямую с вопросами экологической безопасности. По словам Шерри Гудман, заместителя секретаря по обороне США, AMEC будет способна предоставить инфраструктуру для утилизации всех АПЛ, выведенных из эксплуатации.
Одним из проектов в рамках программы AMEC является создание прототипа 40-тонного контейнера для хранения и перевозки ОЯТ. Контейнер в настоящее время проходит испытание на полигоне в Санкт-Петербурге. Проект также предусматривает создание бетонных площадок для размещения этих контейнеров в местах выгрузки ОЯТ. Со стороны России с проектом работает межотраслевой координационный центр «Нуклид» в Санкт-Петербурге, являющийся одним из подразделений Минатома.[12] Норвегия пообещала выделить 685 тыс. долларов США под этот проект.
В будущие планы программы входят строительство мобильной установки для переработки ЖРО, создание контейнеров для РАО и установки для переработки ТРО на судоремонтном заводе «Нерпа» на Кольском полуострове. Последний проект выполняется норвежским Kraerner Maritime и американским Lockheed Martin. Под этот проект Норвегия выделяет 404 тыс. долларов США.[13]
Мурманская инициатива по созданию 80-тонного контейнера
Инициатива была объявлена заместителем госсекретаря Строубом Талботтом в январе 1998 г. Целью проекта является конструирование и строительство пятидесяти 80-тонных контейнеров для ОЯТ. Контейнеры будут размещены на специально построенных бетонных площадках для промежуточного хранения. Изначально инициатива была направлена на решение проблемы судна технологического обслуживания Мурманского морского пароходства — плавтехбазы «Лотта», на борту которой находятся 3130 отработавших топливных сборок в циркониевой оболочке. Топливо этого типа не подлежит переработке на предприятии «Маяк». [14]Место площадки для размещения контейнеров еще окончательно не утверждено. Наиболее детально рассматривалась возможность ее строительства на территории базы атомных ледоколов в Мурманске — РТП «Атомфлот».
Стоимость проекта составляет 2,6 миллиона долларов США. США, Норвегия и Швеция выделили на сегодня 500 тыс. долларов США, Финляндия и ЕС — 250 тыс. экю. [15]
Генеральный директорат XI (DG-XI) Европейской комиссии намерен оказать поддержку проекту, с тем, чтобы обеспечить одним или двумя контейнерами проект по плавтехбазе «Лепсе» (см. пилот-проект «Лепсе»).
Несмотря на то, что 80-тонный контейнер более экономичен, его использование на базах ВМФ может создать определенные трудности. Поэтому, параллельно этому проекту продолжается разработка 40-тонного контейнера в рамках программы AMEC.
Проекты ЕС
Проекты Европейского Союза, касающиеся обращения с ОЯТ и РАО на северо-западе России, осуществляются через программу Сотрудничество СНГ (CISCO), которая координируется Генеральным директоратом XI (DG XI), а также через программу TACIS, которая в свою очередь управляется Генеральным директоратом по внешним связям (DG IA). Помимо выполнения общих исследований по проблеме РАО и ОЯТ, можно выделить два проекта: пилот-проект по плавтехбазе «Лепсе» и проект по изучению возможности строительства сухого хранилища ОЯТ на предприятии «Маяк».
Пилот-проект «Лепсе»
Bellona инициировала проект «Лепсе» в 1994 г. С 1962 по 1981 г. плавтехбаза «Лепсе» использовалась в качестве судна технологического обслуживания для проведения перезарядок атомных ледоколов. С 1981 г. судно было выведено из эксплуатации по проведению перезарядок, но ОЯТ из его хранилищ выгружено не было. На сегодня в хранилищах «Лепсе» находится около 620 поврежденных отработавших топливных сборок. Оболочки сборок имеют серьезные дефекты, что затрудняет их извлечение из хранилища с использованием стандартных технологий.
Осенью 1994 г., после организации Мурманским морским пароходством и объединением Bellona конференции на борту атомного ледокола, ЕС сформировало группу экспертов из программ TACIS и Генерального директората XI. После рекомендаций, представленных экспертами, на решение проблемы «Лепсе» было выделено 18,5 миллионов долларов США. Само исследование проекта было профинансировано по каналам TACIS.
Целью проведенного исследования было установить возможности по безопасному извлечению из хранилищ судна ОЯТ и его дальнейшему хранению. После проведения тендера право на выполнение проекта получили британская компания AEA Technology и французская SGN. Была учреждена международная группа, состоящая из представителей госструктур Норвегии, Франции, ЕС, США и России, для наблюдения за работой по выполнению проекта.
Выполнение проекта было затруднено отсутствием соглашения с Россией по освобождению от налогообложения доставляемого оборудования и ратификации Венской конвенции об ответственности за ядерный ущерб. Помимо этого, российская сторона проинформировала своих западных партнеров в 1998 г. о том, что проект должен быть согласован с органами надзора РФ. ЕС, Швеция и Норвегия предполагают выделить финансирования для проведения всех необходимых согласований с российскими властями.
Хранилище ОЯТ на предприятии «Маяк»
Исследование, проведенное в рамках программы CISCO, содержит оценку возможности хранения ОЯТ на предприятии «Маяк». Работа над проектом была завершена в июне 1998 г. Исследование было профинансировано совместными усилиями ЕС (DG XI), Норвегии и Швеции. Министерство по атомной энергии России отвергло результаты исследования, согласно которому создание нового сухого хранилища является более экономичным и безопасным вариантом, чем достройка уже существующего хранилища «мокрого» типа. Строительные работы на последнем объекте были приостановлены несколько лет назад. На сегодняшний день компромисса по этому вопросу достигнуто не было. [16]
Оба хранилища, в первую очередь, предназначены для ОЯТ транспортных энергетических установок.
Норвежский план действий
Норвегия принимает участие практически во всех проектах, о которых говорилось выше. В мае 1998 г. Норвегия и Россия подписали двухстороннее соглашение, где был оговорен ряд конкретных проектов:
Проект 1
Выполнение проекта затруднено нежеланием Министерства обороны РФ предоставить доступ международным экспертам на объект в губе Андреева. Несмотря на это, Норвегия начала выполнение субпроекта, выделив около 817 тыс. долларов США на отвод ручья, впадающего в залив Западная Лица на Кольском полуострове, от хранилища ОЯТ (здание № 5). Проект предполагается завершить в сентябре 1999 г. Все работы на объекте будет выполнять российская сторона. Норвегия получит отчет о проделанной работе в виде фотографий.[18]
Дальнейшие планы по объекту в губе Андреева предусматривают строительство крыши над баками, в которых в настоящее время осуществляется хранение ОЯТ.
Проект 2
Как уже говорилось выше (см. проекты ЕС), изучение возможности строительства сухого хранилища на предприятии «Маяк» было завершено. Минатом не согласился с представленной концепцией и продолжает настаивать на завершении строительства существующего хранилища с использованием «мокрой» технологии. Исследование было совместно профинансировано ЕС (DG XI), Норвегией и Швецией. Норвегия выделила под проект 209 тыс. долларов США.[19]
Проект 3
Обсуждение возможности предоставления ВМФ России судна технологического обслуживания для перевозки ОЯТ началось в 1995 г. Норвежская компания Kvearner Maritime провела исследование и представила описание проекта, но далее этого ничего не двинулось. Среди причин называлось отсутствие с Россией соглашения об ядерной ответственности.[20] Работы были профинансированы Министерством иностранных дел Норвегии, выделившим на эти цели 423 тыс. долларов США.
Проект 4
Норвегия выделила 3,1 миллиона долларов США на строительство четырех вагонов типа ТК-ВГ-18 для транспортировки ОЯТ, выгружаемого из АПЛ Северного и Тихоокеанского флотов, на перерабатывающее предприятие «Маяк». В настоящее время в России имеется один эшелон, состоящий из четырех вагонов, но этого явно недостаточно. Строительство вагонов будет проводиться на Ижорских заводах, которые построили существующие ТК-ВГ-18. Проект предполагается завершить весной-летом 2000 г.[21]
Проект 5
Этот проект касается модернизации так называемого объекта 159 на СРЗ «Звездочка» в Северодвинске. Объект включает в себя две емкости типа А-02 для хранения низкоактивных ЖРО. Вместимость каждой емкости составляет 500 м3. Емкости расположены рядом с площадкой предполагаемого размещения установки по переработки ЖРО и будут использоваться в качестве буферного хранилища. Работы по модернизации начались в мае 1998 г. и должны быть завершены в августе 1999. Общие затраты Норвегии по этому проекту составят 4,3 миллиона долларов США.
Проект 6
Цель проекта — разработка и строительство мобильной установки по переработке ЖРО для Северного флота. На сегодня проект не имеет четкой схемы финансирования и исполнения. Большая часть работы будет выполняться через программу AMEC (см. AMEC).
Проект 7
Норвегия активно участвовала в выполнении пилот-проекта «Лепсе» и на сегодня выделила под проект 3,2 миллиона долларов США. Норвегия также выступила инициатором учреждения Комитета по управлению проектом, где она сейчас председательствует (см. пилот-проект «Лепсе»).
Проект 8
Модернизация установки по переработки ЖРО на РТП «Атомфлот» стала одним из первых международных проектов по повышению радиационной безопасности в Мурманской области. Этот трехсторонний проект (США, Норвегия, Россия) был запущен в 1994 г. и сегодня близится к завершению. Вклад Норвегии в этот проект составил 2,2 миллиона долларов США (см. Мурманская инициатива).
Мурманское морское пароходство
Мурманское морское пароходство (ММП) является акционерным обществом и оператором атомного ледокольного флота. ММП активно участвует в проектах по обращению с РАО и ОЯТ в Мурманской области. Судно технологического обслуживания ММП — плавтехбаза «Лотта» является единственной в регионе, оборудованной под обращение с транспортными контейнерами для ОЯТ типа ТК-18. Перевалочный пункт для ОЯТ расположен на территории РТП «Атомфлот», главного подрядчика ММП. Плавтехбаза «Лепсе» также находится на этой базе.
В настоящее время ММП вовлечено в несколько международных проектов. Среди них: пилот-проект «Лепсе», Мурманская инициатива и Мурманская инициатива по созданию 80-тонного контейнера.
С 1995 г. ММП работает с Северным флотом в сфере обращения с ОЯТ. Северный флот имеет в своем составе плавтехбазу ПМ-12, которая не прошла переоборудование для обращения с контейнерами ТК-18. ПМ-12 проводит выгрузку ОЯТ на базах Северного флота и на судоремонтных заводах, а потом сдает топливо на плавтехбазу «Лотта» (судно ММП). В декабре 1998 г. «Лотта» забрала ОЯТ с ПМ-12 прямо на заводе «Нерпа». ОЯТ поступило с АПЛ, утилизированной по программе CTR.[22]
В будущем ММП планирует использовать плавтехбазу «Имандра» для выгрузки топлива из отстойных АПЛ и плавтехбазу «Лотта» для проведения выгрузки ОЯТ из хранилищ на объекте в губе Андреева. Эти операции предполагается проводить при зарубежной финансовой поддержке.
Препятствия
Международное сообщество называет несколько основных препятствий, которые мешают расширению сотрудничества в области радиационной и ядерной безопасности. Препятствия существуют как на законодательном, так и на организационном уровнях.
Финансирование не будет поступать без достаточных юридических гарантий со стороны России. Должны быть решены вопросы об освобождении от налогообложения и таможенных сборов, необходимо ратифицировать Венскую конвенцию об ответственности за ядерный ущерб. Без решения этих вопросов в настоящее время по каждой программе необходимо заключать отдельное соглашение. Некоторые рамочные соглашения по определенным программам могут быть использованы для отдельных проектов, находящихся в сфере деятельности других программ (например, соглашение по программе CTR используется для некоторых проектов по программе AMEC). Заключение отдельных соглашений отбирает силы и время. Необходимо универсальное решение этой проблемы.
Во-вторых, западным партнерам необходима концепция, которой Россия собирается следовать в решении проблем ОЯТ и РАО. Такая концепция еще не была представлена.
Третьей проблемой является вопрос доступа международных экспертов на объекты, включенные в проекты.
Все эти проблемы были включены в повестку дня встречи межпарламентской рабочей группы (МПРГ), которая прошла в Вашингтоне в январе 1999 г. МПРГ была организована по инициативе депутата Государственной Думы России Степана Сулакшина и объединения «Bellona» в 1998 г. Собравшиеся на встречу депутаты ГосДумы РФ проинформировали своих западных коллег, что закон по освобождению от налогообложения подготовлен, но не принят; ратификация Венской конвенции находится в процессе обсуждения. Концепция обращения с РАО и ОЯТ подготовлена, но должна пройти экспертизу. Ориентировочный срок ее принятия — весна 1999 г. Вопрос о доступе западных экспертов на закрытые объекты может быть частично снят после того, как произойдет передача объектов Министерства обороны в ведение Министерства по атомной энергии. Этот процесс сейчас находится на стадии юридического согласования. [23]
России потребовалось достаточно много времени для решения этих вопросов, но сейчас, очевидно, намечается определенный прогресс в этом направлении.
Заключение
Помощь и техническое содействие России со стороны западных стран в области безопасного обращения с РАО и ОЯТ натолкнулись на целый ряд препятствий, некоторые из которых еще не преодолены. Общий замысел сотрудничества в этой области заключался в предоставлении России инфраструктуры и оборудования, которые страна могла бы использовать для решения своих проблем.
Российская сторона на различных переговорах по проектам и инициативам представлена в большинстве случаев Министерством по атомной энергии. На сегодня Минатом постепенно подбирает под себя также ответственность по обращению с РАО ВМФ. Отношения с западными партнерами осложнены тем фактом, что министерство зачастую выступает не в качестве государственной структуры, а в качестве коммерческого предприятия, преследующего коммерческие интересы. «Рыночный подход» Минатома можно продемонстрировать на примере проекта, касающегося хранения ОЯТ на предприятии «Маяк». Министерство настойчиво проводит линию, что транспортировка ОЯТ транспортных ядерных энергетических установок на перерабатывающее предприятие «Маяк» является единственным приемлемым решением. В то же время, существующие оценки показывают, что дешевле и безопасней будет осуществлять хранение ОЯТ в региональных хранилищах, в местах его непосредственного образования — на базах Северного и Тихоокеанского флотов.
Программа CTR, обнаружив отсутствие мест для хранения ОЯТ, была вынуждена заняться изучением этой проблемы. Результатом стало «возможное исключение» в политике, проводимой США, которая не поддерживает переработку ОЯТ. Вопрос еще до конца не урегулирован. Компромисс, предложенный ЕС и Норвегией, заключается в предложении построить сухое хранилище ОЯТ на предприятии «Маяк», которое бы исключало дальнейшую переработку ОЯТ. Представители Министерства по атомной энергии отвергли это предложение.
Наконец, Норвегия активно работает над проектом строительства четырех дополнительных вагонов для России, которые будут использоваться для вывозки ОЯТ на предприятие «Маяк». Но остается вопрос — кто оплатит непосредственно транспортировку? По существующим оценкам стоимость вывоза топлива, накопленного на Северном и Тихоокеанском флотах, составит 350 миллионов долларов США.[24]
С другой стороны, Россия имеет свои претензии к западным партнерам. Одним из существенных моментов является то, что подавляющая часть расходов по проектам выделяется на западных специалистов и оборудование, в результате чего до России деньги, как правило, не доходят.
В дополнение к этому, российская сторона устала от «бумажного» сотрудничества, которое не приносит ощутимых результатов. Как реакцию на негативное отношение со стороны России, можно рассматривать проект Норвегии, которая выделила 800 тыс. долларов США под работы на объекте в губе Андреева (см. Норвежский план действий). Роль Норвегии в этом проекте ограничена предоставлением финансирования. В качестве отчета российская сторона предоставит фотографии с места проведения работ.
Несмотря на все вышеупомянутые проблемы, есть и позитивные моменты: стороны приобрели ценный опыт сотрудничества и определили масштаб проблем, требующих решения. Это позволит в следующем столетии вести намного более целенаправленную работу.
[1] «Северный флот: потенциальный риск радиоактивного загрязнения региона», доклад объединения Bellona no. 2:96.
[2] Реактор с водой под давлением
[3] ММП, отдел радиационной безопасности, 1 марта, 1999 г.
[4] «Северный флот: потенциальный риск радиоактивного загрязнения региона», доклад объединения Bellona no. 2:96.
[5] Сайт CTR в Интернете.
[6] Вторая встреча межпарламентской рабочей группы, Вашингтон, январь 1999 г.
[7] Официальные представители ВМФ РФ отказываются комментировать намерения CTR утилизировать 5 АПЛ класса «Тайфун».
[8] Согласно справочнику ВМФ РФ к многоцелевым атомным подводным лодкам относятся те АПЛ, на вооружении которых находятся торпеды, глубинные бомбы или крылатые ракеты класса корабль-корабль. В данном контексте Россия, очевидно, имеет в виду все АПЛ, выведенные из эксплуатации, которые не входят в сферу действия программы CTR. Это АПЛ классов «Ноябрь», «Отель», «Эхо», «Янки», «Чарли», «Виктор-I/II» и «Альфа».
[9] Bellona-Web, 25 февраля, 1999 г.
[10] Handlings plan for atomsaker, Norges Utenriksdepartementet, januar, 1999.
[11] B&W Services, Inc., 1998.
[12] 2-я встреча межпарламентской рабочей группы по вопросам ядерной и радиационной безопасности в России, г. Вашингтон, январь 1999 г.
[13] Handlingsplan for atomsaker, МИД Норвегии, январь 1999 г.
[14] «Меры по приведению в безопасное состояние РАО и ОЯТ в Мурманской и Архангельской областях», рабочие материалы объединения Bellona no. 1:99.
[15] Handlingsplan for atomsaker, МИД Норвегии, январь 1999 г.
[16] 2-я встреча межпарламентской рабочей группы по вопросам ядерной и радиационной безопасности в России, г. Вашингтон, январь 1999 г.
[17] Российско-норвежское рамочное соглашение, май 1998 г.
[18] Bellona Web, 25 февраля 1999.
[19] Handlings plan for atomsaker, Norges Utenriksdepartementet, januar, 1999.
[20] См. выше
[21] Министерство иностранных дел Норвегии, февраль 1999 г.
[22] 2-я встреча межпарламентской рабочей группы по вопросам ядерной и радиационной безопасности в России, г. Вашингтон, январь 1999 г.
[23] См. выше
[24] Для дополнительной информации: Нилс Бемер, рабочие материалы объединения Bellona no. 1:99, Меры по приведению в безопасное состояние РАО и ОЯТ в Мурманской и Архангельской областях.
The post «Статус», февраль 1999: Международное сотрудничество по проблемам радиационной безопасносности appeared first on ru.bellona.org.
]]>5 октября отмечено третьей годовщиной того дня, когда ФСБ начала дело против Александра Никитина. ФСБ, преемник КГБ, оправдывала свои действия, утверждая, что доклад о ядерно- и радиационно-опасных объектах Северного флота, который готовила Bellona, содержит государственную тайну.
6 февраля 1996 года соавтор Александр Никитин был арестован у себя дома в Санкт-Петербурге сотрудниками ФСБ. В дальнейшем он был обвинен в государственной измене в форме шпионажа и разглашении государственной тайны. Следующие десять месяцев он провел в следственном изоляторе.
Со дня своего освобождения 14 декабря 1996 года, Никитин находится под подпиской о невыезде в Санкт-Петербурге. В течение последующего времени ФСБ предприняла семь неудачных попыток предъявить Никитину юридически необоснованное обвинение. Никитин стал символом прав человека и свободы слова в обновленной России. Суд над Никитиным будет также судом над демократией в сегодняшней России.
The post «СТАТУС», сентябрь 1998: Дело Александра Никитина appeared first on ru.bellona.org.
]]>5 октября 1995 года, около 21:00 московского времени, ФСБ начала проведение наиболее крупной за последние годы "шпионской" операции. Офис объединения Bellona в Мурманске, а также квартиры сотрудников в Мурманске, Северодвинске и Санкт-Петербурге подверглись обыску. Несколько человек были привезены в ФСБ и допрошены той же ночью. Из офиса объединения в Мурманске были изъяты документы и компьютеры. В последующие месяцы было допрошено, в общей сложности, около 100 человек в Москве, Санкт-Петербурге, Мурманске, Северодвинске, а также некоторых городах Сибири.
Никакой информации не давалось относительно характера расследования, пока 1 октября ФСБ не выпустила пресс-релиз. По словам ФСБ, было возбуждено уголовное дело по факту разглашения государственной тайны в «материалах объединения Bellona» — материалах изъятых из офиса объединения в Мурманске при проведении обыска 5-6 октября. Как стало ясно позднее, речь шла о материалах готовящегося доклада "Северный флот — потенциальный риск радиоактивного загрязнения региона". Чтобы предотвратить утечку секретной информации за границу, 5 октября необходимо было вмешаться, сообщила ФСБ.
В действительности к 5 октября "утечка за рубеж" уже произошла: черновая версия доклада находилась в офисе объединения Bellona в Осло, и ФСБ об этом прекрасно знала (как стало известно в ходе этого процесса, телефоны офиса объединения в Мурманске, а также на квартирах сотрудников, стояли на прослушивании, по крайней мере, с июля 1995 года). Таким образом, если бы ФСБ действительно была заинтересована "стоять на страже национальной безопасности", то действия должны были быть предприняты ранее 5 октября. Но спецслужба имела иные намерения: терпеливо дождаться "утечки" информации за рубеж и только после ее совершения начать проведение "следственных действий", направленных на "предотвращение" этой самой утечки.
19 октября 1995 года были готовы результаты предварительной экспертизы черновой версии доклада объединения Bellona, проведенной в Мурманске. Согласно экспертам, доклад содержал гостайны в соответствии с "тремя приказами министра обороны". Информация о результатах экспертизы была оглашена на пресс-конференции начальником УФСБ по Мурманску и области несколькими днями позже. Не было сделано никаких комментариев по поводу того, как соотносится подобное заключение с положениями Конституции РФ и ряда федеральных законов, в которых гражданам гарантируется доступ к информации о состоянии экологии.
В течение октября, ноября и декабря 1995 года сотрудники объединения Bellona работали в библиотеках и архивах, восстанавливая материалы, изъятые ФСБ. В течение этих месяцев были восстановлены все документы, доказывая еще один немаловажный момент в этом деле: все данные для доклада были взяты из опубликованных источников. Все собранные материалы были в систематизированном виде переданы следствию ФСБ, которое, как стало известно позже, не приняла их во внимание, продолжая вести расследование.
5 декабря 1995 года объединение Bellona было неофициально проинформировано, что текст доклада был направлен на экспертизу в ГШ Министерства обороны РФ. К концу января 1996 года пришло заключение, согласно которому шесть из восьми глав доклада содержали государственную тайну.
Рано утром 6 февраля 1996 года Александр Никитин был арестован у себя на квартире в Санкт-Петербурге. Позднее в этот же день ему было предъявлено обвинение в измене родине в форме шпионажа и разглашении государственной тайны. В прокуратуре Санкт-Петербурга, где предъявлялись обвинения, Никитину был предложен адвокат: отставной офицер КГБ. Отказавшись от подобного "защитника", Никитин был направлен в следственный изолятор ФСБ, где ему было суждено провести следующие 10 месяцев.
Согласно практике, установившейся в ФСБ, защитники лиц, обвиняемых в преступлениях, связанных с государственной тайной, должны были пройти через процедуру оформления допуска. Для получения подобного допуска адвокат должен был согласиться на 5-летнее ограничение на выезд за рубеж. Помимо этого, ФСБ получала право прослушивать его телефоны.
Оформление допуска занимало не менее одного месяца, что вовсе не гарантировало, что в конце этой процедуры адвокат его получал. "Это будет зависеть от биографии адвоката", — откровенничал один из следователей ФСБ, говоря о деле Никитина. Принимая во внимание вышесказанное, ФСБ, как правило, предлагало в таких делах своего адвоката, уже имеющего оформленный допуск. В своем большинстве это были бывшие сотрудники КГБ.
Но в деле Никитина удалось избежать ведения расследования по запланированным ФСБ правилам игры. 27 марта 1996 года Конституционный суд Российской Федерации постановил, что отказ в предоставлении Никитину независимого адвоката является нарушением ст. 48 и ст. 123 ч. 3 Конституции РФ. Так известный российский правозащитник Юрий Шмидт стал адвокатом Никитина.
Получив доступ к своему подзащитному и материалам дела, Шмидт был удивлен, обнаружив, что обвинение против Никитина строится на информации главы 8 доклада объединения Bellona ("Аварии и катастрофы на атомных подводных лодках") и раздела 2.3.3 (описание проблем безопасности ядерных энергетических установок АПЛ третьего поколения). Хотя в шок адвоката привел другой момент, обнаружившийся в материалах дела, — по заключению военных экспертов, факт гибели АПЛ "Комсомолец" в Норвежском море в апреле 1989 года расценивался как государственная тайна, раскрытая Никитиным (это согласно заключению экспертизы).
Только спустя два с половиной месяца после ареста Никитина до следователей ФСБ, наконец, «дошло», что факт гибели трех советских атомных подводных лодок не может относиться к государственной тайне, поскольку известен всему миру. Таким образом, 11 апреля следователь подписал постановление о "частичном прекращении дела", оставляя в обвинении информацию по остальным авариям, описанным в главе 8 (раздел "Аварии с ЯЭУ и пожары на АПЛ"), а также упомянутый выше раздел 2.3.3.
24 июня 1996 года следствие ФСБ направило доклад на проведение повторной экспертизы. Экспертная оценка должна была проводиться 8 Управлением ГШ Министерства обороны РФ, Минатомом и тремя другими ведомствами. Последние три отказались участвовать в экспертизе, сославшись на свою некомпетентность в этих вопросах.
Результаты экспертизы прибыли во второй половине сентября 1996 года. Эксперты Министерства обороны до сих пор считали информацию в главе 8 (раздел "Аварии с ЯЭУ и пожары на АПЛ"), а также в разделе 2.3.3, как относящуюся к гостайне; в то же время Минатом, отказавшись анализировать главу 8, заявил, что в разделе 2.3.3 (описание проблем обеспечения ядерной безопасности на ЯЭУ третьего поколения) гостайн не содержится. Несмотря на такое заключение, раздел 2.3.3 не был изъят из обвинения: ФСБ предпочитала ссылаться на экспертные заключения, которые были в ее пользу. Эксперты Министерства обороны, обосновывая секретность данных, использовали секретные приказы, подписанные министром обороны в 1992 году и 1993 году. С содержанием приказов не были ознакомлены ни Никитин, ни его адвокат. Кстати, следователи ФСБ утверждают, что до сегодняшнего дня даже они не видели упомянутых приказов.
В течение 1996 года защита подавала несколько ходатайств на изменение меры пресечения, избранной в отношении Никитина. Ходатайства были рассмотрены в суде четыре раза: 4 апреля (Санкт-Петербургский военный суд), 10 июня (Дзержинский федеральный суд), 12 июля и 23 августа (Октябрьский муниципальный суд). Каждый раз Никитин возвращался в следственный изолятор вследствие того, что ст. 220 (1) УПК РФ не позволяет суду " рассматривать вопросы доказательства и виновности в этой стадии расследования", как постановил Военный суд (который фактически вел дело, не имея надлежащих юридических полномочий).
Ни один из судов не оценивал, дают ли предъявляемые свидетельства основания для продолжения содержания Никитина под стражей. Это явно нарушает международные стандарты, дающие обвиняемому право на незамедлительную и независимую юридическую оценку того, имеются ли веские основания для продолжения ограничения его свободы.
30 сентября 1996 года следователь объявил о завершении расследования. Защита начала ознакомление с материалами дела. В то же время, сам Никитин отказался от процедуры ознакомления в знак протеста против многочисленных нарушений, допущенных следователями ФСБ, его основополагающих прав и свобод, гарантированных российским законодательством и международными правовыми нормами. Более подробно об этом можно прочитать:
17 апреля 1996 года Bellona опубликовала текстовую версию доклада "Северный флот — потенциальный риск радиоактивного загрязнения региона", представленного во время проведения встречи стран "большой семерки", посвященной вопросам ядерной безопасности, в Москве. Копия доклада была изъята при передаче ее Никитину, когда он был в следственном изоляторе. 24 апреля ФСБ выпустила распоряжение, согласно которому доклад подлежал конфискации при обнаружении, т.к. в нем содержалась информация, относящаяся к гостайне. Копии доклада изымались на территории России в течение последующих недель.
В августе 1996 года Bellona опубликовала полную графическую версию доклада. 22 октября 1505 экземпляров доклада были конфискованы на таможне Санкт-Петербурга. Доклады были направлены в Россию для бесплатного распространения. Конфискация была проведена по распоряжению ФСБ Санкт-Петербурга. ФСБ объявила доклад "запрещенной литературой" и пообещала пресекать любые попытки ввоза доклада на территорию Российской Федерации. Позднее, конфискованные доклады были перевезены со складов таможни в ФСБ под предлогом "отсутствия у таможни помещения для хранения информации, составляющей государственную тайну".
Не говоря уже о самом термине "запрещенная литература", попытка остановить распространение доклада была, по меньшей мере, неумной. Русская, английская и норвежская текстовые версии доклада были помещены в сети "Интернет" еще в апреле 1996 года, в то время как печатная версия имела широкое хождение по всему миру. 26 октября в "Интернете" появилась полная графическая версия доклада на русском языке, доступная всем желающим.
Начиная с октября 1996 года и до декабря 1997 года, норвежские сотрудники объединения Bellona получали систематический отказ в выдаче въездных виз в Россию без предоставления вразумительного объяснения. Разъяснение сложившейся ситуации поступило в июне 1997 года от посла РФ в Норвегии г-на Фокина. В интервью ведущей ежедневной газете Норвегии «Афтенпостен» Фокин сказал, что сотрудникам объединения отказано в выдаче въездных виз по той причине, что Bellona работает с правами человека, а не с вопросами экологической безопасности, являющиеся полем деятельности организации.
Однако в декабре 1997 года ситуация внезапно улучшилась. С тех пор сотрудникам объединения Bellona выдавались визы, за исключением случая, когда сотрудники были приглашены Санкт-Петербургской правозащитной организацией «Гражданский контроль».
14 декабря 1996 года, по личному распоряжению Генерального прокурора РФ Юрия Скуратова, Александр Никитин был освобожден из следственного изолятора ФСБ под подписку о невыезде. События, развернувшиеся вокруг освобождения Никитина, требуют более подробного описания:
11 декабря, в 16:00 по московскому времени, в прокуратуру Санкт-Петербурга поступила телетайпограмма из Генеральной прокуратуры, в которой содержалось указание освободить Никитина из следственного изолятора. Получив распоряжение Генеральной прокуратуры, прокуратура Санкт-Петербурга и ФСБ, вместо того, чтобы освободить Никитина, подготовили обвинительное заключение и ряд других документов, подделав на них выходные даты, с тем, чтобы создалось впечатление, что на момент получения распоряжения из Генеральной прокуратуры дело Никитина уже было передано в суд. Потребовалось личное вмешательство Генерального прокурора РФ Юрия Скуратова для освобождения Никитина 14 декабря 1996 г.
После освобождения Никитин находился в Санкт-Петербурге под подпиской о невыезде. Его дело было направлено в ФСБ на дополнительное расследование. Заместитель Генерального прокурора РФ Михаил Катышев заявил, что "шпионаж здесь и не ночевал"; в то время как разглашение гостайны потребует дополнительного расследования.
27 января 1997 года Михаил Катышев направил в ФСБ распоряжение относительно дополнительного расследования дела. В этом распоряжении Катышев отмечает, что проверка дела выявила «наличие ряда существенных недостатков — «предъявлено неконкретное обвинение и применены нормы, не предусмотренные Конституцией РФ».
Указаны следующие нарушения:
Катышев дал указание ФСБ провести дополнительную экспертизу, чтобы определить содержит ли доклад секретную информацию. Новая экспертиза должна была провести сравнительный анализ текста доклада с открытыми источниками и быть основана не на секретных нормативных актах, а на Законе «О государственной тайне» от 21 июля 1993 года и «Перечне сведений, относящихся к государственной тайне», введенным в действие в соответствии с Указом Президента № 1203 от 30 ноября 1995 года. Причем по последнему нормативному акту, принятому после инкриминируемых Никитину действий, необходимо было предварительно определить наличие устанавливающей либо отягчающей ответственности по сравнению с ранее действовавшими нормативными актами.
Дополнительное расследование было начато в феврале 1997 года и продолжалось до 17 сентября. За этот период Никитина вызвали в ФСБ 7 раз для выполнения различных формальностей. Никакого расследования не проводилось, за исключением назначения новой экспертной группы, состоящей из офицеров 8 Управления ГШ Министерства обороны РФ. Группа подготовила свои заключения 28 мая 1997 года.
На этот раз эксперты обнаружили наличие гостайны в описании аварий на шести атомных подводных лодках, приведенные в главе 8 доклада. Предыдущие заключения экспертов отнесли к гостайне 34 эпизода, описанных в главе. Эксперты в очередной раз подтвердили, что в разделе 2.3.3 доклада также содержатся гостайны. Их заключение частично основывалось на вышеупомянутом секретном приказе No. 071 от 1993 года и частично на секретном приказе No. 055 Министерства обороны, изданном в августе 1996 года, когда Никитин проводил седьмой месяц в изоляторе. Это заключение напрямую нарушало указание Катышева. Военные эксперты также осмелились обратиться к Конституции в попытке отклонить точку зрения принятую заместителем Генерального прокурора и Конституционным судом. Они попытались доказать, что использование секретных и имеющих обратную силу ведомственных нормативных актов не противоречит Конституции.
17 июня 1997 года Никитину было предъявлено несколько измененное обвинение, уже четвертый вариант. Обвинение было основано на вышеупомянутых приказах, но, несмотря на последнее заключение экспертов, в котором говорилось, что государственная тайна была разглашена только в описании аварий на борту шести атомных подводных лодок, следователь ФСБ включил данные относительно всех 34 подлодок, в соответствии с заключениями экспертов, проводившимися ранее. Ознакомившись с обвинением, Никитин попросил одну неделю на то, чтобы подготовить свои пояснения. Следователь отказался это сделать, предоставив Никитину только один день. На следующий день следователь уехал в Москву, чтобы подать в Генеральную прокуратуру ходатайство на продление срока следствия еще на три месяца, обосновывая это тем, что "необходимо провести ряд следственных мероприятий" по пояснениям Никитина. Получив положительный ответ, первым "следственным мероприятием" следователя был уход в продолжительный отпуск. Таким образом, ни одно из пояснений, подготовленных Никитиным, не было принято следствием во внимание при предъявлении уже пятого по счету обвинения.
9 сентября 1997 года Никитину было предъявлено пятое по счету постановление о предъявлении обвинения в измене родине и разглашении государственной тайны. Это обвинение в точности совпадало с обвинением от 17 июня, за исключением того, что сейчас оно полностью основывалось на секретных приказах МО, изданных в августе 1996 года (055:96). Ссылки на приказ № 071 от 1993 года были убраны. Применение неопубликованных нормативных актов, имеющих к тому же обратную силу, является грубым нарушением общепринятых принципов юридической защиты. Эти принципы закреплены как в положениях Конституции РФ, так и в Европейской конвенции по правам человека.
Более того, как стало ясно 17 сентября, ФСБ изъяла все подделанные документы, относящиеся к незаконной попытке передачи дела Никитина в суд, чтобы предотвратить его освобождение из изолятора по указанию Генерального прокурора в декабре 1996 года (см. "Александр Никитин освобожден из следственного изолятора").
17 сентября защита Никитина направила ходатайство в следственную службу ФСБ Санкт-Петербурга, касающееся восстановления изъятых документов. Ответ поступил 30 сентября и содержал отказ. 1 октября адвокаты направили жалобу с аналогичным требованием в адрес Генеральной прокуратуры РФ. 15 ноября заместитель Генерального прокурора Катышев дал указание ФСБ восстановить изъятые документы. Через несколько дней Никитин и его адвокат начали ознакомление с материалами дела, содержащими 22 тома (более 5000 страниц). Одновременно Борис Уткин, старший следователь ФСБ, был заменен Александром Колбом, собирающимся на пенсию.
На пресс-конференции 22 октября 1997 года, во время официального визита в Россию премьер-министра Канады Жан Кретьена, российский премьер Виктор Черномырдин заявил, что Никитин получит разрешение покинуть Россию "как только расследование дела будет закончено". Черномырдин, очевидно, не знал, что формально следствие было закончено ФСБ 17 сентября. Тем не менее, его слова обошли заголовки российских газет. Министерство иностранных дел России пыталось по-своему интерпретировать заявление Черномырдина, в ответ Никитин заявил, что он не собирается уезжать, пока его имя не будет оправдано в справедливом суде.
Защита Никитина направила ходатайство в ФСБ 15 января 1998 года, а также копии в прокуратуру Санкт-Петербурга и Генеральному прокурору в Москву. Ссылаясь на указание Катышева от 27 января 1997 года, в ходатайстве требовалось полное прекращение дела из-за неконституционной его юридической основы. В нем также требовался доступ ко всем секретным приказам, примененным ФСБ в качестве основания для выдвижения обвинения против Никитина.
К концу месяца стало ясно, что в Генеральной прокуратуре дело было передано другому заместителю Генерального прокурора, Александру Розанову. В то время как его предшественник после своих многочисленных указаний занял благоприятную позицию по отношению к Никитину, позиция Розанова оставалась неясной.
24 февраля ФСБ отклонила ходатайство защиты по всем главным пунктам. В отказе ФСБ обвинила защиту, настаивающую, что использование секретных и имеющих обратную силу приказов нарушает Конституцию, в "юридическом нигилизме". Требование защиты предоставить секретные приказы было отклонено, на том основании, что "международные принципы прав человека разрешают государству ограничивать право гражданина на информацию". Точка зрения ФСБ была поддержана прокурором Гуцаном в прокуратуре Санкт-Петербурга, который в письме от 19 февраля утверждает, что, несмотря на то, что использование федеральных законов, имеющих обратную силу, неконституционно, применение имеющих обратную силу секретных приказов вовсе не противоречит Конституции.
В тот же самый день, ФСБ предъявила шестое по счету обвинение Никитину. Оно оказалось более или менее идентично с обвинением от 9 сентября 1997 года кроме двух моментов:
1. Количество АПЛ, по которым была разглашена государственная тайна, было уменьшено с 34 до 19.
2. Приказ № 071 от 1993 года был заново представлен как часть основания обвинения и применен вместе с приказом № 055 от 1996 года.
После заявления ходатайства 15 января, адвокатам Никитина была предоставлена встреча с заместителем Генерального прокурора Розановым в марте 1998 года. Атмосфера встречи была положительна. Розанов выслушал все аргументы защиты. Затем он поинтересовался, согласились бы они на некоторый компромиссный вариант. Из-за очевидного отсутствия юридической основы дела адвокаты отклонили его предложение. Тогда Розанов сказал, что ему потребуется несколько недель для более внимательного изучения дела.
Результатом его оценки стало письмо от 21 апреля, адресованное прокуратуре г. Санкт-Петербурга. Розанов заявил, что использование секретных и имеющих обратную силу приказов действительно нарушает Конституцию России. Однако он также заявил, что обвинение обоснованное, сославшись на заключение экспертизы, проведенной весной 1997 года. В нем говорилось, что государственная тайна была разглашена в главах 8.2 и 2.3.3 доклада объединения Bellona. Поскольку эта экспертиза была основана на тех же самых секретных и частично имеющих обратную силу приказах, которые согласно Розанову не могут служить основанием для обвинения, то характеристика обвинения как «обоснованное» не имеет большого смысла. Создается впечатление, что Генеральная прокуратура хочет передать суду окончательное решение по этому делу.
1 мая Никитин обнаружил, что у его 15-летней «Лады» пробиты покрышки колес. В течение последующих дней "люди в черном" сопровождали его и его семью каждый раз, когда они выходили на улицу. 3 мая, один из его адвокатов, Иван Павлов, приблизился к одному из этих людей и спросил, кто они такие. Человек не ответил, а вместо этого потребовал у Павлова документы. Павлов дал ему свое удостоверение адвоката. Неизвестный отшвырнул удостоверение и предупредил Павлова, чтобы тот держался подальше от этого дела. 6 мая замок автомобиля Никитина был залит бакситной смолой. Еще несколько неприятных эпизодов произошли в течение первых двух недель мая.
Никитин направил заявление на имя прокурора Санкт-Петербурга с просьбой провести расследование этих инцидентов. Газета The St. Petersburg Times писала об этих инцидентах в нескольких статьях в течение мая, и опубликовала ряд фотографий машин, постоянно следовавших за Никитиным. Вскоре прямое преследование внезапно прекратилось. Конечно, невозможно доказать, кто стоял за всем этим. Однако адвокаты Никитина полагают, что преследование являлось попыткой ФСБ навязать Никитину компромисс, при котором он признает себя виновным, по крайней мере, в части предъявленных обвинений.
8 мая ФСБ предъявила седьмое обвинение. Обвинение оказалось бы копией обвинения от 24 февраля, если бы не один важный факт: все ссылки на секретные и частично имеющие обратную силу приказы, нарушение которых инкриминируется Никитину, были удалены. Сейчас обвинение целиком основано ст. 5 Закона «О государственной тайне». Однако в сентябре 1995 года, когда Никитин, согласно обвинению, совершал свою "преступную деятельность", это положение лишь означало, что информация в пределах некоторых категорий "может относиться к государственной тайне". Сама по себе эта статья к государственной тайне ничего не относила, так как засекречивание должно было происходить в соответствие с процедурой, описанной в ст. 9 Закона «О государственной тайне» (через президентские и министерские приказы).
В то время как предыдущие обвинения имели неконституционную юридическую основу (секретные и имеющие обратную силу приказы), новое обвинение вообще не имеет никакой юридической основы. Кроме того, более подробная оценка обвинения и сравнение его с предыдущими, показывает, что они де-факто, как и раньше, продолжают базироваться на тех же самых секретных и имеющих обратную силу приказах. Единственное, что сделала ФСБ для выполнения указания Генерального прокурора, так это исключила сами ссылки на секретные приказы, в то время как выдержки из текста этих статей остались без изменений.
26 июня Никитин и его адвокаты объявили, что они закончили ознакомление с материалами дела. Одновременно они направили ходатайство в Верховный суд РФ с просьбой рассмотреть данное дело по первой инстанции. Такой вариант возможен согласно ст. 38 УПК РФ в том случае, если дело является трудным и имеет общественную значимость. В это время ФСБ передала материалы дела в прокуратуру Санкт-Петербурга, которая 29 июня отправила их в Городской суд Санкт-Петербурга. К делу было приложено обвинительное заключение. По той причине, что нормы УПК РСФСР не позволяют обвиняемому и его адвокатам знакомиться с обвинительным заключением до назначения даты суда, защита не имела доступа к этому документу до 16 сентября 1998 года.
В августе Никитин был проинформирован Верховным судом РФ, что его просьба о слушании дела по первой инстанции отклонена, и что слушание дела будет проходить в Городском суде Санкт-Петербурга. Причины, которыми Верховный суд мотивировал свое решение, неубедительны ни с юридической, ни с фактической точек зрения. Во-первых, неверно то, что рассмотрение дела в Верховном суде по первой инстанции ограничит право Никитина обжаловать принятое решение (см. постановление Конституционного суда России от 6 июля 1998 года). Во-вторых, есть основания сомневаться, что Городской суд будет способен к проведению объективного и беспристрастного суда.
16 сентября 1998 года судья Сергей Голец, который был назначен председательствующим судьей в конце июля, сообщил Никитину и его адвокатам, что суд начнется в 10:30 утра 20 октября 1998 года. Защита немедленно получила доступ к обвинительному заключению после назначения даты суда. Никитин по-прежнему обвиняется в государственной измене в форме шпионажа и передаче государственной тайны иностранной организации, а также разглашении государственной тайны с тяжкими последствиями для безопасности Российской Федерации. Кроме того, часть обвинения, относящаяся к подделке удостоверения, стала частью обвинительного заключения.
Однако в постановлении от 16 сентября 1998 года судья Голец убрал из дела часть, относящуюся к подделке документов. Решение Гольца стало своего рода ответом на ходатайство, отправленное адвокатами Никитина 7 июля 1998 года, в котором они требовали полного закрытия дела из-за недостаточной юридической основы. В ходатайстве адвокаты указывали, что обвинения в государственной измене и разглашении государственной тайны не имеют законного юридического основания, так как они де-факто основаны на секретных и частично имеющих обратную силу приказах и, таким образом, нарушают ст. 15 ч. 3 и ст. 54 Конституции России. Законность их ходатайства подтверждается тем фактом, что "фактическая" часть обвинительного заключения содержит почти 20 прямых ссылок на упомянутые приказы. Эту часть ходатайства судья посчитал преждевременным. Этот вопрос должен, по мнению судьи, быть сначала исследован в судебном заседании.
Тот факт, что судья Голец не просто отклонил ходатайство без указания причин, а назвал его «преждевременным», может расцениваться как позитивный сигнал. Однако, хотя в ч. 3 ст. 123 Конституции РФ и говорится, что суд должен быть справедливым и проводится на принципе равенства сторон, существуют сомнения, что обвиняемый будет ознакомлен с секретными приказами, за нарушение которых он и обвиняется. Есть сомнение и в том, получит ли сам судья эти приказы. Поэтому возможность осуществления справедливого суда над Никитиным все еще находится под вопросом, и эти сомнения подкрепляются информацией о составе суда.
Согласно дополнениям, внесенным в ст. 15 УПК РСФСР, дела, по которым предусмотрено наказание свыше 15 лет, должны рассматриваться коллегией из трех профессиональных судей. Поскольку максимальный срок, который грозит Никитину, составляет 20 лет, новый вариант закона применим и к этому делу. Однако Федеральным законом от 9 июля 1998 г. действие ст. 15 приостановлено (в связи с нехваткой судей в России). Поэтому дело будет рассматривать суд в составе одного судьи и двух народных заседателей. Поскольку дело касается государственной тайны, народные заседатели должны пройти процедуру оформления специального допуска в ФСБ, в соответствии со ст. 21 Закона «О государственной тайне».
Помимо этого, в отношении Никитина (в нарушение ст. 49 Конституции РФ) рядом ведущих политиков и официальных лиц России были сделаны заявления, которые являются явным нарушением принципа презумпции невиновности. Если даже народные заседатели и не будут «согласованы» в ФСБ, созданное вокруг дела негативное в отношении Никитина общественное мнение может повлиять на их решение.
Советник президента Бориса Ельцина, г-н Сатаров и исполняющий обязанности Генерального прокурора Юрий Чайка заявили в августе 1996 года, что Никитин "виновен в шпионаже и государственной измене". Прокурор Санкт-Петербурга, Владимир Еременко, в феврале 1997 года назвал Никитина "иностранным шпионом". Глава петербургского ФСБ, Виктор Черкесов, который к августу 1998 года стал вторым человеком в ФСБ РФ, сказал годом позже в телевизионном интервью: "Никитин — шпион, и нам не составит труда доказать это".
Наиболее поразительный пример предубеждения, однако, был продемонстрирован министром по атомной энергии России Евгением Адамовым, который в интервью на радио в мае 1998 года сказал, что Никитин занимался сбором информации не об экологии, а о российском военном потенциале, что эти данные содержат ответы на профессионально поставленные вопросы разведки. Это заявление не имеет никакой связи с действительностью, так как фактическая информация, в передаче которой иностранному государству обвиняется Никитин, касается 6 (+13) аварий на атомных подводных лодках, которые произошли с 1968 по 1989 год и которые сейчас уже выведены из боевого состава ВМФ России. Кроме того, единственная информация относительно этих аварий, в разглашении которой обвиняется Никитин, — это количество радиоактивных выбросов в окружающую среду в результате аварий (факт, подтверждающийся при внимательном изучении обвинительного заключения).
Однако общественное предубеждение имело свое воздействие. Когда в июле 1998 года дело было близко к рассмотрению в суде, в некоторых средствах массовой информации настроения были примерно такими: "Наконец, шпион будет наказан по заслугам". В то же время есть причина надеяться, что сам судья не попадет под влияние таких заявлений. Стоит принимать во внимание, что предубеждение сделало Никитина предателем в глазах рядовых россиян. Даже если гражданские судьи и не подобраны ФСБ, есть основания полагать, что судить они будут, руководствуясь «идейными» соображениями, а не законами.
Дело Никитина — это значимая веха в установлении законности в России. Если суд будет проводиться в соответствии с общепринятыми принципами права, следовать которым обязалась Россия, приняв Конституцию и ратифицировав Европейскую конвенцию по правам человека, то у Никитина нет причин бояться его исхода. Однако обстоятельства, указанные выше, могут привести к сценарию, при котором Александр Никитин может быть признан виновным по выдвинутому против него обвинению.
В ходе этого процесса следствием ФСБ и прокуратурой были допущены многочисленные нарушение Конституции РФ и ряда положений международных принципов уголовного преследования. Конкретно были нарушены следующие положения Европейской конвенции по правам человека: ст. 5 (самовольное лишение свободы), ст. 6 (право на справедливый суд) и ст. 7 (обвинение должно иметь ссылку на закон). Сегодня, когда дело передано в суд, положение о справедливом суде становится наиболее актуальным по причине поступившей информации о составе суда: председательствующий и два народных заседателя, согласованных в ФСБ. Вынесение обвинительного приговора в отношении Никитина будет означать поворот вспять на пути установления правового государства в России. Как заявил один из адвокатов Никитина Генри Резник в интервью еженедельнику "Огонек" в июле 1997 года: «Завершить дело Никитина сможет только смелый человек, но проявлений героизма в настоящее время ожидать не приходится».
Слова Резника указывают на возможный исход дела Никитина — вместо вынесения приговора Городской суд пошлет дело в ФСБ на доследование. Однако Россия, согласно международному и собственному конституционному закону, обязана закончить уголовное дело в определенный срок. Если дело опять пошлют на доследование, то это будет означать, что Никитина обвиняют уже более 3 лет и конца дела не видно. В течение всего этого времени он подвергался серьезным ограничениям своей личной свободы (десять месяцев в следственном изоляторе и более 22 месяцев под подпиской о невыезде). Кроме того, тот факт, что следствие вело это дело более трех лет, получив в результате обвинительное заключение, которое неполноценно как с юридической, так с фактической точек зрения, также показывает бессмысленность такого решения.
Следовательно, единственным законным решением Городского суда Санкт-Петербурга может быть оправдание Никитина по всем статьям обвинения. Остается надеяться, что у назначенного судьи хватит смелости для принятия подобного решения.
The post «СТАТУС», сентябрь 1998: Дело Александра Никитина appeared first on ru.bellona.org.
]]>В этом «Статусе» рассказывается о проблемах военных судоремонтных заводов, которые возникли в результате процесса реструктуризации прошлого года, а также последних правительственных перестановок в Москве.
The post «СТАТУС», март 1998: Военные судоремонтные заводы на северо-западе России appeared first on ru.bellona.org.
]]>Решение о роспуске Министерства по оборонной промышленности не встретило одобрение судоремонтных заводов. Они действительно лишились сильнейшего лоббиста своих интересов, находящегося в Москве. Реструктуризация привела к глубокому кризису, так как никто больше не будет подталкивать правительство к выплате обещанных государством денег.
В 1995 году на Северном Флоте было проведено 12,9% ремонтных работ от необходимого объема от имеющихся промышленных мощностей. В 1996 году эта цифра упала до 5,2%. В 1997 году рекорд был побит опять — 4,8% от необходимого объема. Эти цифры ярко демонстрируют тот малый объем работ, который военные судоремонтные заводы должны были проделать за прошедшие три года.
Рабочие судоремонтного завода в п. Сафоново (завод № 82) не получили зарплату за октябрь прошлого года, также как за январь и февраль этого года. Существует план объединения этого завода с заводом «Севморпуть», расположенным в Мурманске. Руководство завода № 82 не поддерживает эту идею, так как этот шаг означает дальнейшее сокращение своего штата.
В январе этого года у судоремонтного завода в Сафоново не было работы. Тем не менее, главный инженер завода уверен, что в будущем будет лучше. В этом году завод получил государственные заказы на ремонт военных судов, а также заказ от Мурманского морского пароходства на проведение капитального ремонта в сухом доке атомного лихтеровоза «Севморпуть». Эти заказы займут 88% промышленных мощностей завода. Единственное что беспокоит руководство СРЗ: поступят деньги, обещанные Москвой. Как правило, выбивание бюджетных денег требует много времени и усилий и не всегда заканчивается желаемым результатом. В прошлом году рабочие завода были вынуждены дважды перекрывать автодорогу, в попытки заставить государство выплатить заработную плату.
Рабочие завода «Севморпуть», расположенного в Мурманске, видели свою последнюю зарплату в декабре 1997 года. Завод безуспешно пытался получить часть работ по разделке атомных подводных лодок. Вероятно, он будет участвовать в проекте по утилизации обычных судов, находящихся в акватории Кольского залива. Но в этих планах еще много неопределенности.
Военный судоремонтный завод «Шквал» в г. Полярный на Кольском полуострове находится в самом тяжелом положении. Рабочие не видели зарплаты с октября прошлого года.
Судоремонтный завод «Нерпа», расположенный в п. Вьюжный на Кольском полуострове, также страдает от нехватки денег. Последний раз рабочие получали полную зарплату семь месяцев назад. С другой стороны «Нерпа» частично является гражданским заводом, и поэтому имеет больше шансов на получение коммерческих заказов.
Северодвинские предприятия «Звездочка» и «Севмаш» активно участвовали в различных гражданских проектах. Тем не менее, большинство мощностей заводов предназначены для выполнения таких госзаказов, как постройка новых атомных подводных лодок, их ремонт и разделка. В этом отношении заводы имеют огромные экономические проблемы. Средняя задержка зарплаты составляет 4-5 месяцев. Около 5% долга по зарплате были выплачены рабочим «Севмаша» 28 марта. Это было сделано, чтобы предотвратить массовое участие заводских рабочих во всероссийской забастовке, намеченной на девятое апреля. Выплаченные деньги — это капля в море, которая едва ли это уменьшит активность заводских рабочих в день забастовки.
Отсутствие финансирования для разделки атомных субмарин Денежные средства, выделенные для утилизации атомных подводных лодок в 1998 году, едва покроют расходы на одну АПЛ. Заводу «Нерпа», который наиболее активно участвует в операциях по утилизации АПЛ на Кольском полуострове, было выделено 350 тыс. долларов США на весь 1998 год. Достаточно сказать, что для разделки одной подлодки требуется около 4,3 млн. долларов США.
Еще более плачевная ситуация сложилась в настоящий момент в Северодвинске. Из-за задержки с утверждением ГосДумой бюджета, предприятия не получили вообще ни одного заказа на утилизацию в 1998 году. Другими словами, государственное финансирование разделки АПЛ в Северодвинске на этот год еще не выделялось. Тридцатого марта руководители заводов уехали в Москву, с тем, чтобы получить хоть какие-то финансовые гарантии на этот год.
Заводы, подчиненные Министерству обороны, вероятно даже и не будут пытаться получить свою часть заказов, наблюдая за безуспешными попытками своих «гражданских» коллег.
20 февраля этого года Государственная Дума РФ приняла поправки к Закону «Об административно-территориальных образованиях». Поправки опять обрекают эти города на полную зависимость от скудного федерального бюджета.
административно-территориальных образованиях (ЗАТО) был принят в 1992 году. Городам, получившим статус ЗАТО, предусматривалось предоставление ряда финансовых привилегий. Во-первых, налоги, собранные внутри такого образования оставались в местной казне. Во-вторых, для таких городов предусматривалось льготное налогообложение инвестиций.
К 1997 году подобный статус был предоставлен ряду военных городов на Кольском полуострове. В частности, это были п. Вьюжный, где расположен завод «Нерпа», и г. Полярный, где находится судоремонтный завод ВМФ «Шквал». В стадии обсуждения находится присвоение статуса ЗАТО г. Северодвинску, где располагаются предприятия «Севмаш» и «Звездочка».
С принятием поправок, города со статусом ЗАТО были лишены экономических привилегий, что сделает для них 1998 год особенно тяжелым.
Девятого апреля военные судоремонтные заводы присоединятся к всероссийской акции протеста. Забастовка вряд ли поможет разрешению проблем неплатежей, поскольку государство не нуждается в столь больших мощностях заводов, созданных для выполнения заказов холодной войны. Расформирование Министерства по оборонной промышленности — явный признак того, что производство вооружения, и мощности для его технического обслуживания и ремонта не находятся в списке государственных приоритетов. Государство просто не имеет средств для поддержания их на уровне времен Советского Союза.
Осознание этого стало тяжелым ударом для директоров заводов, столкнувшихся с ворохом экономических и социальных проблем.
Прогресс в процессе утилизации атомных подводных лодок очень слабый, поскольку находится в прямой зависимости от общей ситуации на предприятиях военного судоремонта и судостроения. По всей видимости, в этом году темпы утилизации приобретут рекордно низкие показатели. Ситуация усугубляется и тем, что последние перестановки в правительстве России также повлияют на процесс утилизации подводных лодок. Много лет ушло на то, чтобы объяснить правительству России важность финансирования проектов по приведению в безопасное состояние радиоактивных отходов и утилизации атомных подводных лодок. Сейчас руководителям предприятий, занимающихся утилизацией АПЛ, придется налаживать новые связи и убеждать вновь пришедшее правительство в необходимости решения проблем.
Примечательно, что бывший премьер-министр правительства России Виктор Черномырдин был немало удивлен, когда прошлой осенью губернатор Мурманской области сообщил ему о серьезных проблемах радиационной безопасности на Кольском полуострове, связанных с деятельностью Северного Флота.
Остается надеяться, что новому правительству не потребуется много времени для понимания всего спектра проблем радиационной безопасности, вызванных эксплуатацией атомного флота ВМФ.
The post «СТАТУС», март 1998: Военные судоремонтные заводы на северо-западе России appeared first on ru.bellona.org.
]]>ЛАЭС единственная станция в России, не являющаяся частью концерна «Росэнергоатом». Концерн руководит оставшимися восемью АЭС России. «Независимость» станции не означает социального благополучия. Прошлой зимой АЭС была потрясена акциями протеста, организованными работниками станции, не получившими вовремя свою зарплату.
Эксплуатируя реакторы типа РБМК, АЭС страдает от нехватки хранилищ для отработанного ядерного топлива (ОЯТ). ОЯТ реакторов РБМК не перерабатывается в России и поэтому хранится около станции. Из хранилища ЛАЭС, расположенного на берегу Финского залива, постоянно происходят утечки радиоактивной воды. Попытки увеличить объемы хранилища путем сокращения шага между кассетами с отработанным топливом не решили проблему, а только привели к увеличению потенциального риска возникновения аварийных ситуаций.
Тем не менее, руководство завода не прекращает попыток модернизации АЭС. В результате усовершенствования систем безопасности двух старейших реакторов, оплаченного Европейским банком реконструкции и развития, руководство надеется увеличить срок эксплуатации реакторов на 10-15 лет.
Строительство атомных установок типа МКЭР, которые должны заменить действующие на сегодня реакторы, еще не началось. С другой стороны, строительство реактора прототипа ВВЭР-640 было начато в Сосновом бору в прошлом году совместно с немецкой фирмой «Сименс».
«Статус» этого месяца расскажет о сегодняшней ситуации, сложившейся на Ленинградской АЭС, - станции, которая вызывает озабоченность всего Балтийского региона, станции, получившей финансовую поддержку запада, будет продолжать работать, угрожая северо-западной Европе еще 15 лет.
The post «Статус», февраль 1998 года: Ленинградская атомная электростанция appeared first on ru.bellona.org.
]]>Вынужденное считать каждый рубль, руководство ЛАЭС определило несколько приоритетов для финансирования. Во-первых, покупка ядерного топлива. Каждый месяц станция расходует на эти цели около 9,2 млн. долларов. Второй приоритет — энергоблоки, их неотложные эксплутационные нужды. Третий приоритет — зарплата сотрудников. Четвертый — все виды ремонта атомных энергоблоков, и только на пятом месте — реконструкция станции. Два последних приоритета не получили соответствующего финансирования за последние два года.
1996 год для станции, на которой работают 7 тыс. человек, был самым тяжелым. В 1996 г. ЛАЭС произвела 19,8 млрд. кВт часов электроэнергии стоимостью 500 млн. долларов США. Однако станция получила только 0,9% от заработанных денег. Это привело к социальному взрыву зимой 1997 года. Работники организовали несколько забастовок, отказываясь покидать реакторные залы после окончания своей смены. К весне 1997 года конфликт был улажен. АЭС удалось провести бартерные сделки и решить проблему… временно. К началу этого года станции удалось собрать 4,5% от заработанных денег. В то время как только 5% требуется для выплаты зарплаты работникам. Руководство станции опасается еще одного кризиса, приближающегося в этом году: проблема отсутствия наличных денег усугубилась с увеличением государственных налогов.
Ленинградская атомная электростанция эксплуатирует четыре реактора типа РБМК-1000. Реакторы были запущены в 1973, 1975, 1979 и 1981 г.г. соответственно. В 1989 году началась реконструкция первого энергоблока. Спустя два года такие же работы были начаты на втором энергоблоке. Реконструкция этих энергоблоков закончилась в 1994-1995 г.г. На третьем энергоблоке ремонтные работы проводились с 1995 по 1996 г. В прошлом году этот энергоблок был остановлен для проведения ремонтных работ. На сегодня он на мощность еще не выведен. Все работы по улучшению систем безопасности планировалось закончить к 1998 году. Недостаток средств вынудил отложить окончание реконструкции до 2001 года. Тем не менее, руководство АЭС уже несколько раз заявляло, что запланированный вывод из эксплуатации двух первых реакторов не произойдет в 2003 г., как было определено при запуске АЭС. Руководство полагает, что, по окончании работ по улучшению систем безопасности, АЭС сможет проработать еще 10-15 лет после 2003 года.
Запад предоставил большую часть средств на проекты по улучшению систем безопасности ЛАЭС. Так в 1996 году Европейский банк реконструкции и развития безвозмездно выделил 32,7 млн. долларов США на работы по повышению безопасности станции. И это не единственные деньги, выделенные западом для ЛАЭС. Страны большой семерки, Финляндия и Норвегия также активно выделяли деньги на усовершенствование систем безопасности ЛАЭС в течение последних лет.
ОЯТ реакторов типа РБМК в России не перерабатывается. Во времена СССР к концу 70-х годов планировалось построить региональное хранилище для ОЯТ этого типа. В то время топливо временно хранилось в приреакторных бассейнах выдержки. К началу 80-х годов бассейны были заполнены, в то время как региональное хранилище так и осталось на бумаге. Пришлось построить собственное хранилище.
Хранилище, построенное в начале 80-х годов, расположено в 90 метрах от Финского залива. К концу 1996 года 5 бассейнов хранилища были заполнены полностью, что заставило инженеров станции искать новые решения. Решение было найдено позже: в два раза был уменьшен шаг между кассетами с ОЯТ. Потенциальная возможность аварийных ситуаций соответственно также увеличилась в два раза. Хранилище находится в крайне неудовлетворительном техническом состоянии, видны большие трещины на стенах и крыше. Атмосферные осадки беспрепятственно проникают внутрь помещения, а уже «грязная» вода попадает в окружающую среду. Сейчас, после операции по «уплотнению» хранилища, там размещено около 24 тысячи топливных стержней. Резервные емкости, необходимые на случай аварии, полностью отсутствуют. Таким образом, в случае аварийной утечки в одном из бассейнов выдержки, возможность экстренной выгрузки топлива отсутствует.
Долговременное решение этой проблемы было разработано около двух лет назад. Инженерами был создан новый тип железобетонного контейнера, предназначенного как для сухого промежуточного хранения (около 50 лет), так и для транспортировки ОЯТ реакторов типа РБМК. Модель такого контейнера прошла предварительные испытания. Окончательные испытания предполагается провести в ближайшем будущем на полигоне Конструкторского бюро специального машиностроения в г. Санкт-Петербурге. Если испытания пройдут успешно, контейнер должен быть одобрен Госатомнадзором и запущен в серийное производство. ОЯТ реакторов типа РБМК, включая ЛАЭС, будут храниться в контейнерах такого типа. Место строительства площадки для размещения контейнеров еще не определено, хотя в качестве одного из наиболее вероятных вариантов называют Красноярск-26 в Сибири.
Планы строительства новой АЭС в Сосновом бору Срок начала строительства реакторов нового типа МКЭР-800 с 2003 года на сегодня отложен. Ленинградская АЭС «увеличила» безопасность своих реакторов РБМК и намеревается эксплуатировать их еще 10-15 лет после истечения проектного срока. Хотя идея строительства МКЭР остается в силе. Единственная проблема — отсутствие средств на воплощение проекта.
Тем временем, в Сосновом Бору в прошлом году началось строительство реактора нового поколения прототипа ВВЭР-640. Для проведения строительства по намеченному графику необходимо 250 млн. долларов США в год. В 1997 году было выделено около 33 млн. долларов. Помимо своей основной функции, энергоблок будет использоваться в качестве демонстрации достижений российской атомной энергетики потенциальным покупателям.
Ленинградская атомная электростанция яркий пример того, как Россия продолжает развитие атомных технологий. Смысл такого подхода в латании дыр из-за скудного финансирования и последующем заявлении, что стандарты безопасности соблюдены.
Еще в 1992 году официальные лица Европы, США, и Японии разработали трехступенчатый план стоимостью 10 млрд. долларов США постепенного выведения из эксплуатации наиболее опасных реакторов в бывшем СССР и Восточной Европе. Оставшиеся реакторы должны были быть усовершенствованы. Инициатива была поддержана на встрече большой семерки в Мюнхене. В случае осуществления это могло бы стать крупнейшей передачей технологии со времен строительства Генри Фордом тракторов для сталинской России более 60 лет назад.
Часть плана была выполнена. Советские атомные установки были «улучшены» до определенных стандартов безопасности. В то же время, наиболее опасные в эксплуатации советские реакторы до сих пор используются на ряде АЭС. И они будут работать еще 10-15 лет, после проведенных западом работ по повышению их безопасности. Вторая существенная часть плана, которая предполагала реструктуризацию энергосектора, по разным причинам осуществлена не была.
Важно заметить, что ситуация становится даже более опасной, чем это было во времена СССР. По крайней мере, тогда АЭС были сравнительно новые. Сегодня они изношены и работают сверх установленных сроков эксплуатации. С каждым годом обостряются социальные проблемы. Исходя из того, что строительство новых АЭС не предвидится, начало следующего века мир встретит с девятью «залатанными» российскими АЭС, с уровнем аварийности, превышающими ранее известные показатели.
Интервью директора ЛАЭС Валерия Лебедева, газета «Рабочая Трибуна» от 20 декабря 1997 г. и «Санкт-Петербургские Ведомости» от 27 января 1998 г.
The post «Статус», февраль 1998 года: Ленинградская атомная электростанция appeared first on ru.bellona.org.
]]>Ежемесячная колонка "Статус" посвящена текущему положению дел в сфере обращения с ЖРО на ВМФ России.
The post «СТАТУС», октябрь 1997 (1): Обращение с жидкими радиоактивными отходами на ВМФ appeared first on ru.bellona.org.
]]>В конце сентября 1997 г. северодвинский судоремонтный завод "Звездочка", занимающийся разделкой атомных подводных лодок, посетила делегация из Министерства обороны США. Целью визита являлось изучение возможности оборудования завода установками для переработки жидких и твердых РАО. В январе 1998 г. предполагалось проведение тендера с целью выбора фирмы- поставщика необходимого оборудования. Установки планируется принять в эксплуатацию через год после обнародования результатов тендера. Предполагается, что производственные мощности установки по переработке ЖРО составят 1500 куб. метров низкоактивных РАО в год. Финансирование проекта ведется из средств программы Нанна-Лугара.
Около трех лет назад между США, Норвегией и Россией было заключено трехстороннее соглашение, вылившееся в проект по увеличению мощности существующей на РТП "Атомфлот" (база атомных ледоколов в Мурманске) экспериментальной установки по переработке ЖРО. На сегодня установка способны перерабатывать около 1200 куб. метров ЖРО разного уровня активности ежегодно. По завершении международного проекта, годовая производственная емкость установки будет увеличена до 5000 куб. метров ЖРО.
В течение 1996 г. в Северодвинске вели переработку ЖРО две мобильные установки: "Эко-3" и "Шарья-3". Первая была разработана и доставлена в Северодвинск московским предприятием "Радон", вторая принадлежит полукоммерческому предприятию, работающему по заказам ВМФ. "Эко-3", успешно переработав около 400 куб. метров ЖРО была в этом году отправлена обратно в Москву. Установка была загрязнена в ходе проведения этой операции. "Шарья-3" переработала около 200 куб. метров ЖРО. Вода на выходе из этой установки имела уровень содержания радионуклидов, в два раза превышающий установленные нормы, поэтому ее использование в будущем без предварительных доработок не представляется возможным.
С осени 1996 г. на базе РТП "Атомфлот" в Мурманске проводилась экспериментальная переработка ЖРО на финской установке компании IVO Power Engineering. К лету 1997 г. установке удалось переработать 300 куб. метров ЖРО. Намерение компании переработать 2000 куб. метров ЖРО, хранящихся на базе СФ в губе Андреева на Кольском полуострове, не нашло поддержку в Министерстве иностранных дел Финляндии, которое отказалось финансировать подобный проект.
В 1993 г. произошло последнее захоронение Тихоокеанским флотом жидких РАО в Японском море, вылившееся в международный скандал. При международном давлении и финансовой помощи со стороны Японии, Россия построила на Амурском заводе плавучую станцию по переработке ЖРО, разработанную американской фирмой Babcock & Wilcox. Предполагалось, что станция будет доставлена на завод "Звезда" в июле этого года, но неожиданное сопротивление местного населения помешало намеченному. В августе месяце в В Шкотовском районе, где расположен СРЗ "Звезда" состоялся референдум. Большинство проголосовало против размещения станции на заводе.
Стоимость станции составила 21 миллион долларов США. Цена за переработку одного кубометра ЖРО находится в пределах 200 долларов. Против установки выступили не только местное население, но и Техническое управление ВМФ России.
— Флоту не нужна эта установка. У нас нет денег на ее эксплуатацию, — заявил начальник Технического управления ВМФ адмирал Топилин, выступая на слушаниях в ГосДуме в апреле 1997 г.
По словам Топилина, на ТОФе уже находятся в эксплуатации две мобильные установки, произведенные российскими предприятиями. Первая — типа "Шарья-3" — уже переработала 2 тыс. куб. метров ЖРО (хотя эти данные вызывают сомнение, принимая во внимание опыт эксплуатации установки этого типа в Северодвинске). Вторая установка была установлена на борту спецтанкера "Пинега" и запущена в этом году. Согласно Топилину, установка будет способны переработать 1 тыс. куб. метров ЖРО, имея производительность около 50 куб. метров в день. Разработка этой установки обошлась всего в 100 тыс. долларов США. Переработка одного кубического метра находится в пределах 40-50 долларов.
С другой стороны, согласно руководителю отдела радиационной безопасности СРЗ "Звезда", российские прототипы имеют много недостатков, в то время как американская установка является лучшим решением проблемы.
В начале 90-х г.г. годовые объемы образования ЖРО на ВМФ России составляли около 20 тыс. куб. метров: примерно по 50% на Северный и Тихоокеанский флота. На сегодня годовой объем не превышает 10-15 тыс. кубометров.
По официальной информации ВМФ, 6-7 тыс. куб. метров ЖРО находится в различного рода хранилищах, как береговых, так и плавучих. Подобные данные расходятся с информацией доктора медицинских наук Довгушей, который в своей статье, опубликованной в журнале "Жизнь и безопасность", оценивает общий объем только низкоактивных ЖРО, хранящихся на ВМФ, в 28 тыс. куб. метров.
На северо-западе России основная доля выработки ЖРО принадлежит предприятиям Северодвинска в Архангельской области. С резким сокращением объема работ по ремонту атомных подводных лодок, образование ЖРО снизилось на 40%. Так, в 1995 г. на предприятиях Северодвинска образовалось только 2-2,5 тыс. куб. метров ЖРО. На сегодня, с сокращением работ по утилизации АПЛ, объемы образующихся ЖРО снизились до 1,5 тыс. куб. метров в год.
В 1996 г. Мурманское морское пароходство (ММП) провело переработку 850 куб. метров ЖРО на установке РТП "Атомфлот". 450 куб. метров поступили от атомных ледоколов, остальная часть была доставлена Северным флотом. Действительные объемы ЖРО, образовавшиеся на Северном флоте, были намного выше, но отсутствие финансирования позволило провести переработку только 400 куб. метров. Годовая емкость установки РТП "Атомфлот" составляет 1200 куб. метров в год.
На Тихоокеанском флоте основная часть ЖРО также поступает от двух военных предприятий — СРЗ "Звезда" и Амурского судостроительного завода.
За все время экспериментальной эксплуатации установки на РТП "Атомфлот", начиная с 90-х г.г., как Северный флот, так и предприятия Северодвинска не спешили с отправкой своих ЖРО на переработку, предпочитая искать свои пути решения этой проблемы. Причинами такого положения дел являются два обстоятельства: неспособность Северного флота и предприятий Северодвинска оплачивать услуги по переработки (в настоящее время стоимость одного кубического метра составляет около 150 долларов США); отсутствие у Северного флота транспортных средств для перевозки ЖРО. В июле этого года танкер ММП "Серебрянка" направился в одну из баз Северного флота для транспортировки ЖРО к месту переработки — РТП "Атомфлот".
Принимая во внимание эти два фактора, командиры подлодок, возвращающихся с боевых дежурств, предпочитают скачивать радиоактивную воду за борт, чтобы избежать трудностей по возвращении в базу. ЖРО, образующиеся при ремонте и утилизации АПЛ, помещаются в старые береговые или плавучие емкости и транспортируются к месту переработки на "Атомфлот" только в случае острой необходимости.
Таким образом, после предполагаемого вводы в эксплуатацию установки по переработке ЖРО на РТП "Атомфлот" в апреле 1998, обращение с этим видом РАО может остаться нерешенной проблемой. Не решит проблемы и доставка установки в результате выполнения проекта Министерства обороны США в Севродвинске, поскольку предназначена она только для низкоактивных ЖРО, образующихся при утилизации АПЛ.
На Дальнем Востоке, ВМФ относился неблагожелательно к западному содействию в решении этих проблем. Частью по экономическим соображениям (западные прототипы дороги в эксплуатации), а частью по причине конкуренции западных технологий с российскими, пробивающимися на рынок. ВМФ предпочитает иметь дело в российскими предприятиями несмотря на то, что их услуги не могут удовлетворить потребностей флота в переработке ЖРО в будущем: за редким исключением, они имеют низкую производительность и являются экспериментальными прототипами.
The post «СТАТУС», октябрь 1997 (1): Обращение с жидкими радиоактивными отходами на ВМФ appeared first on ru.bellona.org.
]]>Ежемесячная колонка «Статус» рассказывает о принятой на сегодня схеме вывода из эксплуатации и утилизации атомных кораблей, а также об альтернативах предлагаемых ВМФ, которые расходятся с решениями, закрепленными в правительственных постановлениях и указах Президента РФ.
The post «СТАТУС», октябрь 1997 (2): Утилизация атомных подводных лодок appeared first on ru.bellona.org.
]]>В настоящее время из эксплуатации на Северном флоте выведено 92 АПЛ. Топливо выгружено из 27 АПЛ, из них 18 уже разрезано. Реакторные отсеки утилизированных АПЛ хранятся на плаву в Сайда губе на Кольском полуострове и в акватории Северодвинска.
На Тихоокеанском флоте из эксплуатации выведено 62 АПЛ. Топливо из 23-х было выгружено, из них 13 АПЛ было разрезано. 8 реакторных отсеков утилизированных АПЛ первого и второго поколений хранятся в бухте Разбойник, остальные 5 находятся в бухте Чажма.
В 1986 г. вышло первое постановление ЦК КПСС и Совмина СССР № 1095-296 «О порядке сдачи на слом выводимых из состава ВМФ кораблей с ЯЭУ». Практические решения и подходы были оговорены в целом ряде последующих распоряжений и указов.
В соответствии с постановлением правительства РФ № 514, принятом 24 июля 1992 г., судоремонтным предприятиям Министерства оборонной промышленности предписывалось провести опытную утилизацию 13 атомных подводных лодок. На северо-западе России утилизацию проводили предприятия Северодвинска ПО «Севмаш» и НПО «Звездочка», а также СРЗ «Нерпа» на Кольском полуострове. На востоке разрезкой лодок занимался СРЗ «Звезда».
31 августа 1992 г. было принято еще одно постановление правительства № 644-47, которым поручалось проведение НИКОР в обеспечении безопасной эксплуатации АПЛ Минатому РФ. Головным исполнителем этих работ назначался Научно-исследовательский и конструкторский институт энергетической техники – НИКИЭТ (г. Москва).
В соответствии с этим поручением НИКИЭТ разработал целевую комплексную программу с название «Исследование проблем длительного хранения и утилизации реакторных отсеков, обеспечения ядерной, радиационной и экологической безопасности на всех этапах вывода из эксплуатации атомных подводных лодок с выгруженными активными зонами и аварийными ППУ. Разработанная схема утилизации сводилась к следующему:
До сегодняшнего дня при проведении утилизации следовали именно этой схеме. К примеру, на северо-западе России, вырезка выгруженных РО проводилась на предприятиях Северодвинска в Архангельской области и на СРЗ «Нерпа» в Мурманской области. После вырезки, отсеки транспортировались в Сайда губу на Кольском полуострове, где осуществляется их длительное хранение на плаву.
Помимо этого, в 1995 г. Президент РФ подписал указ №76 «О дополнительных мерах по обеспечению утилизации атомных подводных лодок, выведенных из боевого состава ВМФ». В 1996 г. вышло постановление правительства № 344-24 «О мерах по обеспечению комплексной утилизации атомных подводных лодок и кораблей, выведенных их эксплуатации, а также атомных судов Министерства транспорта Российской Федерации». Эти законодательные акты расширяли и уточняли схему утилизации, приведенную выше.
Закон «О государственной тайне», принятый ГосДумой 19 сентября 1997 г. и подписанный президентом 6 октября, устанавливает, что вся информация по атомным установкам Минобороны (включая радиоактивные отходы) относится к государственной тайне. Введенный в действие с момента опубликования, т.е. 9 октября 1997 г., закон фактически запрещает любое вмешательство из вне в вопросы обеспечения радиационной безопасности на объектах ВМФ.
Действие Закона «Об использовании атомной энергии», принятого в ноябре 1995 г. не распространяется на объекты Министерства обороны, деятельность которых регулируется другими законами. Проблема состоит в том, что «другие законы» до сих пор не приняты. Еще в июле 1995 г., до принятия Закона «Об использовании атомной энергии», инспекции Госатомнадзора были лишены права осуществления контроля над военными радиационно-опасными объектами. Закон только закрепил особый статус военных.
Начиная с 1995 г., с ростом экономических проблем и сокращением финансирования флота, руководство ВМФ начало выражать свое несогласие с принятой схемой вывода из эксплуатации и утилизации кораблей, которая подразумевала безвозмездную передачу отстойных судов предприятиям промышленности. ВМФ настаивал на финансовой компенсации, относясь с недоверие к отчетам предприятий, которые показывали, что утилизация – это процесс убыточный.
По оценкам экспертов ВМФ утилизация может быть рентабельной при соблюдении двух условий: снижении расценок на проведение работ до приемлемого уровня, что позволило бы получать прибыли при продаже продуктов утилизации; и организации поточного производства. Выполнение последнего условия было затруднено из-за перебоев с выгрузками активных зон из ректоров отстойных АПЛ.
Начиная с 1996 г., официальный ВМФ начал высказывать свое негативное отношение к сложившейся практике транспортировки отработанного ядерного топлива в Сибирь на х/к «Маяк» для переработки.
Проводимая экономическая была предметом споров между ВМФ и заводами Министерства оборонной промышленности с самого начала процесса утилизации. По словам вице-адмирала Топилина, до недавнего времени начальника Технического управления ВМФ РФ, за разделку АПЛ класса «Альфа» с ректором на жидком металле северодвинской ПО «Севмаш» прислало счет на 18,5 миллионов долларов США, что намного превышает действительные затраты. Согласно Топилину, такие предприятия как северодвинское НПО «Звездочка», СРЗ «Нерпа» на Кольском полуострове и СРЗ «Звезда» на Дальнем востоке ранее запрашивали за разделку лодки с реактором типа ВВЭР от 9 до 10 миллионов долларов США. ВМФ удалось сбить цену до 2,7 миллионов долларов.
С другой стороны, флоту удалось перевести часть заказов на утилизацию атомных лодок заводам Министерства обороны. На Кольском полуострове такими являются СРЗ «Шквал» в г. Полярный, СРЗ «Севморпуть» в г. Мурманске и Росляковский СРЗ № 82, расположенный к северу от Мурманска. На Дальнем востоке находятся два судоремонтных завода Минобороны – № 30 и № 49.
В 1996 г. СРЗ "Шквал" получил разрешение разрезать одну АПЛ. В этом году "Шквал" предполагал провести утилизацию еще трех атомных лодок. Остальные заводы Минобороны также рассчитывали на получение подобных заказов, но, очевидно, дальше планов и намерений нечего не пошло.
Финансирование работ по проведению утилизации было в 1996 г. минимальным. Из предусмотренного бюджета в 100 миллионов долларов США фактически поступили только 16 миллионов. Деньги, в основном, пошли на выплату задолженностей по заработной плате. Таким образом, предусмотренные объемы проведения утилизации выполнены не были. 8-10 апреля в сухой док северодвинского предприятия "Звездочка" была поставлена на утилизацию стратегическая АПЛ К-418 класса «Янки» (проект № 667А). Это была первая АПЛ, утилизация которой проводилась в Северодвинске в 1997 г. Предположительно, она была и единственной за весь 1997 г.
– Я полагаю, что правительственные постановления, оговаривающие схему обращения с атомными лодками, в корне неверны, они вредны, – заявил вице-адмирал Топилин, выступая в апреле этого года на совместном заседании комитетов ГосДумы на тему: «Состояние дел и перспективы решения проблемы ядерных отходов в районах Крайнего Севера и Дальнего Востока Российской Федерации».
В частности, вице-адмирал выразил свое несогласие с применяемой до недавнего времени практики выгрузки реакторов, транспортировки топлива для переработки на х/к «Маяк» и вырезки реакторных отсеков утилизируемых АПЛ.
Несогласие ВМФ с вышеперечисленными элементами имеет несколько причин.
В марте 1997 г. Госатомнадзор лишил х/к «Маяк» лицензии на переработку отработанного ядерного топлива. В апреле месяце этого года единственный в России спецэшелон для транспортировки отработанного ядерного топлива был временно выведен из эксплуатации из-за различных технических неполадок. В мае месяце эшелон вывез топлива из Северодвинска и снова был поставлен на ремонт. Предположительно, эшелон снова будет в строю только к ноябрю месяцу этого года.
За каждый эшелон ВМФ вынужден платить около 2 миллионов долларов США, и цены постоянно растут. В то же время, из предусмотренных на 1996 год правительственными постановлениями и программами средств фактически поступило только 14,4%. По подсчетам экспертов, к 2000 году на флоте скопится около 105 тыс. отработанных топливных сборок (75 тыс. на Северном флоте, остальная часть на Тихоокеанском). Сегодня топливо хранится в полуразрушенных береговых хранилищах и на борту судов технологического обслуживания, которые едва удается поддерживать на плаву. В 1996 г. было отправлено 8 эшелонов с топливом на х/к «Маяк»: 5 из Мурманска, два из Северодвинска, и один с Тихоокеанского флота. В мае 1997 г. был отправлен только один эшелон из Северодвинска. Планируемая на октябрь-ноябрь 1997 г. транспортировка топлива из Мурманска остается под вопросом. По этим причинам ВМФ только одну выгрузку топлива в 1997 г. В прошлом году было 6 операций по выгрузке АПЛ, что все равно не удовлетворяет потребностям флота.
Принимая во внимание цифры, приведенные выше, для вывоза всего топлива ВМФ на х/к «Маяк» потребуется около 180 эшелонов.
Ситуация осложняется тем, что на ВМФ имеется четыре аварийные АПЛ с оплавленной активной зоной реактора (одна на Северном флоте в акватории СРЗ «Шквал» в Полярном, и три на Тихоокеанском флоте в бухте Павловского), выгрузка топлива из которых не может быть проведена с помощью имеющихся средств. Часть топлива, находящегося в реакторах отстойных АПЛ также повреждена и не может быть извлечена и упакована в транспортные контейнеры ТК-18 с применением стандартных технологий. Несколько лет назад инспекция по ядерной безопасности Министерства обороны разрешила оставлять в реакторах выведенных из боевого состава АПЛ до 50 топливных элементов. На базе в Гремихе, расположенной в восточной части Кольского полуострова, сегодня находятся 21 отстойная АПЛ, перевести которые в судоремонтные заводы для выгрузки и разделки не представляется возможным из-за опасности их затопления. В то же время, суда технологического обслуживания Северного флота не могут, в свою очередь, по причине неудовлетворительного технического состояния, прийти в Гремиху для проведения операций по выгрузке топлива из реакторов АПЛ.
В завершении нужно добавить, что для ВМФ очень накладно содержать 104 отстойные АПЛ с не выгруженными активными зонами. На АПЛ отстоя ВМФ держит до 5 тыс. человек личного состава, которые обеспечивают плавучесть этих кораблей. В денежном исчислении на эти цели ежегодно расходуется около 80 миллионов долларов США.
Новая идеология и политика ВМФ в отношении проблем утилизации АПЛ и обращения с радиоактивными отходами, прежде всего, основана на условии, что увеличения финансовых средств на эти проблемы в ближайшем будущем ожидать нельзя, скорее наоборот. Таким образом, предлагаемые решения проблем должны быть просты в техническом осуществлении и, что самое главное, их воплощение должно быть возможно при минимальных затратах.
Вначале появилось предложение для Тихоокеанского флота хранить вырезанные реакторные отсеки АПЛ на мелководье. Проект подразумевал, что 2/3 АПЛ может находиться в воде (предполагаемая глубина – около 8 метров) и 1/3 над водой. Хранение предполагалось осуществлять в бухте Разбойник в Приморье. Проект пришлось отложить, после того как был продан кран грузоподъемностью 1500 тонн, который мог быть использован для постановки отсеков на хранение (отсек АПЛ первого поколения весит около 800 тонн, отсек АПЛ второго поколения – около 1500 тонн).
Второе предложение, которое касалось не только Тихоокеанского, но и Северного флота, было еще более «революционней» первого. Предлагалось вырезать сами реакторы без предварительной выгрузки активной зоны, упаковывать реакторы в контейнеры и помещать их на хранение в штольни Ара-губы на Кольском полуострове и в Павловске на Тихоокеанском фоте. Один реактор с не выгруженной активной зоной весит около 80-90 тонн. Штольни, о которых идет речь, имею протяженность 1000 м и более. Штольни никогда не использовались военными по назначению.
– Ученые считают, что все требования безопасности при выполнении этого проекта соблюдаются. Мы должны выходить с этим проектом на правительство и поменять всю идеологию, которой мы на сегодня следуем при утилизации АПЛ, – заявил вице-адмирал Топилин. – Другого выхода у нас просто нет.
Выполнив подобный проект, ВМФ смог бы решить целый ряд накопившихся проблем: избежать проведения выгрузки топлива и, соответственно, его последующего хранения; прекратить дорогостоящие и проблематичные транспортировки топлива на х/к «Маяк»; освободить средства, которые уходят на содержание отстойных АПЛ с топливо на борту. Другими словами – подобное решение было бы намного дешевле принятой на сегодня схемы.
Для вырезки реакторов также требуется оборудование. На Украине сегодня строятся два специальных плавдока для ВМФ. Один из них должен был поступить на ВМФ еще в 1996 г., но неоплаченные счета задержали его прибытие. На Украине также строится судно технологического обслуживания (проект 2020, класса «Малина»), которое предназначено для проведения операций по выгрузке топлива из АПЛ. Завершение строительства судна и его передача ВМФ РФ находится под вопросом из-за отсутствия средств.
В этой части ВМФ также нашел простое решение, не требующее больших финансовых затрат. Предполагается начать строительство подобных судов на предприятиях Северодвинска или С.-Петербурга. Их отличие от судна, простаивающего на Украине, будет состоять в том, что они будут упрощенного проекта. Еще одна деталь схемы ВМФ, лозунгом которой является: «Решение всех проблем при минимальных затратах».
Ситуация, сложившаяся на сегодня, подталкивает ВМФ искать решения по утилизации атомных кораблей при возможно минимальных затратах. Таким образом, все предложения по новой схеме, исходящие от военных, основаны только на экономических соображениях и не рассматривают проблему в аспекте экологической безопасности.
Осуществление обсуждаемой сегодня возможности освобождения ВМФ от ответственности за обращение с радиоактивными отходами и отстойными АПЛ в ближайшем будущем маловероятно: ВМФ не хочет передавать безвозмездно корабли на утилизацию судоремонтным предприятиям; заводы, в свою очередь, не хотят взваливать на себя дополнительную обузу, заявляя, что это только приведет к ухудшению их и без того неблагополучного финансового состояния.
Намерение ВМФ отказаться от транспортировки отработанного топлива на х/к «Маяк» может только приветствоваться. С другой стороны, предложение по хранению реакторов с активными зонами в штольнях – не может быть приемлемым решением проблемы с точки зрения экологической безопасности.
Выйдя из-под контроля Госатомнадзора, ВМФ имеет все возможности провести подобный проект через научные институты, так или иначе зависящие от Минобороны. Независимые эксперты не будут включены в обсуждение и не будут иметь возможности дать свою оценку проекту.
Таким образом, на ближайшее время можно ожидать, что дорогостоящая и небезопасная ситуация с отстойными АПЛ, которая существует сегодня, перерастет в действительно опасную, но не требующую финансовых затрат. Притом, что проблема, так и останется нерешенной.
The post «СТАТУС», октябрь 1997 (2): Утилизация атомных подводных лодок appeared first on ru.bellona.org.
]]>Объединение Bellona и адвокаты приложили огромные усилия для освобождения Александра Никитина из следственного изолятора, которое состоялось 14 декабря 1996 г. С того момента Никитин постоянно находился в С.-Петербурге под подпиской о невыезде, ожидая завершения дополнительного расследования, назначенного после его освобождения. 17 сентября 1997 г. следователи ФСБ объявили об окончании дополнительного расследования. Никитину до сих пор вменяется измена родине в форме шпионажа и разглашение государственной тайны.
Эта ежемесячная колонка "Статус" посвящена делу, которое вызвало национальную и международную озабоченность несоблюдения "обновленной" Россией права людей на информацию об экологической ситуации; право, которое различные институты государственной власти неуклонно нарушают и подавляют, в попытке скрыть от внимания общественности хаос, воцарившийся в некогда советском военном ядерном комплексе, относя к гостайнам нелицеприятные факты и обосновывая свои действия высокими словами "заботы об обороноспособности страны".
The post «СТАТУС», сентябрь 1997: Дело Александра Никитина appeared first on ru.bellona.org.
]]>Объяснение происходящего поступило только 18 октября в виде пресс-релиза ФСБ. Согласно пресс-релизу, уголовное дело было возбуждено "по факту разглашения гостайны в материалах объединения Bellona" — материалах изъятых из офиса объединения в Мурманске при проведении обыска 5-6 октября. Как стало ясно позднее, речь шла о материалах готовящегося доклада "Северный флот — потенциальный риск радиоактивного загрязнения региона". В пресс-релизе утверждалось, что для предотвращения утечки секретной информации за рубеж было необходимо провести следственные действия в ночь с 5 на 6 октября.
ФСБ, как всегда, распространила ложь. Реальная ситуация на 5 октября была таковой, что "утечка за рубеж" на тот момент же произошла: черновая версия доклада находилась в офисе объединения Bellona в Осло, и ФСБ об этом прекрасно знала (как стало известно в ходе этого процесса, телефоны офиса объединения в Мурманске, а также на квартирах сотрудников, стояли на прослушивании по крайней мере с июля 1995 года). Таким образом, если бы ФСБ действительно была заинтересована "стоять на страже национальной безопасности", то действия должны были быть предприняты ранее 5 октября. Но спецслужба имела иные намерения: терпеливо дождаться "утечки" информации за рубеж и только после ее свершения начать проведение "следственных действий", направленных на "предотвращение" этой самой утечки.
19 октября 1995 г. были готовы результаты предварительной экспертизы черновой версии доклада объединения Bellona, проведенной в Мурманске. Согласно экспертам, доклад содержал гостайны в соответствии с "тремя приказами министра обороны". Информация о результатах экспертизы была оглашена на пресс-конференции начальником УФСБ по Мурманску и области несколькими днями позже. Не было сделано никаких комментарием по поводу того, как соотносится подобное заключение с положениями Конституции РФ и ряда федеральных законов, в которых гражданам гарантируется доступ к информации о состоянии экологии.
В течение октября, ноября и декабря 1995 г. сотрудники объединения Bellona работали в библиотеках, восстанавливая материала для доклада, изъятые ФСБ. Были восстановлены все конфискованные документы, доказывая еще один немаловажный момент в этом деле: все данные для доклада были взяты из опубликованных источников. Все собранные материалы были в систематизированном виде переданы следствию ФСБ, которое, как стало известно позже, отказалось принимать их во внимание, упорно двигаясь к своей заранее обозначенной цели.
5 декабря 1995 г. объединению Bellona стало известно, что текст доклада был направлен на экспертизу в ГШ Министерства обороны РФ. К концу января 1996 г. пришло заключение, согласно которому шесть из восьми глав доклада содержали государственную тайну.
Рано утром 6 февраля 1996 г. Александр Никитин был арестован у себя на квартире в С.-Петербурге. Позднее в этот же день ему было предъявлены обвинения в измене родине в форме шпионажа и разглашении государственной тайны. В прокуратуре С.-Петербурга, где предъявлялись обвинения, Никитину был предложен адвокат: отставной офицер КГБ. Отказавшись от подобного "защитника", Никитин был направлен в следственный изолятор ФСБ, где ему было суждено провести следующие 10 месяцев.
Согласно практике, установившейся в ФСБ, защитники лиц, обвиняемых в преступлениях, связанных с государственной тайной, должны были пройти через процедуру оформления допуска. Для получения подобного допуска адвокат должен был согласиться на 5-летнее ограничение на выезд за рубеж. Помимо этого, ФСБ получала право прослушивать телефоны защитника. Оформление допуска занимало не менее одного месяца, что вовсе не гарантировало, что в конце этой процедуры адвокат его получал. "Это будет зависеть от биографии адвоката", — откровенничал один из следователей ФСБ, говоря о деле Никитина. Принимая во внимание вышесказанное, ФСБ, как правило, предлагало в таких делах своего адвоката, уже имеющего оформленный допуск. В своем большинстве это были бывшие сотрудники КГБ. Такая ситуация и возникла в деле Никитина.
Оценивая ситуацию сегодня, можно утверждать, что провалившаяся попытка ФСБ навязать Никитину одного из своих бывших сотрудников в качестве адвоката во многом предопределила ход дальнейшего развития этого дела. И далеко не в пользу ФСБ. 27 марта 1996 г. решением Конституционного суда РФ Никитину было предоставлено право на защитника по своему выбору. Им стал известный российский правозащитник Юрий Шмидт.
Получив доступ к своему подзащитному и материалам дела, Шмидт был удивлен, обнаружив, что обвинение против Никитина строится на информации главы 8 доклада объединения Bellona (“Аварии и катастрофы на атомных подводных лодках”) и раздела 2.3.3 (описание проблем безопасности ядерных энергетических установок АПЛ третьего поколения). Хотя в шок адвоката привел другой момент, обнаружившийся в материалах дела, — по заключению военных экспертов, факт гибели АПЛ "Комсомолец" в Норвежском море в апреле 1989 года расценивался как государственная тайна, раскрытая Никитиным. Факт гибели еще двух советских АПЛ был также отнесен к гостайне.
Только спустя два с половиной месяца после ареста Никитина до следователей ФСБ наконец дошло, что факт гибели трех советских атомных подводных лодок не может относиться к государственной тайне, поскольку известен всему миру. Таким образом, 11 апреля следователь подписал постановление о "частичном прекращении дела", оставляя в обвинении информацию по остальным авариям, описанным в главе 8 (раздел “Аварии с ЯЭУ и пожары на АПЛ”), а также упомянутый выше раздел 2.3.3.
24 июня 1996 г. следствие ФСБ направило доклад на проведение повторной экспертизы. Экспертная оценка должна была проводиться 8 Управлением ГШ Министерства обороны РФ, Минатомом и тремя другими ведомствами. Последние три отказались участвовать в экспертизе, сославшись на свою некомпетентность в этих вопросах.
Результаты экспертизы прибыли во второй половине сентября 1996 г. Эксперты Министерства обороны до сих пор считали информацию в главе 8 (раздел “Аварии с ЯЭУ и пожары на АПЛ”), а также в разделе 2.3.3, как относящуюся к гостайне; в то же время Минатом, отказавшись анализировать главу 8, заявил, что в разделе 2.3.3 (описание проблем обеспечения ядерной безопасности на ЯЭУ третьего поколения) гостайн не содержится. Несмотря на такое заключение, раздел 2.3.3 не был изъят из обвинения против Никитина: ФСБ предпочитала ссылаться на экспертные заключения, которые были в ее пользу. Эксперты Министерства обороны, обосновывая секретность данных, использовали секретные приказы, подписанные министром обороны в 1993 г. С содержанием приказов не были ознакомлены ни Никитин, ни его адвокат. Приказы настолько секретны, что по признанию следователей ФСБ, они не были предоставлены даже им самим.
В течение 1996 г. защита подала несколько ходатайств на изменение меры пресечения, избранной в отношении Никитина. Ходатайства были несколько раз рассмотрены судом. Каждый раз Никитин возвращался в следственный изолятор.
30 сентября 1996 г. следователь ФСБ, ведущий это дело, объявил о завершении расследования. Защита начала ознакомление с материалами дела. В то же время, сам Александр Никитин отказался от процедуры ознакомления в знак протеста против многочисленных нарушений, допущенных следствием ФСБ, его основополагающих прав и свобод, гарантированных российским законодательством и международными правовыми нормами.
17 апреля 1996 г. объединение Bellona опубликовало текстовую версию доклада "Северный флот — потенциальный риск радиоактивного загрязнения региона", представленного во время проведения встречи стран "большой семерки", посвященной вопросам ядерной безопасности, в Москве. Следователь ФСБ не разрешил передать Никитину копию доклада, более того, воспользовавшись случаем, конфисковал его. 24 апреля ФСБ выпустила распоряжение, согласно которому доклады "Северный флот" подлежали конфискации при обнаружении, т.к. в них содержалась информация, относящаяся к гостайне. Распространенные копии доклада изымались ФСБ на территории России в течение последующих недель со ссылкой на это распоряжение.
В августе 1996 г. Bellona опубликовала полную графическую версию доклада. 22 октября 1505 экземпляров доклада были задержаны на таможне С.-Петербурга и позднее конфискованы. Доклады были направлены в Россию для бесплатного распространения. Конфискация была проведена по распоряжению ФСБ С.-Петербурга. ФСБ объявила доклад "запрещенной литературой" и пообещала пресекать любые попытки ввоза доклада на территорию Российской Федерации. Позднее, конфискованные доклады были перевезены со складов таможни в ФСБ под предлогом "отсутствия у таможни помещения для хранения информации, составляющей государственную тайну".
Не говоря уже о самом термине "запрещенная литература", попытка остановить распространение доклада была по меньшей мере неумной. Русская, английская и норвежская текстовые версии доклада были помещены в сети "Интернет" еще в апреле 1996 г., в то время как печатная версия имела широкое хождение по всему миру. С августа по октябрь в "Интернете" появились полные графические версии доклада на трех языках.
Начиная с октября 1996 г. и по сегодняшний день, норвежские сотрудники объединения Bellona получали систематический отказ в выдаче въездных виз в Россию без предоставления вразумительного объяснения. Разъяснение сложившейся ситуации поступило в июне 1997 г. от посла РФ в Норвегии г-на Фокина. По словам Фокина, сотрудникам объединения отказано в выдаче въездных виз по той причине, что Bellona работает с правами человека, а не с вопросами экологической безопасности, являющиеся полем деятельности организации.
14 декабря 1996 г., по личному распоряжению Генерального прокурора РФ Юрия Скуратова, Александр Никитин был освобожден из следственного изолятора ФСБ под подписку о невыезде. События, развернувшиеся вокруг освобождения Никитина, требуют более подробного описания:
11 декабря, в 16:00 по московскому времени, в прокуратуру С.-Петербурга поступила телетайпограмма из Генеральной прокуратуры, в которой содержалось указание освободить Никитина из следственного изолятора. Получив распоряжение Генпрокуратуры, прокуратура С.-Петербурга и ФСБ подготовили обвинительное заключение и ряд других документов, подделав на них выходные даты, с тем, чтобы создалось впечатление, что на момент получения распоряжения из Генпрокуратуры дело Никитина уже было передано в суд. Потребовалось личное вмешательство Генерального прокурора РФ Юрия Скуратова для освобождения Никитина 14 декабря 1996 г.
После освобождения, Никитин постоянно находился в С.-Петербурге под подпиской о невыезде. Его дело было направлено на дополнительное расследование распоряжением Генпрокуратуры РФ. Принимая это решение, зам. Генерального прокурора РФ Михаил Катышев заявил, что "шпионаж здесь и не ночевал"; в то время как разглашение гостайны потребует дополнительного расследования.
Дополнительное расследование было начато в феврале 1997 г. и продолжалось до 17 сентября. За этот период Никитина вызвали в ФСБ 7 раз для выполнения различных формальностей. Никакого расследования не проводилось за исключением назначения новой экспертной группы, состоящей из офицеров 8 Управления ГШ Министерства обороны РФ. Группа подготовила свои заключения к маю месяцу 1997 г.
На этот раз эксперты обнаружили наличие гостайны в описании аварий на шести атомных подводных лодках, приведенные в главе 8 доклада. Предыдущие заключения экспертов отнесли в гостайне 34 эпизода, описанных в главе. Эксперты в очередной раз подтвердили, что в разделе 2.3.3 доклада также содержатся гостайны. Но самое главное было даже не это: для обоснования своих заключений эксперты использовали секретный приказ министра обороны РФ, подписанный 1 сентября 1996 — т.е. в то время, когда Никитин находился уже седьмой месяц в следственном изоляторе.
17 июня 1997 г. Никитину были предъявлено очередное, четвертое по счету, обвинение, основанное на последнем экспертном заключении. Ознакомившись с обвинением, Никитин попросил одну неделю на то, чтобы подготовить свои пояснения. Поторговавшись, следователь ФСБ предоставил Никитину один день. Однако на следующий день следователь уже был в Москве, оформляя продление срока расследования еще на три месяца и обосновывая это тем, что будет “необходимо провести ряд следственным мероприятий” по пояснениям Никитина. Получив положительный ответ, первым "следственным мероприятием" следователя был уход в продолжительный отпуск. Таким образом, ни одно из пояснений, подготовленных Никитиным, не было принято следствием во внимание при предъявлении уже пятого по счету обвинения.
9 сентября 1997 г. Никитину было предъявлено пятое по счету постановление о предъявлении обвинения в измене родине и разглашении государственной тайны. Несмотря на то, что согласно последнему заключению экспертов гостайна содержалась в описании аварий только на 6 атомных подводных лодках, следствие ФСБ вменило в вину Никитину 34 описания аварий, где гостайны были найдены ранее проведенными экспертизами. Обвинение полностью базировалось на секретном приказе министра обороны. Применение против Никитина неопубликованных нормативных актов, имеющих к тому же обратную силу в отношении обвиняемого, является грубым нарушением основополагающих принципов права. Эти принципы закреплены как в положениях Конституции РФ, так и в Европейской конвенции по правам человека.
Более того, как стало ясно при просмотре защитой Никитина материалов дела 17 сентября, ФСБ изъяла все подделанные документы, относящиеся к незаконной попытки передачи дела Никитина в суд, чтобы предотвратить его освобождение из изолятора в декабре 1996 года (см. "Александр Никитин освобожден из следственного изолятора").
17 сентября защита Никитина направила ходатайство в следственную службу ФСБ С.-Петербурга, касающееся восстановления изъятых документов. Ответ поступил 30 сентября и содержал отказ. 1 октября 1997 г. адвокаты направили жалобу с аналогичным требованием в адрес Генпрокуратуры РФ. Как только недостающие документы будут восстановлены, защита и обвиняемый приступят к ознакомлению с материалами дела.
В результате всего этого процесса стало ясно, что государственная тайна — это, мягко говоря, довольно расплывчатое понятие в сегодняшней России. Каждое новое заключение экспертов, собранных оценить информацию, представленную в докладе, противоречило предыдущему. Так, например, согласно первому заключению военных экспертов вся информация, приведенная в главе 8 доклада, была отнесена к государственной тайне; вторая экспертная группа (состоящая из тех же людей) обнаружила разглашение гостайны только в 34 описаниях аварий на АПЛ; в то время как третья — вообще сократила количество разглашенных данных 6 АПЛ. Что касается раздела 2.3.3, то эксперты Минатома вообще не усмотрели там наличие гостайны, хотя раздел до сих пор остается в обвинении, как, впрочем, и 34 АПЛ, упомянутые выше.
Подобная ситуация может привести к осложнениям в международном сотрудничестве, направленном на решение вопросов ядерной безопасности в России. Никто не может гарантировать, что какому-нибудь боссу ФСБ не вздумается, при подвернувшемся случае, получить продвижение по службе, инициировав еще одно "большое шпионское дело".
Затратив на проведение расследования более двух лет, следствие ФСБ не продвинулось ни на один шаг к обоснованному доказательству вины Никитина. На протяжение всего следствия дело характеризовалось грубейшими нарушениями прав человека и пренебрежением положениями Конституции РФ, не говоря уже о международно-признанных нормах права.
С точки зрения ФСБ, основанной на тоске по "старым временам", дело Никитина должно было стать предупреждением природоохранным группам и всем, кто пытается перешагнуть запретную полосу деятельности военных. Применяя отработанные гэбэшные методы и завесу секретности и неопределенности, ФСБ, вполне возможно, частично достигла своей цели.
— Если это был урок, который был получен, то это не так уж и плохо, — заявил в интервью один из чинов ФСБ в Москве.
С другое стороны, сама ФСБ, очевидно, пока что так и не выучила уроки на тему как работать в соответствии с Конституцией и законами.
— Наша задача (ФСБ) заключается только в том, чтобы завершить расследование. Мы не обязаны следить за тем, чтобы обвинения (против Никитина) соответствовали Конституции — это дело суда, — заявил в интервью один из пресс-секретарей ФСБ Колпачков в конце сентября 1997 г.
— Принимая во внимание содержание обвинения и методы ведения следствия, не остается никакой надежды на справедливый суд в этом деле, поскольку ни один справедливый суд не примет к рассмотрению это дело в том состоянии, в котором оно находится сейчас, — заявил адвокат Никитина Юрий Шмидт.
Оценивая это дело сегодня, можно смело утверждать, что это преследование ни конкретного человека — Александра Никитина. В этом деле на суд поставлена все правовая система России.
Единственным законным выходом из этого дела является его закрытие за отсутствием состава преступления. Подобное решение во власти Генерального прокурора РФ, который тем самым может доказать, что законы в России важнее бумаги, на которой они написаны.
The post «СТАТУС», сентябрь 1997: Дело Александра Никитина appeared first on ru.bellona.org.
]]>The post «СТАТУС», август 1997: Обращение с оружейным плутонием и ураном в России appeared first on ru.bellona.org.
]]>Эта ежемесячная колонка "Статус" посвящена проблемам обращения с высокообогащенным ураном и плутонием в России, проблемам, с которыми столкнулись все страны-обладательницы ядерного оружия.
К концу этого столетия количество ядерных боеголовок в России не будет превышать 5 тыс. единиц. Демонтаж ядерных боеголовок производится на заводах, которые их когда-то создавали: Екатеринбург-45, Пенза-19 и Златоуст-36.
При полной загрузке эти предприятия способны демонтировать до 2000 боеголовок в год. Стоимость демонтажа одной боеголовки составляет 10-15 тысяч долларов США в зависимости от степени ее сложности. Общие затраты на ликвидацию запланированного количества боеприпасов с учетом транспортных и иных расходов составят около 2 миллиарда долларов США.
В результате демонтажа из боеголовки извлекается таблетка ядерного материала, так называемый "пит", в котором используются урана-235 (с обогащением 90%) и плутоний-239 (с обогащением более 90%).
Высокообогащенный уран может производится на четырех заводах: в Екатеринбурге-44, Красноярске-45, Ангарске и Томске-7. Оружейный плутоний производился на заводе в Челябинске-40; на сегодня в эксплуатации находятся три промышленных реактора в Красноярске-26 и Томске-7, нарабатывающие плутоний.
После демонтажа боеголовок должны высвободится сотни тонн высокообогащенного урана (ВОУ) и десятки тонн плутония. В настоящее время запасы ВОУ в России оцениваются в 900 тонн, в то время как запасы оружейного плутония в 140-160 тонн (по другим источникам — 150 тонн оружейного плутония и около 30 тонн энергетического плутония). Эти числа не включают запасы плутония, который может быть извлечен из ядерного топлива, нарабатываемого реакторами АЭС, транспортными ядерными установками, а также промышленными реакторами.
При заданном условии дальнейшего развития ядерной энергетики (этот вопрос не является темой обсуждения в этой статье), обращение с высокообогащенным ураном не является существенной проблемой. Этот материал может быть разбавлен до низкого уровня обогащения и использован в качестве топлива для АЭС.
С целью установления международного контроля на растущими запасами российского ВОУ, в 1994 году американцы подписали с Россией контракт на поставку в США 500 тонн ВОУ, извлекаемого из демонтируемых боеголовок. Следуя условиям соглашения, 6 тонн российского ВОУ было доставлено в США в середине 1995 г., еще 12 тонн — в 1996 г. Ожидается, что в 1997 г. США получат еще 18 тонн. Согласно Министерству энергетики США, 24 тонны будут закуплены в 1998 году, затем — 30 тонн ежегодно вплоть до 2013 г. Стоимость сделки составляет 12 миллиардов долларов США. Хотя намеченные сроки могут претерпеть изменения из-за возникшей недавно необходимости пересмотра условий контракта.
По причине отсутствия в США незагруженных предприятий по разбавлению ВОУ, контракт обязует Россию производить эту операцию на своих заводах.
Американские стандарты на ядерное топливо для АЭС ограничивают концентрацию изотопов урана-236 и урана-234. Поэтому России пришлось осваивать технологию не только разбавления ВОУ, но и его очистки от нежелательных изотопов урана.
Операция по разбавлению ВОУ производится на Уральском электромеханическом комбинате (Екатеринбург-44) до требуемого США обогащения топлива в 4,4%. По утверждению других источников, аналогичные операции начали проводить на заводе в Томске-7. Его реконструкция была завершена в октябре 1996 г. Из одной тонны ВОУ получается 30 тонн низкообогащенного урана.
В 1995 году, 180 тонн низкообогащенного урана (6 тонн ВОУ) было направлено в США. Это количество соответствует около 200 демонтированным ядерным боеголовкам.
После продажи США 500 тонн ВОУ, Россия все еще будет обладать достаточным количеством этого материала, чтобы обеспечить в будущем все российские АЭС ядерным топливом. Поэтому в России нет острой необходимости продолжать следовать принципу закрытого топливного цикла и завершать строительство завода РТ-2 в Красноярске-26. Более того, наличие незагруженных мощностей по обогащению природного урана или регенерированного урана в России покрывает потребность в свежем топливе не только России, но также и других стран. Помимо США, потенциальным клиентом в приобретении этого материала может стать Япония.
Плутоний является высокотоксичным расщепляющимся материалом. Оружейный плутоний нарабатывался в специально для этого созданных промышленный реакторах, в то время как энергетический плутоний накапливается в качестве побочного продукта в отработанном ядерном топливе при эксплуатации ядерных установок.
К концу этого столетия, мировые запасы энергетического плутония составят 500 тонн. Энергетический плутоний может быть использован для создания атомных бомб. Их конструкция будет сложнее, мощность на порядок меньше, но поражающие факторы, характерные для ядерного оружия, остаются. Испытания подобных бомб в 1962 году в Неваде и в 1974 году в Индии, подтвердили теоретические расчеты возможности применения энергетического плутония для создания атомного оружия. Таким образом, энергетический плутоний также является предметом политики нераспространения.
Оружейный плутоний может храниться в трех различных формах. Во-первых, в виде недемонтируемых таблеток (пит), которые представляют собой металлический плутоний, герметично запакованный в оболочку из тугоплавкого металла. Во- вторых, это может быть плутоний в металлической форме и, в третьих, в виде оксида.
В виде пит плутоний может храниться длительное время, хотя при этом не исключается коррозия таблеток и нарушение герметичности металлической оболочки. Хранение металлического плутония может привести к самовозгоранию. Хранение в виде оксида относительно безопасно, но требует дополнительных затрат по переводу металического плутония в оксид.
Первое время после демонтажа боеголовки плутоний в виде пит поступает в хранилище предприятия по производству и демонтажу боеголовок. По мере заполнения хранилища плутоний должен передаваться в специально оборудованное долгосрочное хранилище.
Подобное хранилище было предложено построить в Томске-7. Для этих целей правительство США выделило около 300 миллионов долларов США в рамках программы Нанна-Лугара, инициированной в 1992 году. Но проект не получил развития и был приостановлен на своей начальной стадии. Очевидно, решение США приостановить финансирование сооружения хранилища было принято после аварии на Сибирском химическом комбинате в Томске 6 апреля 1993 года. Несмотря на это, Минатом продолжает работы по сооружению в Томске-7 хранилища. Так, 24 тыс. контейнеров (по другим источникам 23 тыс.) с ядерными компонентами боеголовок были доставлены в Томск-7 в 1994 году. Условия хранения и состояние самих контейнеров не удовлетворяют требованиям безопасности. По неофициальной информации, несмотря на протесты местных властей, работы по строительству хранилища продолжаются, и современные контейнеры доставляются в Томск-7. Помимо этого, в Томске-7 до сих пор находятся в эксплуатации два промышленных реактора, которые были созданы для наработки оружейного плутония. Сегодня их работа обусловлена снабжением теплом прилегающего к комбинату г.Северска. Операции по выделению плутония из топлива этих реакторов не производятся.
В настоящее время, при финансовой поддержки в рамках программы Нанна- Лугара, проектируется и строится хранилище оружейных ядерных материалов в Челябинской области на ПО "Маяк". США выделяют на эти цели 150 миллионов долларов, что покрывает 50% расходов на проектирование и строительство. Остальная часть расходов будет покрыта Россией. На сегодня США уже выделили 138 миллионов долларов. В 1996 году на х/к "Маяк" были доставлены 4500 специальных контейнеров, предназначенных для хранения компонентов ядерного оружия. Всего ожидается получение 50 тыс. контейнеров к 1999 году. Строительство самого хранилища будет завершено к концу этого столетия, при условии стабильного финансирования со стороны России. В хранилище буду размещены расщепляющиеся материалы, извлеченные из 12500 ядерных боеголовок. Согласно заявлению Бориса Ельцина на встречи стран "большой семерки" в апреле месяце прошлого года в Москве, в хранилище на х/к "Маяк" будет размещено 40% запасов российского оружейного плутония. Хранилище предполагается поставить под контроль МАГАТЭ.
Еще одно подобное хранилище планируется построить на площадке Горнохимического комбината в Красноярске-26. Один из трех размещенных на комбинате промышленных реакторов, предназначенных для наработки оружейного плутония, продолжает работать. Эксплуатация реактора оправдывается тем фактом, что он снабжает теплом прилегающий к комбинату г.Железногорск. Предполагается, что реактор будет остановлен к 2000 году, при условии строительства замещающих источников энергии. Выделение плутония из топлива реактора не производится.
На сегодня в мире, в принципе, существуют две точки зрения на дальнейшее обращение с плутонием. В США большинство экспертов склоняются к захоронению плутония в остеклованом виде, смешанного с высокоактивными отходами, в глубоких геологических формациях. Россия, в лице Минатома, рассматривает плутоний в первую очередь как энергетический материал, который можно использовать в качестве топлива для АЭС. Что касается последнего варианта, то наиболее приемлемым считается смешанное уран-плутонивое топливо, так называемое MOX-топливо. Исследования в области использования чистого плутония в качестве топлива в реакторах на быстрых нейтронах, проводившиеся с 60-х г.г., оказались безуспешными и, очевидно, будут прекращены.
Министерство по атомной энергии России (Минатом) не заинтересовано в строительстве долговременных хранилищ плутония, предлагая хранение в форме, допускающей быстрое его использование в качестве топлива для АЭС. Таким образом, временные хранилища плутония располагаются на площадках, где в дальнейшем будут построены (или уже строятся) заводы по производству уран- плутониевого (МОX) топлива.
Первый завод, который строится в Челябинске-40 на ПО "Маяк", с проектной мощностью 1,3 тонны плутония, будет введен в эксплуатацию в 2000 году. Первые контракты на поставку MOX-топлива предполагается заключить уже в этом году. Проект осуществлялся совместно с Францией с 1993 года.
Новый завод по производству MOX-топлива будет пятым по счету на ПО "Маяк". Первые исследования по использованию плутония в качестве топлива в реакторах на быстрых нейтронах проводились в 60-70-х г.г., при этом было использовано около одной тонны плутония для создания экспериментальных топливных сборок для реакторов типа БН. На сегодня все четыре установки остановлены.
Второй завод по производству MOX-топлива предполагается построить в Красноярске-26, но проект находится в начальной стадии разработки.
MOX-топливо будет использоваться на строящейся Южно-Уральской АЭС (расположенной в Челябинске-40), которая будет состоять из трех энергоблоков с реакторами типа БН-800; на подземной АЭС с реакторами типа ВК-300 в Красноярске-26; и на Белоярской АЭС, где предполагается построить третий энергоблок с реактором БН-800 (два существующих энергоблока с реакторами БН- 800 этой станции были остановлены).
Экспериментальное использование плутония в качестве топлива было осуществлено в нескольких реакторах. В экспериментальном реакторе на быстрых нейтронах БР-10 в Физико-энергетическом институте прошли испытания двух активных зон из оксида плутония оружейного состава. В реакторе БОР-60 в Научно-исследовательском институте ядерных реакторов в Димитровграде были испытаны и исследованы большие партии ТВЭЛов из смешанного уран- плутониевого топлива, изготовленного по разным технологиям с плутонием различного изотопного состава. Этот реактор был пущен в 1969 году и в течении многих лет работает на смешанном оксидном топливе на основе энергетического плутония. В реакторе БН-350 на Шевченковской АЭС в Казахстане прошли реакторные испытания смешанного топлива, содержащего 350 килограмм оружейного плутония. Реактор был пущен в 1973 году. К настоящему времени в реакторах БН-350 АЭС в Казахстане и БН-600 Белоярской АЭС испытано около двух тысяч ТВЭЛов на основе плутониевого топлива.
Проект реактора БН-800 Южно-Уральской АЭС рассчитан на использование 2,3 тонн плутония для начальной загрузки и 1,6 тонн для ежегодной подпитки.
Кроме использования плутония в реакторах на быстрых нейтронах, в мире существуют технологии его использования в легководных реакторах (реакторах типа ВВЭР). Сторонники использования MOX-топлива в реакторах на быстрых нейтронах утверждают, что для смешанного топлива прийдется переделывать реакторы ВВЭР, к тому же Россия отстала от западных стран в области этой технологии. В свою очередь, эксперты, придерживающиеся варианта с реакторами ВВЭР, заявляют, что использование смешанного топлива в легководных реакторах при загрузке 1/3 активной зоны не требует конструкторских переделок реактора, в то время как технологическое отставание нетрудно преодолеть. К тому же получить лицензию на использование MOX-топлива в действующих легководных реакторах легче, чем на вновь построенный реактор на быстрых нейтронах.
В дальнейшем, при варианте использования MOX-топлива в реакторах ВВЭР, может ежегодно потребляться не менее одной тонны оружейного плутония. Эта величина может существенно возрасти при использовании MOX-топлива украинскими реакторами ВВЭР. Украине, которая претендует на свою долю в ядерных материалах после демонтажа ядерных боеголовок, когда-то развернутых на ее территории, будет предложена компенсация не в виде конвертируемой валюты, а в виде уран-плутониевого топлива. И, очевидно, Украина будет вынуждена пойти на это предложение.
Принимая во внимание тот факт, что строительство завода по производству MOX- топлива обойдется в 3 миллиарда долларов США, а строительство АЭС с реактором на быстрых нейтронах выльется, примерно, в ту же сумму, программа по использованию уран-плутониевого топлива в реакторах на быстрых нейтронах становится очень дорогостоящей для воплощения. Использование топлива MOX в легководных реакторах также приведет к дополнительным затратам. Согласно имеющимся расчетам, стоимость MOX-топлива будет на 25-30% дороже обычного уранового топлива.
В 1993 году было заключено российско-американское соглашение по совместной разработке и строительству в России нового высокоэффективного типа реактора с плутонием в качестве топлива. Этот реактор может появиться только через 10 лет, а затраты на его создание оцениваются в 1,5 миллиарда долларов. По причине сильной критики проекта рядом американских исследовательских институтов, Конгресс приостановил его финансирование в 1995 году.
Одним из других предложенных вариантов обращения с плутонием — его уничтожение путем трансмутации: перевод долгоживущего радионуклида в короткоживущий. Это потребует мощных ускорителей частиц, над созданием которых работают США и Япония. Строительство и работа ускорителей ведет к огромным затратам, превышающим затраты на долговременное хранение плутония. Несмотря на это, США в 1992 году выделили на эти работы два миллиарда долларов.
Вариант захоронения плутония, смешанного и остеклованого с другими высокоактивными отходами, в глубоких геологических формациях также имеет свои "но". Трудностью при этом варианте является получение лицензии на подобное захоронение, принимая во внимание тот факт, что период полураспада этого материала составляет 24 тыс. лет.
Демонтаж огромных ядерных арсеналов ведет в образованию двух опаснейших материалов — высокообогащенного урана и плутония. Дальнейшее обращение с ВОУ не представляет особой проблемы, поскольку этот материал может быть разбавлен с природным ураном и использоваться в качестве топлива для атомных станций.
Что касается плутония, то на сегодня существует несколько мнений по поводу дальнейшего обращения с этим материалом. К общему выводу эксперты еще не пришли. Во-первых, использование плутония в качестве топлива для АЭС (в реакторах на быстрых нейтронах или в легководных реакторах). Во-вторых, захоронение плутония в глубоких геологических формациях. В третьих, уничтожение плутония путем его трансмутации. В настоящее время, главной задачей является создание временных хранилищ, которые удовлетворяли бы как требованиям экологической безопасности, так и политики нераспространения.
Ссылки:
"Ядерный контроль", г.Москва, no. 24-25-26-27, 1997 г.
"Ядерная безопасность", г.Москва, no. 3, 1997 г.
"Независимое военное обозрение", г.Москва, no.27, 1997 г.
"Независимое военное обозрение", г.Москва, 31-05-97.
The post «СТАТУС», август 1997: Обращение с оружейным плутонием и ураном в России appeared first on ru.bellona.org.
]]>В то время как проект, рассчитанный на долгую перспективу, был направлен на рассмотрение в Госдуму и правительство с целью получения финансирования, наиболее нетерпеливые участники программы предлагают зарабатывать деньги уже сегодня. Идей проста: снаряжать в коммерческие рейсы атомные субмарины, которые пришли на ремонт, тем самым гарантируя финансирование ремонта из средств, полученных по возвращению в порт АПЛ-челноков...
Эта ежемесячная колонка "Статус" рассказывает об амбициозных планах, близких по содержанию к научной фантастике, но опирающихся на устаревшие технологии.
The post «СТАТУС», июль 1997: Использование АПЛ в коммерческих целях appeared first on ru.bellona.org.
]]>Идея выглядит привлекательно: все вовлеченные в проект стороны будут удовлетворены; больше всех остальных ВМФ, у которого появится возможность сохранить, по крайней мере, на сегодняшнем уровне число атомных подводных лодок — АПЛ, переоборудованных для "двойного назначения". Единственное, на что авторы проекта не обратили внимание, — это обеспечение ядерной безопасности.
В 1993 году специалисты АО "Росшельф" одобрили концепцию создания газо- и нефтедобывающего комплекса на базе атомных подводных лодок. Идея была разработана рядом специальных конструкторских бюро, среди них: СПМБМ "Малахит" (г.С.-Петербург), ЦКБМТ "Рубин" (г.С.-Петербург) и СТБ "Лазурит" (г.Нижний Новгород). Стоимость проекта по тому времени оценивалась в 5 миллиардов долларов США. Проектанты утверждали, что стоимость работ по переоборудованию субмарин, по крайней мере, будет на порядок меньше стоимости постройки нового подводного модуля.
Изначально комплекс представлял собой "набор" созданных на базе АПЛ технологических модулей различного назначения для добычи нефти и газа: подводные мобильные нефтегазоперекачивающие насосные станции, модули для транспортировки нефтепродуктов, доставки обслуживающего персонала, а также иные технические средства. Однако, основной целью было создание подводной транспортной системы для перевозки различных грузов, нефти и газа, используя переоборудованные АПЛ, которые выведены из боевого состава ВМФ после 15-20 лет службы.
В этом контексте, специалисты бюро морского машиностроения "Малахит" предложили переоборудовать в танкера самые крупные в мире АПЛ класса "Тайфун" (пр. 941). Специалисты "Малахита" считали, что длина подводного крейсера должна быть увеличена со 175 м до 238 м, грузоподъемность должна была составить 30 тысяч тонн, скорость — 20 узлов, автономность — 50 суток. Создание такого подводного крейсера заняло бы 5-6 лет. Его постройку планировалось осуществить в Северодвинске на предприятии "Севмаш", а стоимость составила бы около 210 миллионов долларов.
Следуя соглашению подписанному в октябре 1994 года между С.-Петербургским ЦКБМТ "Рубин", судостроительным предприятием "Севмаш" и акционерным обществом, организованным под патронажем командования Северного флота, загруженная продуктами и промышленными товарами многоцелевая атомная подводная лодка класса "Виктор-III" (пр. 671 РТМ) доставила груз в порт Харасавэй на полуострове Ямал. Профинансировали не совсем обычный поход боевой субмарины "Газпром" и еще несколько предприятий нефтедобытчиков. Этот эксперимент, осуществленный в Августе 1995, был признан удачным и был взят за основу в дальнейшей разработке проекта по созданию подводной транспортной системы.
По информации газеты "Коммерсант Daily", основными грузовладельцами на трассе Мурманского морского пароходства, занимающегося грузоперевозками в Арктике, являются: нефтегазовый комплекс Ямала; Норильский горно- металлургический комбинат; лесопромышленные комплексы Енисея и Лены; предприятия прибрежных районов Якутии; золотодобывающие предприятия Северной Чукотки; полярные станции, геологические экспедиции, войсковые части и др.
После Второй мировой войны объемы грузоперевозок в Арктике непрерывно увеличивались и в 1987 году достигли 6578,8 тысяч тонн, в том числе нефтепродуктов — 1036,6 тысяч тонн. С 1988 года наблюдается резкий спад перевозок. В 1995 году их объем составил 2361,8 тысяч тонн, в 1996 — примерно 2050 тысяч тонн. Таким образом, за 9 лет объемы перевозок сократились в 3,2 раза.
В 1995 году в Арктике работало 134 судна, выполнивших 309 рейсов. В 1987 — 300 и 1280 соответственно. Порты на арктическом побережье, за исключением Дудинки, в запущенном состоянии. Средний возраст транспортных судов — 17,5 лет. После 2000 года работать в Арктике сможет не более 55 ныне действующих судов при потребности: 140-150.
Сейчас на трассе работает 7 атомных и 7 дизельных ледоколов Мурманского морского пароходства. Согласно последнему заявлению руководства ММП, в ближайшем будущем ожидается вывод из эксплуатации двух старейших атомных ледоколов "Арктика" (год постройки: 1975) и "Сибирь" (год постройки: 1977).
После проведения первого удачного эксперимента по транспортировке груза с помощью атомной подводной лодки в 1995 г., вовлеченные в проект стороны собрались на конференцию в Северодвинске в июле 1996 года. Было придумано звучное название проекту — "Арктический мост".
СПМБМ "Малахит" к тому времени успел разработать несколько вариантов подводных транспортных судов различного назначения. Предложенная подводная транспортная система состояла из ледокольного подводного модуля с атомной энергетической установкой (толкача) и нескольких грузовых несамоходных подводных модулей (барж). За прототип был принят подводный контейнеровоз ледового класса грузовместимостью в 720 стандартных контейнеров, разработанных "Малахитом". Ледокольные качества транспортной системы объяснялись необходимостью всплывать в надводное положение на изобате 50 метров в районе Берингова пролива. Предполагалось, что на мелководье модули должны были расстыковываться, и энергетический модуль, работая в режиме ледокола-лидера, осуществлял бы проводку грузового модуля на буксире. Преодолев мелководный участок модули вновь бы стыковались и погружались на рабочую глубину, следуя до района порта разгрузки.
С учетом данных, полученных при экспериментальном походе "Виктора-III", было установлено, что продолжительность перехода между Европой и Дальним Востоком, при скорости не менее 20 узлов, составит 15 суток.
Теоретически подсчитали, что флотилия из двух энергетических и четырех транспортных модулей будет обладать той же правозоспособностью, что и 4 самоходных подводных контейнеровоза, но ее стоимость окажется на 25% ниже.
ЦКБМТ "Рубин" без завершения окончательной проработки проекта, предложил переоборудовать некоторые АПЛ в учебно-транспортные суда. Специалисты этого бюро полагали, что эти АПЛ могли бы осуществлять экстренные разовые перевозки грузов в размере 1000 тонн.
Северодвинское ПО "Севмаш" вышло с предложением программы освоения подводной транспортной системы, разбив ее на три основных этапа. Первый этап — переоборудование АПЛ класса "Оскар-I" в учебно-транспортное судно. Второй этап — организационно-техническое освоение грузоперевозок на подводном учебно-транспортном судне силами ВМФ. Третий этап — создание проекта и строительство флотилии подводных контейнеровозов: три энергетических и пять транспортных модулей. Продолжительность строительства, начиная от проектирования до освоения линии с максимальной правозоспособностью, займет 10 лет. Техническое обслуживание и ремонт системы будет осуществляться ВМФ РФ средствами, принятыми сегодня для АПЛ.
Помимо переоборудования самих АПЛ, будет необходимо создавать сложную инфраструктуру трансарктической транспортной системы, иметь подготовленные экипажи, развитую систему технического обслуживания и ремонта. Последнее не достает даже АПЛ боевого состава ВМФ. Кроме того, субмарины во многих случаях не смогут подходить к берегу ближе, чем на 80 км, что потребует дополнительных затрат на строительство специальной береговой инфраструктуры в портах арктического побережья.
Изменилась и стоимость переоборудования АПЛ со времени зарождения проекта в 1993 году. Сегодня стоимость незначительного переоборудования только одной АПЛ класса "Тайфун" составит около 140 миллионов долларов США.
Себестоимость перевозок значительно меняется при использовании разных типов лодок на разных расстояниях. Максимально эффективны АПЛ класса "Тайфун" на направлении Мурманск-Петропавловск-Камчатский и Мурманск-Находка: на 2- 3% дешевле, чем надводный транспорт, летом и вдвое дешевле зимой.
Профинансировав экспериментальный поход "Виктора-III" в 1995 году, "Газпром" и ряд других предприятий нефтедобывающего комплекса России пообещали выделить средства на модернизацию двух других АПЛ, простаивающих в резерве. Предполагалось, что через 6 месяцев после ремонта, субмарины будут готовы выполнять коммерческие рейсы. Но прошел год, а деньги так и не поступили. Руководство "Газпрома" успело охладеть к идее, заявив, что компания не заинтересована инвестиции проектов, которые смогут принести прибыль только в перспективе. Еще не построенный "Арктический мост" грозил рухнуть.
Но идея уже была подхвачена конструкторскими бюро морского судостроения и самим ВМФ. Для ВМФ интерес в участии и хотя бы частичном воплощении проекта объяснялся просто. Сегодня на флоте большое количество АПЛ официально выведено в резерв, неофициально — из эксплуатации по причине отсутствия средств на ремонт и модернизацию. Некоторые АПЛ резерва не выходили в море по 5 и более лет. Помимо этого, ВМФ располагает АПЛ отстоя, которые выведены из эксплуатации по причине старения, а также в рамках выполнения условия договоров о сокращении вооружения. Из реакторов большей части АПЛ отстоя ядерной топливо не выгружено.
На северодвинской конференции в июле 1996 было предложено создать в составе ВМФ военно-транспортную коммерческую структуру, способную обеспечить эксплуатацию комплексов подводных транспортных систем, систем, созданных на основе АПЛ, "двойного назначения". Другими словами, предполагалось, что в мирное время субмарины будут выполнять рейсы на линии Европа-Дальний Восток, а если возникнет необходимость, АПЛ будут использовать как военную технику и вооружение.
Подобный подход позволил бы ВМФ иметь фактически в боевом составе АПЛ, которые сегодня находятся в резерве или отстое; конструкторским бюро получить заказы на выполнение проектирования переоборудования АПЛ для перевозки грузов; судоремонтные заводы получили бы заказы на проведение ремонта и переоборудования АПЛ. Все это стало бы возможно осуществить на средства, полученные от коммерческих рейсов.
На второй конференции, посвященной этому проекту, собравшейся в С.- Петербурге в конце мая этого года, главный конструктор северодвинского завода ГМП "Звездочка" выдвинул радикальное предложение по получению начального капитала. Согласно северодвинскому конструктору, АПЛ, приходящие на ремонт в Северодвинск, на проведение которого денег нет, могли бы совершать коммерческие рейсы, благо ресурс активных зон реакторов у них еще мощный. По возвращению можно было бы их ремонтировать на средства, полученные от операции по перевозке грузов.
При таком подходе грубейшим образом нарушаются правила ядерной безопасности. Не говоря уже о том, что АПЛ, требующие ремонта, предполагается отправлять в рейсы для перевозки грузов, сама концепция применения атомных субмарин резерва или отстоя в операциях, для которых лодки не приспособлены, настораживает. Большинство АПЛ резерва были выведены из активной эксплуатации по причине различных поломок и отказов оборудования, в то время как ядерные энергетические установки лодок отстоя (АПЛ первого и второго поколений, 15-20 лет в эксплуатации) не удовлетворяют современным требованиям ядерной безопасности.
На конференции в С.-Петербурге в мае 1997 года, проект подводной транспортной системы был обсужден в деталях. Не имея средств на финансирование проекта, участники конференции (конструкторские бюро, судоремонтные и судостроительные заводы ВПК, ВМФ, представители правительства РФ и Госдумы) решили выйти с ним в Госдуму и правительство. Конференция собиралась ходатайствовать о придании программе "Конверсия для Арктики" (новое название проекта) федерального статуса и включении ее в федеральную целевую программу "Мировой океан". Конференция также попросила Минобороны организовать экспериментальные походы АПЛ по маршрутам предполагаемых морских перевозок.
The post «СТАТУС», июль 1997: Использование АПЛ в коммерческих целях appeared first on ru.bellona.org.
]]>The post «Статус», май 1997: Обращение с ОЯТ, образующимся на российских АЭС appeared first on ru.bellona.org.
]]>Природный уран состоит из смеси трех изотопов урана: U-238 (99,28%), U-235 (0,7%), U-234 (0,006%). Из этих трех изотопов только уран-235 способен поддерживать цепную реакцию деления ядра в реакторе, но поскольку его содержание в природном уране недостаточно, в топливном цикле происходит несколько операций для его обогащения. Ядерные реакторы АЭС, расположенных в странах Восточной Европы и на территории бывшего СССР, работают на топливе из керамического диоксида урана. Для различных типов ядерных реакторов АЭС требуется обогащение от 2,4% до 26%. Степень обогащения зависит от типа реактора: для ВВЭР-1000 — 4-5%; ВВЭР-440 — 3,6%; РБМК-1000 — 2,4-2,6%; в реакторах типа БН-600 есть три зоны, в которых используется ядерное топливо с обогащением в 17%, 21% и 26%.
Ядерное топливо, заключенное в ТВЭЛы (которые в свою очередь могут быть собраны в топливную сборку), работает в активной зоне реактора от 3 до 5 лет. За этот период времени уран-235 выгорает в процессе поддержания цепной реакции. Уран-238, присутствующий в обогащенном уране в избыточном количестве, поглощает лишние нейтроны, позволяя контролировать цепную реакцию. При это сам уран-238 превращается в плутоний. Основной источник накопления плутония — цепочка превращений, которая начинается с облучения урана-238 нейтронами, что приводит к появлению изотопа плутоний-239. Остальные изотопы (Pu-240, Pu- 241, Pu-242) образуются с гораздо меньшей скоростью накопления. Таким образом, после извлечения из реактора 100 кг отработанного топлива, 740 г из этого количества будут составлять высокоактивные изотопы плутония (альфа- излучатели) с большим периодом полураспада и, примерно, 4 кг — высокоактивные трансурановые радионуклиды (тоже альфа-излучатели).
Ядерные сборки, извлеченные из активной зоны реактора после трех лет работы, содержат 26 тысяч Кюри активности на килограмм веса. Учитывая, что количество топлива в реакторе типа ВВЭР-1000 составляет около 90 тонн, накопленная активность будет порядка 780 миллионов Кюри. Выгруженные ядерные сборки хранятся около 3-х лет в бассейнах выдержки, расположенных на площадках АЭС. На атомных энергоблоках с реакторами типа ВВЭР проектом предусмотрена возможность полной выгрузки активной зоны в аварийных ситуациях. Бассейны выдержки имеют емкость от 3 до 8 активных зон, в зависимости от количества энергоблоков. Через год выдержки активность ОЯТ снижается в 12 раз, через 3 года — примерно в 32 раза.
По данным Госатомнадзора, на площадках АЭС накоплено отработанного ядерного топлива сверх количеств, определенных проектами. Это вызвано прекращением вывоза топлива с АЭС, работающих на реакторах РБМК-1000, и низким темпом вывоза с АЭС с реакторами типа ВВЭР и БН. Из-за нерешенности проблем с отработанным ядерным топливом реакторов РБМК-1000, некоторые эксперты полагают, что станции с реакторами этого типа будут выведены из эксплуатации раньше проектного срока.
Бассейн выдержки на Курской АЭС (4 реактора РБМК-1000) заполнен до проектного объема. На Ленинградской АЭС (4 реактора РБМК-1000) был осуществлен частичный переход на уплотненное хранение, что позволило только временно снять остроту проблемы. На сегодня станция снова испытывает трудности с размещением топлива, имея в своем хранилище более 22 тысяч топливных сборок. Для всех 4 энергоблоков Кольской АЭС в приреакторных бассейнах выдержки не обеспечивается аварийная выгрузка активной зоны. Сегодня на станции производится хранение около 2500 отработанных топливных сборок. Аналогичная ситуация сложилась на 4 энергоблоке (ВВЭР-440) Нововоронежской АЭС. На станции сегодня эксплуатируется три энергоблока с двумя реакторами типа ВВЭР-440 и одним РБМК-1000. На Билибинской АЭС, где работает 4 реактора типа ЭГП-12, бассейны будут заполнены через 5 лет. Строительство дополнительного хранилища заморожено из-за отсутствия средств. На Белоярской АЭС до сих пор не принято решение об обращении с топливом двух заглушенных реакторов (АМБ-100 и АМБ-200). Сегодня на Белоярской АЭС в эксплуатации остался только один энергоблок с реактором типа БН-600.
Сегодня на площадках АЭС накоплено 7500 тонн топлива реакторов РБМК. 1800 тонн топлива реакторов ВВЭР-1000 (годовое образование ОЯТ на этих реакторах составляет порядка 135 тонн) находится в хранилище Красноярска-26 (общий объем хранилища 6000 тонн). Около 1100 тонн топлива реакторов ВВЭР-1000 находится в бассейнах выдержки на 4 АЭС. В хранилище ПО "Маяк" в Челябинске- 65 размещено 465 тонн топлива реакторов разных типов. Сохраняется тенденция к накоплению ОЯТ в хранилищах, расположенных на территории научно- исследовательских ядерных центров России.
Учитывая приведенные выше данные, сегодня можно оценить общий масштаб ОЯТ в России примерно в 10 тысяч тонн с активностью более 5 миллиардов Кюри.
В 1976 году был пущен завод РТ-1 для переработки и регенерации отработанного ядерного топлива мощностью 400 тонн в год. Завод РТ-1 способен перерабатывать ОЯТ от реакторов ВВЭР-440, БН-600, БН-350, некоторых исследовательских реакторов, а также от энергетических ядерных установок с реакторами типа ВВЭР атомного флота ВМФ и ледокольного атомного флота. Переработка обеспечивает выделение урана в виде плава соли уранил-нитрата (с обогащением по урану-235 до 2,5%) для повторного использования в ядерном топливе реакторов РБМК-1000; выделение энергетического плутония в виде диоксида плутония; получение гранулированного порошка для изготовления уран-плутониевого смешанного топлива (MOX-топлива) с содержанием плутония 5,0-25% для реакторов на быстрых нейтронах. Поскольку промышленный опыт работы этих реакторов не существует, а производство MOX-топлива отсутствует, энергетический плутоний, получаемый при регенерации ОЯТ, складируется на ПО "Маяк". На сегодня его запасы оцениваются в 30 тонн.
ОЯТ поступает на ПО "Маяк" не только от российских АЭС, но от АЭС, построенных по советским проектам, Украины, Венгрии, Болгарии, Чехии и Словении. Разовые поставки происходили от исследовательского реактора в Ираке.
Переработка и регенерация топлива на ПО "Маяк" является экологически вредным производством. Суммарная радиоактивность всех отходов составляет около 600 тысяч Кюри на одну тонну перерабатываемого ОЯТ. По соглашению, достигнутому между "Маяком" и администрацией Челябинской области, ежегодно на заводе РТ-1 может перерабатываться 250 тонн ОЯТ (проектная мощность комбината — 400 тонн в год). При этом в год образуется 150 миллионов Кюри радиоактивных отходов. Однако, по заявлению представителей Минатома, в 1995 году комбинатом было переработано гораздо меньшее количество ОЯТ. Ожидалось, что в 1996 году объемы переработки будут также сокращены. По имеющейся информации, на период с 1991 по 1994 год, только четверть топлива с реакторов ВВЭР-440 была доставлена на ПО "Маяк" и переработана. С марта этого года Госатомнадзор своим постановлением временно лишил ПО "Маяк" разрешения проводить переработку ОЯТ.
Отработанное ядерное топливо от реакторов ВВЭР-1000 поступает в хранилище Красноярского горнохимического комбината от трех АЭС России, работающих на реакторах этого типа. Доставка этого топлива также осуществляется от четырех украинских станций и от одной станции в Болгарии. Переработка этого топлива должна была осуществляться на заводе РТ-2 в Краноярске-26. Проектная мощность завода составляла 1500 тонн ОЯТ в год. Но строительство завода было заморожено в 1990 году из-за недостатка финансирования. В настоящее время из всего запроектированного комплекса введено в эксплуатацию только хранилище ОЯТ реакторов ВВЭР-1000 с общей емкостью 6000 тонн. На сегодня хранилище заполнено на 30% (около 1800 тонн ОЯТ). Ожидается, что полное заполнение хранилища произойдет к 2015 году. Целесообразность завершения строительства завода РТ-2 ставится под сомнение как с экономической, так и с экологической точек зрения. Попытка Красноярского экологического движения провести краевой референдум против строительства РТ-2, была 18 апреля 1997 года отвергнута законодательным собранием Красноярского края. Решение депутатов было обжаловано в краевой суд, который должен был провести рассмотрение этого дела в начале июня.
Концепция обращения с ОЯТ реакторов типа РБМК еще не определена. Проведенные исследования показали, что в связи с низким содержанием в топливе изотопа урана-235 и большими запасами уже накопленного энергетического плутония, который можно извлекать при переработке ОЯТ, переработка этого типа ОЯТ экономически нецелесообразна (до 2010). Таким образом, обращение с ОЯТ реакторов РБМК-1000 — это долговременное хранение с возможностью дальнейшего захоронения в глубокие геологические формации или пересмотр всех экономических расчетов после 2010 года.
В настоящее время на площадках Ленинградской, Курской и Смоленской атомных станциях скопилось порядка 7500 тонн этого топлива с суммарной активностью 1250 тысяч Кюри. Ежегодное образование ОЯТ реакторов РБМК-1000 составляет около 750 тонн. Ожидается, что к 2005 году хранилища этих станций будут заполнены и, в случае если не будет принято решение по дальнейшему обращению с этим топливом, станции на реакторах РБМК-1000 будут выведены из эксплуатации не выработав свой проектный ресурс. В настоящее время на этих станциях проводятся мероприятия по уплотнению хранилищ ОЯТ. В частности, было проведено уплотнение хранилища на Ленинградской АЭС. Хотя эта мера временная и не решающая проблемы.
К 2010 году Россия планирует вывести из эксплуатации 24 из 29 ныне действующих энергоблоков АЭС, что приведет к резкому накоплению ОЯТ.
В настоящее время окончательно остановлены два энергоблока Белоярской АЭС (АМБ-100 и АМБ-200) и два энергоблока Нововоронежской АЭС (ВВЭР-210 и ВВЭР-365). На Нововоронежской АЭС ОЯТ выгружено полностью и хранится на АЭС. На первом блоке Белоярской АЭС ОЯТ выгружено полностью, на втором блоке в реакторе осталось несколько топливных сборок. В бассейнах выдержки АЭС хранятся 4990 топливных сборок, часть кассет потеряла герметичность, имеет место прямой контакт урана с водой, активность которой увеличилась за три года в 1,6 раз. Первый энергоблок Белоярской АЭС был остановлен в 1980 году, но работы по подготовке его к утилизации еще не закончены.
Замкнутый топливный цикл, который частично выполняется в России, себя не оправдал. Выделяемый энергетический плутоний никак не используется и накапливается в хранилищах. Более того, 21 марта 1997 года Госатомнадзор приостановил разрешение переработки ОЯТ на ПО "Маяк". В настоящее время ни администрация ПО "Маяк", ни представители Госатомнадзора не могут назвать даты возобновления работы комбината. Открытый топливный цикл в России не выполняется из-за отсутствия долговременного хранилища ОЯТ. Принимая во внимание печальный опыт вывода из эксплуатации энергоблоков Белоярской и Нововоронежской АЭС, можно сделать вывод, что планируемое закрытие 24 энергоблоков к 2010 году натолкнется на массу проблем, решать которые надо начинать уже сегодня.
The post «Статус», май 1997: Обращение с ОЯТ, образующимся на российских АЭС appeared first on ru.bellona.org.
]]>The post «Статус», июнь 1997: Проект по плавтехбазе «Лепсе» appeared first on ru.bellona.org.
]]>Эта ежемесячная колонка "Статус" посвящена пилот-проекту по приведению в безопасное состояние птб. "Лепсе", его истории, развитию, перспективам и трудностям.
Плавтехбаза "Лепсе" использовалась Мурманским морским пароходством для обеспечения перезарядки реакторов атомных ледоколов. Судно имеет 82,9 м в длину, 17,1 м в ширину, водоизмещение в полном грузу — 5600 т. Строительство теплохода "Лепсе" было начато в 1934 году на Николаевском судостроительном заводе, но в 1936 году оно было приостановлено и судно законсервировано. В 1937 году достройка судна была поручена Херсонскому судостроительному заводу. Однако его строительство не было закончено и в 1941 году судно было затоплено.
В 1945 году судно поднято и отбуксировано в порт Поти. В 1958 году судно прибыло на Адмиралтейский завод в С.-Петербурге, где его переоборудовали для проведения операций по перезарядке ядерного топлива на первом атомоходе "Ленин", построенном в 1961 году. "Лепсе" обслуживало "Ленин" до 1966 года.
Позднее хранилище плавтехбазы было переоборудовано для приемки топлива из реакторов нового типа. С 1971 по 1981 г.г. судно использовалось для проведения операций по перезарядке топлива новой ядерной установки ледокола "Ленин", а также ледоколов "Арктика" и "Сибирь". С 1981 года "Лепсе" не проводит операций по перезарядке, с вводом в эксплуатацию птб. "Имандра". В 1990 году птб. "Лепсе" переведена в категорию стоечных судов с сохранением в рабочем состоянии главного двигателя.
Хранилище ОЯТ представляет собой два бака диаметром 3,6 м и высотой 3,4 м каждый, в которых расположены по 366 глухих пеналов диаметром 67 мм и по 4 кессона диаметром 500 мм.
После аварии главной ЯЭУ атомного ледокола "Ленин" в 1966 году, в хранилище "Лепсе" были помещены 54 поврежденные топливные сборки. В течение последующих 30 лет эксплуатации птб. "Лепсе" принимала отработанное топливо, выгруженное из реакторов ледоколов и подводных лодок, при этом часть топлива имела механические повреждения. Сегодня в хранилище судна находится около 640 топливных сборок, около 30% из которых не могут быть извлечены с применением стандартных методов. Суммарная активность на борту судна оценивается в 28000 ТБк (750000 Ku). Из этого количества 630 ТБк приходится на трансурановые элементы.
В 1991 году с целью создания дополнительного инженерного барьера начато заполнение бетонными смесями межбакового пространства хранилища. Эти работы были завершены в 1993 году.
Согласно расчетам экспертов Мурманского морского пароходства, извлечение топлива из хранилища "Лепсе" стандартными методами невозможно, среди прочих причин, на том основании, что радиационные нагрузки на персонал будут таковы, что потребуется привлечь к выполнению данной работы около 5000 человек.
В 1988 году отработанное топливо, хранящееся на борту "Лепсе", было официально переведено в разряд твердых радиоактивных отходов. Это означало, что ОЯТ не подлежит переработке на х/к "Маяк". В связи с этим был разработан и частично осуществлен комплекс мероприятий по утилизации судна и его подготовке к подземной изоляции на архипелаге Новая Земля. В качестве оптимального варианта представлялось провести демонтаж надстройки судна; заполнить бетонными смесями хранилище ОЯТ; отбуксировать судно к Новой Земле и провести его подземную изоляцию в условиях вечной мерзлоты. В то время вариант создания могильника радиоактивны отходов на Новой Земле рассматривался как наиболее приемлемый с экономической и экологической точек зрения.
Проблема птб. "Лепсе" затрагивалась объединением Bellona еще на первой встрече с представителями Мурманского морского пароходства в 1992 году. В то время важным моментом являлось получение информации, касающейся хранилищ судна, состояния отработанного ядерного топлива и т.д. Данные, собранные объединением Bellona, были представлены в первом докладе no.1:1994 "Источники радиоактивного загрязнения в Мурманской и Архангельской областях".
До выпуска доклада, Bellona и представители ММП провели ряд встреч, на которых обсуждались различные пути решения проблемы "Лепсе". В качестве альтернативы проекту захоронения судна на Новой Земле, Bellona предложила провести выгрузку топлива, используя дистанционно-управляемую робототехнику.
Осенью 1994 года Bellona и ММП организовали конференцию на борту атомного ледокола "Сибирь", которую посетил комиссар ЕС по вопросам охраны окружающей среды Иоанис Палеокрассас, официальные представители МИДа Норвегии, представители штаба Северного флота. Одной из главных тем, обсуждавшихся на конференции, был проект по приведению птб. "Лепсе" в безопасное состояние. Позднее, Мурманск посетила группа экспертов Европейского сообщества, включая представителей Европейского фонда технического содействия странам СНГ (программа TACIS) и Главного директората XI (DG XI). В 1995 году, в рамках программы TACIS, под проект было выделено 300 тысяч экю и объявлено проведение тендера.
В тендере приняли участие компании, представляющее европейскую атомную промышленность. Участники тендера должна были предложить свои решения по приведению "Лепсе" в безопасное состояние. 23 мая 1995 года Bellona организовала встречу в Осло между DG XI и представителями ММП, что положило официальное начало работы над проектом.
По результатам тендера право работы над проектом получили английская компания AEA Technology и французская SGN. Позднее Bellona организовала встречу между представителями этих компаний и ММП в Лондоне. Встреча была необходима для прояснения ряда моментов в рамках проекта "Лепсе".
Целью подготовки предложений по выполнению проекта, профинансированной в рамках программы TACIS, являлся поиск наиболее приемлемых способов извлечения и последующего обращения с топливом, находящимся в хранилище птб. "Лепсе".
Проведенное исследование представило концепцию проведения безопасного извлечения топлива из хранилищ судна. Это первая стадия проекта, под которую требуется 8,7 миллионов экю. На выполнение этой стадии отводится 3,5 года.
В июне 1996 года был организован Совещательный комитет по проекту "Лепсе", куда вошли представители 18 различных государственных органов Российской Федерации, Европейского Сообщества, Норвегии, Франции и США. На сегодня, Совещательный комитет добился выделения основных средств на выполнение проекта.
Кроме этого, по инициативе зам. министра Министерства по атомной энергии РФ г-на Егорова, проект "Лепсе" был включен в государственную программу по утилизации ядерно- и радиационно-опасных объектов. На пресс-конференции, проводившейся в июне этого года в Тромсе (Норвегия), представитель Минатома Виктор Охунов заявил, что в бюджете его ведомства 1997 года на "Лепсе" предусмотрено выделение около 1 миллиона долларов США.
И хотя сегодня выделены средства только на выполнение первой стадии проекта — извлечение ОЯТ, работы по проведению "Лепсе" в безопасное состояние были разбиты на 4 сегмента:
Последние три сегмента были предложены российской стороной, поскольку, согласно законодательству РФ, проекты по утилизации должны предусматривать все стадии от начала операции и до конечного результата, подразумевающего полную безопасность объекта.
На сегодня, первый сегмент, являющийся наиболее важным, был детально проработан. При финансировании ЕС выполнена оценка безопасности и выработана технология выгрузки. Участники Совещательного комитета профинансировали подготовку описания проекта, где выполнение технологических операций, управление, контрактные и правовые вопросы разбиты на отдельные пакеты.
Остальные сегменты проекта "Лепсе" были разработаны параллельно с первым. Здесь наиболее спорным является сегмент "Операция по транспортировке ОЯТ и его хранения".
В самом начале работы над проектом предусмаривалась отправка ОЯТ на х/к "Маяк" с целью его дальнейшей переработки. 27 февраля 1995 года между руководством ММП и представителями "Маяка" был подписан протокол за no.5- 8/952, где, в частности, говорилось, что на х/к "Маяк" "имеется опыт переработки дефектного ОЯТ" и что "комбинат имеет принципиальную возможность в небольших объемах производить переработку дефектного ОЯТ". На сегодня подход к этой проблеме несколько изменился. Ряд российских экспертов заявляет, что "Маяк" не имеет возможности переработать поврежденное топливо. Положение осложняется еще и тем, что действие лицензии "Маяка" на переработку ОЯТ приостановлено на неопределенный период времени. Как следствие, запасы доставляемого на переработку ОЯТ растут и комбинат, вероятно, не пойдет на осложнение ситуации, приняв дефектное топливо с птб. "Лепсе". Сегмент, касающийся дальнейшего обращения с топливом, несколько затрудняет продвижение проекта, поскольку детально он еще не проработан.
Принимая во внимание складывающуюся ситуацию, были предложены планы о включении в проект "Лепсе" инициативы AMEC (Военное сотрудничество в области охраны окружающей среды в Арктике). В настоящее время представители России, Норвегии и США работают над созданием прототипа контейнера, изначально разработанного для топлива реакторов типа РБМК, который можно использовать для долговременного хранения и транспортировки дефектного и стандартного топлива, извлеченного из реакторов подводных лодок и ледоколов. По предварительным соглашениям, достигнутым с представителями ММП, на территории РТП "Атомфлот" есть площадка, где возможно размещение подобных контейнеров. Таким образом, необходимость транспортировки ОЯТ на х/к "Маяк" отпадает. Контейнеры рассчитаны на хранение топлива в течение 50 лет. Через этот период времени будет возможно найти более экологически приемлемый способ обращения с ОЯТ, чем его переработка.
На сегодня подготовлены все основные контрактные соглашения по проекту. Их подписание ожидается осенью 1997 года. По словам представителя Минатома Виктора Охунова, его ведомство ведет переговоры с Министерством финансов РФ и Главным управлением таможни с целью добиться хотя бы частичного освобождения от налогов оборудования для извлечения ОЯТ, которое будет доставлено из Европы.
Вопрос об ядерной ответственности до сих пор остается неурегулированным. В настоящее время МИД Норвегии предпринимает усилия в этом направлении, но прогресс пока незначительный.
Оценивая ситуацию в целом, западные и российские участники проекта признают, что процесс двигается медленнее, чем предполагалось. В то же время, обе стороны настроены оптимистично, справедливо полагая, что положительный результат этого проекта явится подтверждением возможности взаимовыгодности сотрудничества в вопросах решения проблем ядерной безопасности России.
The post «Статус», июнь 1997: Проект по плавтехбазе «Лепсе» appeared first on ru.bellona.org.
]]>The post «Статус», апрель 1997: Судоремонтные предприятия appeared first on ru.bellona.org.
]]>Вплоть до 1989 года предприятие "Звездочка", расположенное в Северодвинске, ремонтировало до 5 атомных подводных лодок в год. Сегодня ремонт сократился до 1-2 АПЛ в год, причем оплата проделанной работы проводится с задержкой до 6 месяцев и более.
Согласно журналу "Морской сборник", Значительное число подводных лодок, находящихся в боевом составе ВМФ, имеет истекшие межремонтные сроки, из-за чего их приходится выводить в резерв по техническому состоянию. Процесс сокращения финансирования комплекса мероприятий, направленного на поддержание корабельного состава ВМФ в технически исправном состоянии, начался почти 10 лет назад. Но если сначала его динамика в целом соответствовала уменьшению количества кораблей и составляла в среднем 10-15% в год, то с 1992 года этот процесс вышел из-под контроля. В результате к 1996 году обеспеченность военно-морского флота судоремонтом упала до 2%, техническим до 23%.
Неполная и несвоевременная оплата судоремонта основным заказчиком — Военно- морским флотом — в 1994-1996 г.г. вызвала рост штрафов и пени по налогам, по платежам во внебюджетные фонды, по кредитам банков, которые составляют сегодня миллиарды рублей. Ежегодная инфляция съедает оборотные средства, в результате чего утрачена способность к пополнению материальных ресурсов, расчетам со смежниками и, в конечном итоге, со своими работниками.
На сегодня государство задолжало около 15 миллионов долларов США по зарплате судоремонтному заводу "Нерпа" на Кольском полуострове. Помимо этого, государство до сих пор не выплатило 5,8 миллионов долларов США за работы, выполненные заводом по утилизации АПЛ. В то же время долги "Нерпы" государству достигли 18,4 миллиона долларов США (12 миллионов из которых пени и штрафы за несвоевременную уплату налогов).
В феврале месяце этого года докеры судоремонтного завода "Шквал" в г.Полярный на Кольском полуострове добились выплаты причитающихся им за проделанные работы 2,4 миллиона долларов США, заблокировав выход из дока отремонтированной атомной подводной лодки. На судоремонтном заводе "Севморпуть", который находится в черте города Мурманска, за прошедшие несколько лет было проведено около 10 акций протеста. Планы объединения этого завода с СРЗ-82, расположенном в поселке Сафоново к востоку от Мурманска так и остались на бумаге. Оба предприятия продолжают страдать от хронического недостатка финансирования. Предприятия Северодвинска, отчаявшись получить от государства возврат долгов, которые уже достигли 16,2 миллиона долларов США, направили на рассмотрение российского правительства запрос о рассмотрении возможности поставки двух атомных ПЛ на экспорт.
Не имея возможности проводить своевременно оплату проделанной работы, государство позаботилось создать целый рад препятствий на пути судоремонтных предприятий в рыночную экономику.
В текущем году заводы ВМФ загружены оборонным заказом лишь на четверть проектной производственной мощности. Это значит, что, для загрузки остальных мощностей, заводам придется искать коммерческие заказы, вступая в конкуренцию с гражданскими предприятиями региона. При чем последние имеют явные преимущества: они не раположены в так называемых закрытых административно- территориальных образованиях в окраинных регионах, их действия не скованы многочисленными военными инструкциями. Согласно директорам предприятий, получение разрешений и согласований от вышестоящих управлений штабов, органов безопасности и других инстанций по самым мелким вопросам приемки и размещения сторонних заказов может тянуться не один месяц. За это время конкуренты успевают переманить выгодного заказчика.
В такой ситуации судоремонтники считают, то пришло время пересмотреть давно устаревшие и непригодные к руководству приказы и дерективы, по которым сейчас живут заводы ВМФ. Необходимо обеспечить под ответственность руководителей заводов свободу в выборе способов и систем охраны государственной тайны, которые не препятствовали бы выполнению коммерческих заказов, в том числе и зарубежных фирм.
В настоящее время из боевого состава СФ выведено около 90 атомных подводных лодок. Из около 70 АПЛ до сих пор не выгружено отработанное ядерное топливо. Согласно существующим инструкциям, на АПЛ отстоя должна находиться одна треть экипажа, в задачу которого входит обеспечение плавучести атомной подводной лодки. На сегодня, боевую службу на кораблях отстоя Северного флота несут службу около 2,500 офицеров и матросов. Расходы на содержание этих кораблей составляют около 80 миллионов долларов США в год. Парадокс ситуации заключается в том, что в то время как судоремонтные заводы не обеспечены заказами, ВМФ тратит огромные средства только для поддержания выведенных из эксплуатации АПЛ на плаву.
Командующий Северным флотом адмирал О.Ерофеев в свою очередь готов передать судоремонтным заводам отстойные корабли для проведения их утилизации в счет погашения долгов. Но списанные подводные лодки являются федеральной собственностью, и существующие бюрократические препоны существенно замедляют этот процесс. Более того, согласно постановлению Правительства РФ no.514, которое было подписано Е.Гайдаром в 1992 году, проведение утилизации атомных подводных лодок поручалось предприятиям Госкомоборонпрома (СРЗ "Нерпа" на Кольском полуострове и предприятия "Звездочка" и "Севмаш" в Северодвинске), оставляя предприятия ВМФ без работы в этом направлении.
Сегодня директора заводов ВМФ пытаются получить хотя бы часть заказов на проведение утилизации кораблей, рассчитывая за счет этого сократить свою зависимость от государственных дотаций. И в этом они добились некоторых результатов.
В середине 1996 года судоремонтный завод "Шквал", расположенный в г.Полярный на Кольском полуострове, заключил государственный контракт на разделку АПЛ с Главным техническим управлением ВМФ, нарушив тем самым монополию предприятий Миноборонпрома. Первая АПЛ (К-5, класса "Ноябрь") была разрезана в 1996 году. В 1997 году планируется утилизировать две субмарины. Еще два завода ВМФ — "Севморпуть" и СРЗ-82 (Сафоново) — рассматривают возможность заключения аналогичных контрактов в текущем году. Единственной проблемой является то, что из-за неотработанной технологии утилизации, за тонну металла с АПЛ, утилизированной, к примеру, в Полярном можно было бы получить 400 долларов США, вместо зарабатываемых 40.
До недавнего времени заводы, подчиненные Госкомоборонпрому, добились больших результатов при проведении утилизации, чем предприятия ВМФ. Предприятия Северодвинска и завод "Нерпа" уже разрезали более 15 атомных подводных лодок. Отсеки этих АПЛ были отбуксированы в Сайда-губу на Кольском полуострове для долговременного хранения. В то же время, строительство новой площадки для разделки АПЛ на СРЗ "Нерпа" было заморожено в июне 1996 из-за отсутствия финансирования из госбюджета. Опыт этих предприятий показал, что утилизация — дело убыточное. Продажа металла не покрывает всех затрат, поэтому государственные компенсации необходимы в любом случае.
В госбюджете на 1997 отдельной строкой оговариваются дотации только для двух предприятий Кольского полуострова: СРЗ "Нерпа", которому перечисляется 17,3 миллиона долларов США, и СРЗ "Шквал" в г.Полярный, которому предусмотрено выделение 30,25 миллионов долларов США. Остальные предприятия в бюджете не упоминаются. Что касается "Нерпы" и СРЗ "Шквал", то отдельная строка в бюджете не является гарантией фактического выделения средств.
В ВМФ осознают, что производственные мощности заводов региона превосходят реальные потребности флота в судоремонте. Сокращение количества СРЗ, казалось, позволило бы решить возникшие проблемы, но этот шаг будет означать повышение социальной напряженности в регионе. Ситуация, сложившееся в области военного судоремонта напоминает историю нового атомного крейсера "Петра Великого", введенного в эксплуатацию в прошлом году. "Петр Великий" в конечном итоге оказался не нужен ВМФ, но достроить его было дешевле, чем разобрать на стапеле.
The post «Статус», апрель 1997: Судоремонтные предприятия appeared first on ru.bellona.org.
]]>The post Атомное судостроение в России appeared first on ru.bellona.org.
]]>В бывшем СССР отрасль военного атомного судостроения объединяла до 1200 предприятий и научных организаций. Вплоть до 1992 года флот ежегодно получал от пяти до десяти атомных подводных лодок. Сегодня количество принимаемых в боевой состав военных кораблей сократилось на 80-90%. В 1996 году ВМФ принял в эксплуатацию только одну стратегическую АПЛ класса "Оскар-II", "Тамбов". Государство до сих пор не выплатило долги предприятию Центра атомного судостроения в г.Северодвинске ПО "Севмаш" за сданный "Тамбов".
С 1990 года не начато строительство ни одного нового атомного корабля стратегического назначения. В декабре 1993 года на ПО "Севмаш" в городе Северодвинске была заложена головная многоцелевая атомная ПЛ нового класса "Северодвинск". И хотя строительство нового корабля растягивается обычно на четыре года, на данный момент на АПЛ "Северодвинск" сформирован лишь прочный корпус кормового блока. Причины — отсутствие финансирования.
На сегодня выделяемые ассигнования составляют не более 20% от необходимого для выполнения указов Президента РФ и постановлений правительства по строительству, ремонту и утилизации кораблей. В результате, не финансируется строительство атомных ПЛ новых проектов, практически остановлено строительство АПЛ проектов 949А (класса "Оскар-II") и 971 (класса "Акула"). Средства на модернизацию АПЛ проекта 941 (класса "Тайфун") так и не были выделены. Две АПЛ этого класса были в прошлом году выведены из эксплуатации досрочно из-за отсутствия средств на проведение ремонта и модернизации. Выделение финансирования на ремонт АПЛ проекта 667 БДРМ (класса "Дельта-IV"), которая прибыла в Северодвинск на ПО "Севмаш" в первой половине ноября 1996 года, в 1997 году не предвидится.
—Принимая во внимание сегодняшнее положение с финансированием кораблестроения и ремонта, к 2003 году в боевом составе ВМФ России отстанется 5-7 атомных ракетоносцев, в основном устаревших типов, с количеством ядерных боеголовок в пределах 450-470 единиц, -предупреждает "Морской сборник".
Согласно договору СНВ-2, Россия должна обладать 3500 ядерными боеголовками, половину из которых разрешено разместить на атомных подводных лодках.
АПЛ проекта 949А (класса "Оскар-II") "Томск", которую ПО "Севмаш" планировало сдать ВМФ в конце 1996 года, так и не прошла всех необходимых испытаний. Вполне возможно АПЛ войдет в боевой состав флота в течение 1997 года. Испытания ядерной установки и ракетного комплекса этого корабля прошли в октябре 1996 года. В конце октября "Севмаш" начал монтаж системы безопасности плавания. В конце ноября "Томск" ушел на ходовые заводские испытания.
Помимо сдачи флоту АПЛ класса "Оскар-II", "Тамбов", в 1996 году ВМФ принял в эксплуатацию атомный надводный крейсер "Петр Великий", а на ПО "Севмаш" была заложена стратегическая АПЛ нового поколения класса "Борей" — "Юрий Долгорукий". Согласно последним сообщениям, "Петр Великий" покоится в акватории главной базы Северного флота г.Североморске. Церемония закладки "Юрия Долгорукого" на стапеле носила формальный характер, поскольку этот этап, как правило, связывается со сваркой монтажного стыка двух секций прочного корпуса корабля, что соответствует технической готовности не менее чем 6-9%, в то время как техническая готовность этого корабля не превышает 0,2%. Средства на строительство АПЛ класса "Борей" в 1997 году пока что не поступили. Общая стоимость АПЛ нового поколения оценивается в 2 миллиарда долларов США.
Бюджетных денег, выделенных на военное судостроение в 1997 году, хватит только на покрытие долгов прошлого года. По мнению "Морского сборника", это означает фактическое замораживание строительства кораблей в 1997 году. Но, несмотря на то, что военная доктрина страны еще не выработана, специалисты ВМФ России полагают, что флот должен включать: 16 подводных атомных крейсеров стратегического назначения и 50 многоцелевых АПЛ. Для сохранения этого потенциала, включая неатомные корабли, расходы на военное кораблестроение должны увеличится в 8-10 раз на период с 1997 по 2005 г.г., составляя не менее 2 миллиардов долларов США в год.
Тем временем, ведущие российские средства массовой информации высказали свое негативное мнение в отношении амбициозных планов кораблестроения и соответственно требований увеличений расходных статей бюджета на строительство новых кораблей, исходящих от адмиралов российского ВМФ. Продолжающееся строительство дорогостоящих атомных крейсеров, атомных подводных лодок и других военных кораблей, в условиях отсутствия инфраструктуры для их обслуживания и ремонта, делает эти корабли опасными игрушками одноразового использования.
—Эксплуатация кораблей, построенных в сегодняшних условиях отсутствия материальной и технической базы, увеличивает риск возникновения инцидентов и аварий, — комментируют ситуацию независимые военные эксперты.
The post Атомное судостроение в России appeared first on ru.bellona.org.
]]>