Я — Ахмад Ханиф, родился на юге Америки, был христианином. Я открыл глаза в этом мире и двадцать лет назад стал мусульманином. Один год я был Суннитом, затем стал Шиитом. Моя жизнь очень многогранна. В моём прошлом есть следы борьбы за права афроамериканцев.

Вы вели эту борьбу в самой Америке?
Да, как в Америке, так и в Канаде. Именно в ходе этих борений я и нашёл Ислам.

Господин доктор Ханиф, как вы пришли к Исламу?
Я не доктор, я ваш брат, ваш брат по вере.

Хорошо, брат Ханиф, почему вы посчитали Ислам превосходящим и стали мусульманином?
История нашего обращения в Ислам связана с условиями жизни афроамериканцев. Наша жизнь и наша история крайне горьки. В нашей жизни много угнетения и несправедливости. Мы в определённом смысле оказались отторгнутыми от западной цивилизации: мы — западные люди, но западные по принуждению, у нас нет другого выхода.

Христиане сыграли важную роль в формировании этой горькой истории в жизни нас — чернокожих. Поскольку христианская религия не является политической и революционной, она смягчала нас перед лицом системы угнетения. Именно поэтому мы отдалились от христианства и были вынуждены искать другую религию.

Наряду с этим мы находились в состоянии кризиса идентичности. Мы, афроамериканцы, уже не были африканцами и в то же время не стали по-настоящему европейцами. Так кто же мы тогда?

Вся наша африканская идентичность была стёрта, и от неё остались лишь фрагменты. В таком положении мы нашли для себя новую идентичность в религии Ислам. Поэтому для меня было сравнительно легко оставить христианство и стать мусульманином.

Что вы чувствовали, вступая в Ислам?
Я помню, когда принял решение стать мусульманином, я испытал радость и волнение. Я был очень счастлив, словно нашёл сокровище.

С того дня я получаю огромное удовольствие от Ислама. Каждый день, просыпаясь, я наслаждаюсь Исламом. В Исламе у каждой вещи есть довод, доказательство. Есть убедительное обоснование. В Исламе мы чувствуем, что являемся хозяевами своей религии.

В христианстве этого нет: христиане не являются хозяевами своей религии, владельцем религии является духовенство. В английском языке есть выражение: «Каждый мусульманин — богослов». Ислам — религия свободы и чистоты. Каждый мусульманин сам по себе считается духовным лицом. В Исламе мы ощущаем чувство силы.

Как вы оцениваете нынешнее положение исламского мира?
Одна часть исламского мира — в Юго-Восточной Азии — достигла относительных успехов в технологиях. Другая часть — особенно в Центральной Африке — крайне мало знакома с высшими исламскими концепциями, поскольку оторвана от течений, способных донести эти идеи. А ещё одна часть исламского мира приобрела западнический облик и использует Ислам лишь как запись в удостоверении личности.

В чём причина господства такой среды в исламском мире?
Я считаю, что эта среда сформировалась в эпоху господства Запада над миром — примерно двести лет назад, когда мощь Запада достигла пика. Часть упомянутых регионов была источником сырья для производственных моторов Запада. Из-за этого мусульмане сильно отстали. В крайне бедных странах это отставание углубилось ещё больше. Некоторые районы Африки оказались в очень тяжёлом положении.

Страны со стратегическим положением развивались относительно лучше — например, Турция. Из-за близости к Европе она получила большее развитие. Но и там шёл процесс ослабления религии и представления её как неэффективной. В Саудовской Аравии религия была представлена народу в технической, застывшей, сухой и жёсткой форме. Саудовская Аравия не может быть светской, поскольку является центром Ислама и местом расположения Мекки, однако и там религия подаётся крайне искажённо. При этом экономическая система сделала страну похожей на Запад. Саудовский Ислам сегодня — это не живой Ислам, отвечающий проблемам современности, а лишь совокупность традиций.

Ту же ситуацию хотели создать и в Иране. Иранская нефть была крайне важна для Запада. Они хотели, чтобы Иран стал таким же, как Турция, а религия в Иране — такой же, как в Саудовской Аравии.

Почему в Иране не удалось представить религию как жёсткую, обрядовую и оторванную от общества?
Потому что Шиитский Ислам не похож на суннитский. В Шиизме позиция учёных очень сильна, тогда как в суннизме она крайне слаба. Система марджаийята и иджтихада была независима от государства, могла действовать против него, и в результате произошла революция.

Однако сегодня мы находимся в опасном периоде. Запад ежедневно продвигается в технологическом плане, и мусульмане смотрят на Иран как на модель.

Мы — афроамериканцы, живущие среди неверных, — видим, что эта технология крайне опасна и тяжела для мусульман. Последний продукт этой технологии — интернет. Девяносто пять процентов интернета заполнены грязным содержанием. Иранский народ думает, что сможет остановить эти 95 процентов грязи. Но не сможет. Интернет преодолел границы. Компьютер — это вещь, способная обойти любые барьеры. Я боюсь проникновения этой технологии в эту страну.

Я особенно обеспокоен молодёжью и подростками Ирана. Уже сейчас проявляются грязные последствия интернета. Я видел подростка в городе Кум — в священном городе Кум. Он был в белой рубашке, а на рубашке — изображение женщины без хиджаба. Это было красивое изображение, привлекавшее всеобщее внимание. Но оно обучает людей культуре безхиджабности и плохому стилю украшения, поскольку этот молодой человек ходит по улицам. Он находится в опасности. Технология поработила его, чтобы распространять западную культуру среди мусульман.

У нас есть пословица: пальцы на руке не одинаковы. Если молодой человек отличается от других — в чём тут проблема?
Верно, хорошая пословица. Пять пальцев не одинаковы, но при всём этом палец остаётся пальцем. Он не имеет права стать пальцем ноги. Если станет пальцем ноги — утратит свои свойства.

Мусульманский юноша может отличаться от других, но при всех обстоятельствах он должен оставаться мусульманским юношей, иначе он утратит свою мусульманскую сущность. Сегодня технология служит Западу для создания угрозы нам, мусульманам.

Господин Ахмад Ханиф, нельзя же, прикрываясь опасностью технологий, закрывать глаза на прогресс. Технологиями нужно пользоваться!
Возможно, без технологий мы не сможем жить — например, без автомобиля. Мы вынуждены пользоваться машинами, хотя они наносят огромный вред окружающей среде. Загрязнения, создаваемые автомобилями, разрушают будущее наших детей. Но если в Тегеране не будет машин, нарушится жизнь и сплочённость людей. Мы вынуждены ими пользоваться.

Я считаю, что если мы правильно поймём систему ценностей Запада, наше будущее станет яснее. Если же мы примем его технологии, не понимая его ценностной системы, мы растворимся в западном мире.

Сегодня Запад выдвигает концепцию «глобализации». Америка, претендуя на лидерство в глобализации, стремится подчинить все страны единой культуре, единому социальному поведению и единому образу жизни. Американский глобализм считает себя будущим обликом человечества и мира.

Мы же, мусульмане, утверждаем, что можем не только жить, не принимая западный образ жизни, но и способны оказывать влияние на сам Запад.

Рассматривая историческую память мусульман, мы видим, что от начала крестовых походов до их завершения исламский мир сумел распространить свою культуру на Западе как доминирующую.

Возможно ли сегодня, когда Запад контролирует все средства коммуникации, вновь сыграть значимую роль в ходе времени?

Америка и современный мир сегодня гораздо сильнее прежних эпох в коммуникационных технологиях. Однако в войне во Вьетнаме мы видим, что вьетнамцы использовали партизанскую тактику и в итоге победили Америку.

Мы также должны применять стратегию партизанской войны в культурной борьбе с Западом — работать среди народа и мобилизовать людей на культурное сопротивление.

Мы не сможем продвинуться с помощью «интернета» и «спутников» до уровня победы над Западом. Мы должны изменить правила культурной конкуренции. Создать такую форму соперничества, которая будет нашим собственным продуктом. Управление и реализация этой конкуренции должны быть в наших руках. Мы должны сами написать её правила и реализовать её прежде, чем Запад осознает её существование.

Мы должны играть активную роль, чтобы Запад оказался в пассивной позиции и был вынужден реагировать на нас.

Как это возможно?

Я считаю, что самый важный путь — прямой контакт с народом. Реализацию этой культурной борьбы нужно доверить самому народу. Но мы этого не делаем. Например, американский студент приезжает сюда, учится, а затем возвращается на Запад. Нужно создать такую систему, чтобы после возвращения он также мог играть роль в этой культурной борьбе.

Многие приехали из Америки, но после возвращения их оставили на произвол судьбы. Где-то в уголке, с минимальными связями, они пропагандируют свою религию.

Вернувшимся в Америку студентам не была оказана никакая поддержка. Там они остались в полном одиночестве.

Господин Ахмад Ханиф! В период войны мы опробовали этот метод и добились успеха. Но «холодная» борьба не так очевидна, как военная; она тонкая и скрытая. Как вести холодную партизанскую войну?

Метод партизанской войны — создавать пустоты и открытые пространства для врага. Враг нападает днём, но, достигнув цели, видит, что там никого нет. А иногда наоборот: партизаны внезапно проникают ночью вглубь врага. Враг не понимает, откуда пришёл удар, и получает серьёзный урон.

В культурной борьбе мы также должны создавать открытые пространства. Люди, живущие в среде куфра, устали от него, но, убегая от куфра, не знают, куда идти. После революции Иран казался многим мусульманам мира свободной от куфра и независимой моделью. Многие хотели жить в Иране, но не смогли, поскольку в стране всё ещё присутствует национализм. Многие мусульмане пытались создать феномен Исламской революции в своих странах.

Прежде всего мы должны правильно проповедовать Ислам. Затем создать места проживания, где есть безопасность и развитие, чтобы неверующий, приезжая в Иран, мог жить там без того, чтобы его куфр создавал проблемы, и познакомиться с Исламом.

Сегодня Запад находится в плачевном состоянии — он переполнен собственным куфром и больше не способен его нести. Если Ислам будет правильно проповедан, люди станут мусульманами и обратятся к истине, потому что они готовы найти лучший альтернативный путь. Если они увидят свои чаяния в Исламе, они быстро станут мусульманами. Даже интернет не сможет этому помешать.

Интернет — это канализированное средство связи, передающее информацию лишь через экран компьютера. А человек стремится получать информацию и по другим каналам. Мы должны найти иной канал, чтобы передавать ему знания вне интернета.

Я не говорю, что не нужно пользоваться интернетом и технологиями — нет. Но мы не должны чрезмерно фокусироваться на них.

Мы должны всерьёз принять человеческую и интеллектуальную технологию против электронной. Мы должны проникать в сердца и высшие смыслы. Люди устали от куфра и сатанинских техник. Человеческий язык и возвышенные понятия воспринимаются очень легко. Человечество жаждет высших смыслов. Если мы сможем передать им эти понятия…

Во имя Аллаха, Милостивого, Милосердного!

В месяц Рамазан с наступлением магриба постящийся задается вопросом: сначала сделать ифтар или совершить намаз? В хадисах от непорочных имамов передается, что предпочтительнее сначала совершить намаз, а потом ифтар.

Имам Бакир (а) говорил: «Перед тобой встали две обязанности — ифтар и намаз. Начни с лучшей из них, а лучшей из них является намаз. Ты совершаешь намаз, будучи постящимся, и записывается тебе этот особый намаз».
Тахзиб аль-ахкам, т.4, стр.198

Имам Садик (а) сказал: «Постящемуся желательно, если у него есть силы, совершить намаз до ифтара».
Бихар аль-анвар, т.95, стр.8

Имам Бакир (а) сказал: «Начни с намаза, ибо он лучше ифтара. Для меня любимей, если тебе запишется награда намаза, совершенного тобой, когда ты постишься».
Васаиль аш-шиа, хадис 13082

Однако…

Однако Ислам является легкой религией, не обременяющей своих последователей. Поэтому если постящийся чувствует голод и жажду, которые не дают ему сосредоточиться на намазе, или он находится в гостях или сам пригласил гостей, то здесь он может сначала совершить ифтар, и в этом нет ничего предосудительного.

Имама Садика (а) спросили об ифтаре: «Он до намаза или после?» Имам ответил: «Если с постящимся находятся люди, и он опасается, что задерживает их с приемом пищи, то пусть сначала совершит ифтар вместе с ними».
Аль-Кафи, т.4, стр.101

Имам Садик (а) сказал: «Если твоя душа влечет тебя к еде, тяга к которой отвлекает от намаза, то начни с ифтара, чтобы избавиться от навязчивых мыслей. Но при условии, что ифтар до намаза не будет затянут настолько, что выйдет время намаза».
Васаиль аш-шиа, хадис 13083

Подтверждение из сунны Пророка.

Однажды Посланнику Аллаха (с) принесли запеченное верблюжье мясо, когда Билал уже произнес азан. Пророк велел ему немного повременить. Пророк поел мяса, и люди ели вместе с ним. Затем он выпил молока, и люди пили вместе с ним. А после этого он велел Билалу сказать икаму, и люди совершили с ним намаз».
Мустадрак аль-васаиль, т.7, стр.362

Его отец, Мухаммад Исмаил Джадидуль-Ислам, после принятия священной религии Ислама не разорвал связи с иудеями; напротив, он день и ночь общался с ними, вёл научные дискуссии об иудаизме и других религиях, постоянно призывая их оставить ложную иудейскую религию и последовать истинной религии — Исламу. Это оказало исключительно ценное влияние на формирование научной личности автора данного произведения.

Автор в начале своей книги пишет:

«Отец этого бедного (смиренного раба) происходил из рода Бани-Исраиль и считался среди них одним из людей добродетели и авторитета. Все учёные и разумные люди этого племени признавали его знания и исследования, и знали его как человека аскезы и благочестия. Покойный на протяжении всей своей жизни был занят приобретением знаний, чтением книг, следованием обычаям прежних пророков и путям последующих учёных. В конечном итоге Божественное содействие было даровано ему, и он возвысился честью религии ханифов, и благодаря этому великому дару стал выдающейся личностью среди своего народа и сверстников.

Когда иудеи услышали эту весть, они пришли в крайний страх, охватились сильной тревогой, сочли это событие причиной ослабления своей религии и нации, источником порока и позора для себя, начали искать выход, впали в растерянность и смятение, и со всех сторон обрушили обвинения и упрёки.

Этот уважаемый человек отвечал каждому из них различными путями и разными доводами, убедительно и аргументированно, открывая перед ними врата наставления и проповеди различными методами и формами, и посредством доказательств, разъяснений, аргументов и рациональных доводов наставлял и призывал их последовать за Последним Божественным Пророком (с).

В то время этот смиренный был в юношеском возрасте и в большинстве случаев пользовался научными плодами этого почтенного мужа, считал услышанное великой благодатью, запечатлевал его в своём бодрствующем сердце и глубоко удивлялся тому, что этот упрямый народ не внимает истине.

Он в полной мере использовал все возможности для призыва к священной религии Ислама и везде, где, с кем и в какой форме это было возможно, говорил о доказательствах истинности этой небесной религии.

Наконец, дело дошло до того, что он стал организовывать общественные собрания, собирать учёных, старейшин и людей влияния в одном месте и в их присутствии вступать в споры и полемику с иудеями, надлежащим образом раскрывать истину для всех и фиксировать свидетельства присутствующих в документах, чтобы ни для одного мятежника не оставалось пути к отрицанию.

После достижения истины (истибсар — обретения руководства истиной) он написал книгу опровержительного характера против иудаизма, которая носит название — «Махзар аш-шухуд фи радд аль-йахуд» (مَحْضَرُ الشُّهُود في رَدِّ اليهود).»

На протяжении истории существовало множество людей, которые, осознав истину, уверовали в неё, и для этого можно привести бесчисленные примеры. В последние века, по благословению Ахль аль-Бейта (мир им), являющихся символом непорочности и чистоты, этот процесс устремления к истине продолжался и продолжается. Благодаря свету этого руководства многие чистые сердцем люди были привлечены к нему и спаслись от тьмы.

Многие иранцы также не остались в стороне от этого каравана наставления и приняли Шиизм.

С уверенностью можно сказать, что господин Салман Фарси считается предводителем этих ищущих истину. В том же направлении множество иранцев уверовали в Ислам, а часть из них обратилась к Шиизму и к чистому свету Ахль аль-Бейта (мир им).

Одним из таких людей был покойный Ануширэван из Исфахана, который был зороастрийцем.

Этот великий человек жил в 6 веке по лунному хиджрскому календарю и по милости Аллаха и Ахль аль-Бейта (мир им) принял Ислам и Шиизм.

Он обладал высоким положением и влиянием при дворе Хорезмшаха султана Мухаммада. История его уверования весьма интересна и увлекательна. Это событие передал один из выдающихся учёных конца 5 и начала 6 века — Ибн Хамза Туси — в своём труде «ас-Сакиб фи-ль-манакыб».

История истибсара.

Зороастриец Ануширэван из Исфахана был одним из тех лиц, которым Хорезмшах доверял и оказывал особое расположение, и он постоянно бывал при дворе. Спустя некоторое время Хорезмшах отправляет его в качестве посланника к сельджукскому султану Санджару, правителю Хорасана, для передачи новостей.

Во время пути Ануширэван заболевает болезнью побеления кожи — писи — и доходит до такого состояния, что его лицо приобретает крайне неприятный вид.

Постепенно его лицо становится настолько обезображенным, что никто не желает на него смотреть. По этой причине он решает не являться ко двору султана Санджара и впадает в глубокие сомнения.

По дороге он достигает земли Туса и гробницы Имама Ризы (мир ему). Местные жители, увидев его состояние, советуют ему посетить святую усыпальницу Имама (мир ему) и говорят:
«Пойди к нему, войдя в его святыню, соверши зиярат, плачь и умоляй, обходи вокруг его могилы, сделай его своим заступником перед Всевышним Аллахом и проси у Него исцеления, поистине, Он дарует тебе исцеление».

Ануширэван с разбитым сердцем отвечает:
«Служители его святыни не впустят меня внутрь, ведь я не мусульманин».
Они отвечают ему:
«Смени одежду и войди в святыню в мусульманском одеянии».

Ануширэван с печальным сердцем выполняет это, меняет одежду и входит в благословенную святыню Имама Ризы (мир ему). У его священной могилы он начинает плакать, умолять и молиться, делая его посредником между собой и Аллахом, чтобы обрести исцеление. Проходит некоторое время, и он выходит из святыни. В печали, опустив голову, он вдруг замечает свою руку и приходит в изумление: на коже его руки не осталось и следа болезни писи. Он поспешно снимает одежду и осматривает всё тело. Да, по благословению господина Али ибн Мусы Ризы (мир ему) он полностью исцелился. Столкнувшись с этим зрелищем, он теряет сознание и падает ниц. Люди собираются вокруг него и переносят его туда, где он остановился. За короткое время весть о его исцелении распространяется по всему Хорасану.

Чрезвычайно обрадованный этим событием, Ануширэван озаряется светом веры, принимает Ислам и, став влюблённым в семью посланничества и пророчества (мир им), принимает Шиизм. Он изготавливает серебряный саркофаг, чтобы установить его над святой могилой Имама Ризы (мир ему), и преподносит его в дар его святыне. Также он жертвует большое количество имущества для этой священной гробницы. Кроме того, он изготавливает ящик для сбора пожертвований людей и таким образом оказывает в тот период важные услуги святой Святыне.

Да, он становится наглядным примером следующего аята:

«Они сказали: “О отец наш! Попроси прощения за наши грехи, ведь мы были грешниками”.
Он сказал: “Скоро я попрошу для вас прощения у моего Господа. Поистине, Он — Прощающий, Милосердный”».
(Сура «Юсуф», аяты 97–98).

Да, Ануширэван искренним сердцем обращается к Имаму Ризе (мир ему), делает его посредником между собой и своим Господом и, увидев это великое чудо, понимает, что единственный разумный путь спасения — это именно этот ковчег спасения и что, кроме этих великих личностей, иного пути нет. Поэтому он кается в своей прежней религии и становится Шиитом. После этого события его уже называют не «зороастриец Ануширэван», а «алевит Ануширэван», и, присоединившись к длинному списку влюблённых в Ахль аль-Бейт (мир им), он восходит на ковчег спасения.

11.08.2018

Примечания:

[1] Скончался в 551 году хиджры.
[2] «ас-Сакиб фи-ль-манакыб», стр. 205.

Жизненный путь обращённого из христианства мустабсира (человека, нашедшего истину и принявшего ислам).

Новый мусульманин Мирза Мухаммад Садик Фахрульислам Урмийеви, или Муше бин Юханна бин Варада бин Шамуил бин Патрис (родился в 1260 г. хиджры по лунному календарю в городе Урмия, в деревне Килиса — скончался в 1330 г. хиджры по лунному календарю в Тегеране) — был иранским муджтахидом, писателем и журналистом.

Первоначально он принадлежал к ассирийским (ашурийским) священнослужителям Урмии, в молодости принял ислам и шиитский мазхаб, в течение 16 лет обучался в Наджафе, достиг степени иджтихада и вернулся в Иран.

После того как Насреддин-шах побеседовал с ним о причинах его изменения религии, он даровал ему لقب «Фахрульислам» («Гордость ислама»). Он был одним из исследователей, занимавшихся сравнительными религиозными исследованиями ислама и христианства, написал несколько книг и обучал мусульманских студентов методам религиозных диспутов и научного диалога с последователями других религий. В период Машруты (Конституции) издавал газету под названием «Тадин».

Дата рождения.

Он приблизительно родился в 1260 г. х. в городе Урмия, в деревне Килиса, в христианской семье. Он принадлежал к ассирийским несторианам Урмии. Отец Фахрульислама и все его предки были крупными христианскими духовными лицами и священниками и занимались проповедью и распространением христианства в городе Урмия.

(Точная дата его рождения не указана. Однако, как будет упомянуто ниже, он в 1305 г. х. отправился с целью зиярата в священный Мешхед, а до этого в течение 16 лет занимался исламскими науками в Наджафе Ашрафе и Кербеле. До и после обучения в Наджафе и Кербеле он несколько лет (менее 10 лет) занимался обучением и проповеднической деятельностью в Урмии. Период от рождения до 18 лет охватывает его детство и обучение христианским наукам в Урмии и в городе Ватикане. Исходя из этого, его жизнь до 1305 г. х. составляла приблизительно 45 лет. Если вычесть этот срок из даты его прибытия в Мешхед, получается, что 1260 г. х. является приблизительной датой рождения Мухаммадсадика Фахрульислама.)

Христианское образование.

С детства под надзором своего отца — духовного лица — он начал изучать предписания и догматы христианской религии. Затем в родном городе официально участвовал в занятиях христианских учёных в качестве студента религиозных наук. Он обучался религиозным наукам у мужчин и женщин-преподавателей, принадлежавших к протестантским и католическим течениям, в совершенстве изучил Тору, Евангелие и другие христианские науки, существовавшие в то время. В возрасте двенадцати лет он с большим усердием завершил этот этап и достиг степени «гассислик» (священнического сана). Не ограничившись этим, он покинул родину, преодолев большие трудности, прошёл через различные страны, достиг города Ватикана и вошёл в главный всемирный научный центр христианства. Там он глубоко изучал христианские вероучения, духовное просвещение и мистические ступени. Его пребывание в городе Ватикане продолжалось приблизительно 6 лет. В этот период он приобрёл обширные знания не только в христианстве, но и в основах, вероучениях и предписаниях различных мазхабов и течений. В период обучения он был одним из выдающихся студентов и пользовался особым уважением со стороны преподавателей. В духовном облачении он занимался религиозной проповедью и произносил проповеди в городских церквях. Его христианское образование продолжалось до 18-летнего возраста.

Истибсар (нахождение истины и обращение к исламу).

Христианское образование Мухаммадсадика продолжалось до 18 лет — до того момента, когда в его жизни произошло удивительное событие, коренным образом изменившее его жизненный путь. Это событие вывело его с заблудших путей христианства и направило его на светлый и истинный путь ислама, приведя к принятию поклонения Единому Богу. Он сам передаёт это событие следующим образом:

«После того как я вошёл в город Ватикан, я занялся изучением христианских наук у местных наставников. В особенности там был один преподаватель из католической конфессии, который был известен как своим общественным положением, так и аскетизмом, благочестием и набожностью. У него было множество учеников и сторонников. Знать, аристократы и должностные лица приносили ему подарки. С научной точки зрения он также достиг высокой степени и считался одним из признанных учёных. Каждый день сотни мужчин и женщин-духовных лиц посещали его занятия. Он оказывал мне особое внимание. Он даже передал мне все ключи от места, где проживал, за исключением ключа от одной маленькой комнаты, который оставил у себя. Это вызвало у меня подозрение, что, вероятно, именно там он скрывает ценные подарки. Однако я никому не высказывал этой мысли.

Однажды он заболел и не смог прийти на занятие. Он позвал меня и сказал, чтобы я сообщил студентам, что сегодня занятий не будет. Среди студентов началось обсуждение, и разговор дошёл до слова «Фарагилита» (Параклет) — личности, приход которой был возвещён пророком Иисусом (мир ему) в Евангелии. Были высказаны различные мнения. Я вернулся к учителю. Он спросил: о чём они спорили? Я ответил: о слове «Фарагилита». Он спросил: каково твоё мнение? Я сказал: считаю верным мнение такого-то христианского толкователя. Он сказал: ты не виновен, но все эти мнения далеки от истины. Истинный смысл этого слова известен лишь обладателям знания.

Я настойчиво просил его разъяснить. Он заплакал и сказал: «Если я скажу тебе, то и моя жизнь, и твоя окажутся в опасности. Но пообещай, что никогда не будешь приписывать это мне». Я поклялся. Он сказал: «Это слово — одно из имён Пророка мусульман (с) — то есть Ахмад и Мухаммад».

Затем он дал мне ключ от той тайной комнаты и велел принести две древние книги. Книги были написаны на греческом и сирийском языках, ещё до ислама. Он сказал: «Все древние учёные признавали, что “Фарагилита” — это Мухаммад. Позднее это было изменено. Христианство с приходом Мухаммада неизбежно было отменено. Мы это знаем, но не объявляем открыто».

Я спросил: «Ты приказываешь мне войти в ислам?»
Он сказал: «Да. Если ты желаешь спасения — прими истинную религию».

После этих слов моё сердце наполнилось светом ислама. Все земные притяжения померкли в моих глазах. Простившись с моим учителем, я вступил на путь истины.

Возвращение к подлинному богатству (возвращение на родину).

После того как Мухаммадсадик уверовал в то, что ислам является истинной религией, он покидает Ватикан и направляется в сторону родного края — Урмии, не взяв с собой ничего, кроме нескольких книг и личных вещей. Преодолев множество трудностей, он достигает Урмии и тайно, ночью, встречается с одним из учёных этого города — шейхом Хасаном Муджтахидом — и сообщает ему о своём принятии ислама. Шейх Хасан Муджтахид радуется этой вести и по просьбе Мухаммадсадика обучает его краткому изложению исламских убеждений и религиозных предписаний. Чтобы не забыть их, Мухаммадсадик записывал их сирийским письмом. После этой встречи он совершает покаянное омовение для очищения от христианства и, засвидетельствовав единобожие Аллаха и посланничество Пророка ислама (с), официально становится мусульманином.

Однако точная причина того, почему он избрал именно шиитский мазхаб, достоверно неизвестна. Предполагается, что либо ватиканский учитель направил его на этот путь, либо в результате встреч с шиитскими учёными в Урмии он уверовал в истинность Ахль аль-Бейта (мир им) и принял шиитский мазхаб.

Исламское образование.

После официального принятия ислама Мухаммадсадик в течение некоторого времени избегал открыто объявлять об этом среди своих прежних единоверцев, чтобы не подвергнуться притеснениям. С целью углубления религиозных знаний он начинает изучать исламские науки в городе Урмия и пользуется знаниями местных учёных, в том числе шейха Хасана Муджтахида. За короткий срок он завершает там начальный цикл хаузы.

Затем, приблизительно в 1285 г. х., с целью достижения высших ступеней религиозных наук и духовного совершенства, он направляется к священным местам Ирака и обучается в городах Наджаф, Кербела и Самарра у великих учёных и факихов, осваивает фикх и усуль до степени иджтихада. В других областях — особенно в каламе и тафсире Корана — он также достигает значительной научной глубины.

Именно поэтому его представляли как:
учёного-исследователя, добродетельного мыслителя, осознанного исследователя, глубокомысленного учёного, человека, распознающего сомнения, владеющего методами религиозных диспутов и обладающего обширными знаниями о различных религиях, особенно о христианстве и иудаизме.

Учителя.

Несмотря на то что шейх Мухаммадсадик в течение многих лет обучался у учёных в Урмии, Наджафе, Кербеле и других религиозно-научных центрах, в источниках открыто упоминается по имени лишь шейх Хасан Муджтахид. Учитывая, что его исламское образование охватывало период (1285–1301 гг. х. к.) — то есть 16 лет пребывания в Ираке, учёные, преподававшие в тот период, считаются его предполагаемыми наставниками.

Наджаф и Самарра.

Мирзаи Ширази, шейх Джафар Шуштари, сейид Мехди Газвини, сейид Хусейн Кухкамари, шейх Абдуллах На‘ма, Мирза Салех Газвини Хилли, Мухаммад Хасан аль-Ясин, Мухаммад Таки Ардекани и другие великие учёные.

Кербела.

Шейх Зейнульабидин Мазандарани, сейид Хашим Газвини, Хади Техрани Мударриси, шейх Али Бахрани и другие выдающиеся учёные.

Возвращение на родину.

После завершения высшего исламского образования Мирза Мухаммадсадик, простившись с иракскими учёными, возвращается на родину — в Урмию — для выполнения миссии проповеди, наставничества и духовного руководства. Это возвращение становится началом долгого и насыщенного событиями периода в его научной и религиозной жизни. В течение нескольких лет он оставался в этом городе, преподавал религиозные науки и исполнял свои религиозные обязанности.

Изучение иврита.

Он обучал ивритскому и сирийскому языкам аятоллу Хаджи шейха Мухаммада Али Хаири Сангарийе.

Авантюрное путешествие в Мешхед.

Шейх Мухаммадсадик, помимо своих поездок в Ватикан, Наджаф и Кербелу, совершил также одно путешествие в Священный город Мешхед. В месяце ша‘бан 1304 года по хиджре он покинул город Урмию и направился в Священный Мешхед с целью посещения восьмого имама — Али ибн Муса Рида (мир ему).

Это путешествие было чрезвычайно долгим, насыщенным воспоминаниями и вместе с тем весьма благодатным. Он отправился в путь, проходя через города Сельмас, Хой, Ереван, Тифлис (Тбилиси), Баку (Бадкубе) и другие города, направляясь в этот священный город.
(Причина выбора именно этого маршрута для поездки в Мешхед точно неизвестна. Возможно, причиной было присутствие христиан в этих городах, и шейх Мухаммадсадик намеревался в ходе путешествия вести с ними научный диалог.)

Жители этих городов, услышав о его прибытии, встречали его с большим почтением и уважением, просили его задержаться на длительное время, проводить проповеди, хутбы и организовывать научные диспуты с религиозными меньшинствами. В соответствии с этими просьбами шейх Мухаммадсадик в каждом городе, куда он прибывал, поднимался на минбар и выступал с речами об исламских вероубеждениях и духовном просвещении. Наряду с этим он поминал страдания Ахль аль-Бейта (мир им) и, при наличии подходящих условий, вступал в научные диспуты с христианскими учёными, проживавшими в этих городах.

В качестве примера одной из таких остановок можно привести его пребывание в городе Сельмас. Жители города встретили его с большой искренностью и теплотой. Учитывая приближение благословенного месяца Рамадан, они попросили его остаться у них на этот месяц и вести для них проповеди. Шейх принял это предложение, и народ с большим интересом воспринимал его наставления и выступления, так что на его проповеднических собраниях присутствовали несколько тысяч человек.

В городе Сельмас группа священников собралась в доме одного из известных жителей города — хаджи Ахмада Далмагяни — и попросила шейха Мухаммадсадика провести с ними научный диспут. Шейх Мухаммадсадик с особым спокойствием и уверенностью принял это предложение и вместе с заинтересованными в дискуссии людьми вошёл в дом хаджи Ахмада Далмагяни. В этом собрании между ним и священниками состоялся чрезвычайно интересный и примечательный диспут. Шейх Мухаммадсадик, опираясь на многочисленные доказательства, в том числе на собственные религиозные книги христиан, доказал истинность ислама и шиитского мазхаба и дал основательные и убедительные ответы на все их доводы и утверждения. Именно в этом собрании одиннадцать христиан приняли ислам и стали мусульманами.

После прохождения долгого пути, перенесения бесчисленных трудностей и нескольких месяцев пребывания в различных местах по дороге, шейх Мухаммадсадик, наконец, в одиннадцатый день месяца раби‘ аль-авваль 1305 года по хиджре вошёл в Священный город Мешхед. После посещения благословенного храма Хазрата Риды (мир ему) он в течение некоторого времени занимался проповедью и распространением религиозного просвещения на Священной Резавийской площади, и эта деятельность продолжалась несколько месяцев.

Переселение в Тегеран.

Шейх Мухаммадсадык, после посещения благословенной святыни Его Светлости Имама Ризы (мир ему), покинул город Мешхед, направился в Тегеран и в конце месяца ша‘бан 1305 года по хиджре вошёл в этот город. Узнав о прибытии этого мудрого учёного, богословы, известные личности, религиозные и любящие знания жители Тегерана с большим почтением встретили его и его спутников и в течение длительного времени оказывали им гостеприимство в своих домах.

Насир ад-Дин шах Каджар также слышал о его имени и славе и организовал с ним встречу. Именно на этой встрече данный великий учёный был удостоен со стороны каджарского шаха почётного титула «Фахр-уль-Ислам» («Гордость Ислама»), и шах побудил его защищать границы Ислама перед сомнениями, выдвигаемыми христианами.

Из общего содержания сохранившихся трудов шейха Мухаммадсадыка Фахр-уль-Ислама становится ясно, что конечным пунктом этого долгого и богатого событиями пути стал город Тегеран. Он поселился там до конца своей жизни и занимался научно-религиозной деятельностью.

Служение школе Ахль аль-Бейт (мир им).

Наиболее важной культурной, религиозной и научной деятельностью шейха Мухаммадсадыка Фахр-уль-Ислама — помимо совершения коллективной молитвы, преподавания религиозных наук, проповедей и хутб — в последние три десятилетия его жизни стали научные диспуты с христианскими учёными и духовенством, которые он вёл в городах Урмия и Тегеран, а также в различных других городах, особенно в Тегеране.

При каждом удобном случае он в наивысшей степени использовал дарованную ему Аллахом силу слова, а также своё полное научное владение основами и принципами религий Ислама, Христианства и Иудаизма и относящимися к ним течениями; в разные периоды он вёл логические и научные дискуссии с видными деятелями христианской и иудейской религий. Сейид Абдуррахим Халхали в предисловии к ценному труду «Шарифанисуль-алям», написанному Мухаммадсадыком Фахр-уль-Исламом, так характеризует его приверженность делу религиозных диспутов и его научное мастерство:

«Он был борцом, который большую часть своего времени посвящал научным спорам об Исламе и защите его священных границ. Покойный Фахр-уль-Ислам, несмотря на своё высокое научное достоинство и положение, был настолько скромен, что сидел у подножия лестниц Тегеранского Дворца правосудия (выбор этого места, по всей вероятности, был связан с его близостью к тегеранской церкви и месту проживания христиан) и с полной смелостью и духом свободы излагал им исламские убеждения и вёл научные споры с христианами. Он был таким оратором, что в искусстве речи стоял на вершине своего времени. В соответствии с мудростью: “Если слово выходит из сердца, оно непременно проникает в сердце”, его слова оказывали глубокое воздействие на слушателей».

Шейх Мухаммадсадык не только не избегал столкновения с заблудшими идеями и вводящими в заблуждение сомнениями, но, напротив, открыто бросал им вызов. Так, в книге «Бурхан аль-муслимин», посвящённой полемике с христианами, он открыто заявляет всему миру:

«Этот ничтожный раб, считая себя обязанным перед святой и справедливой сущностью Аллаха, считает обязательным открыто и явно излагать истину так, как она стала для меня очевидной. Поэтому с полным уважением сообщаю всем священникам и христианам на земле: кто ищет спасения или имеет какие-либо сомнения в этих спорах и дискуссиях — по вопросам, являющимся предметом разногласий между мусульманами и христианами, — я готов к их доказательству. Кто не может прийти лично — пусть напишет, и будет дан ответ. Вся цель этого ничтожного состоит в том, чтобы религиозный конфликт между Исламом и Христианством был полностью устранён, а истина стала явной и открытой».

Диспуты.

Шейх Мухаммадсадык принимал споры с христианскими учёными и священниками лишь при том условии, если они соглашались на несколько выдвинутых им требований. Так, в диспуте, который он вёл в месяце Рамадан 1312 года по хиджре в Тегеране с одним из них, он открыто сформулировал эти условия и сказал:

Первое условие: вопросы и ответы обеих сторон должны вестись в письменной форме.
Второе условие: местоимения, относимые к Пророку Ислама (да благословит его Аллах и род его) и его наместникам, должны употребляться во множественном числе; имена этих священных личностей не должны произноситься в уничижительной или уменьшительной форме, и, по крайней мере, должно использоваться выражение «ваш Пророк».
Третье условие: обсуждаемый вопрос не должен оставляться незавершённым ради перехода к другой теме (иными словами, уклонение от спора запрещено).
Четвёртое условие: уклонение от какого-либо вопроса будет свидетельствовать о ложности религии той стороны, которая уклоняется.

Ниже приводится краткое содержание одного из эпизодов диспута, состоявшегося в 1312 году по хиджре в городе Тегеране между шейхом Мухаммадсадыком Фахр-уль-Исламом и христианским священником по имени «Варед Ники»:

Шейх Мухаммадсадык:
Во многих ваших книгах вы описываете Бога такими атрибутами и вещами, что это не является ничем иным, как куфром. Например, вы говорите: Бог — тигр, лев, медведь, огонь. К примеру, в книге Псалмов, глава 13, стих 7, сказано: «Посему Я (Господь) буду для них как лев и, как тигр, устрою засаду на дороге». Подобные выражения и приписывания достойны ли сущности Пресвятого Бога?

Христианский священник:
В вашем Коране также существуют подобные описания. Например, в одном из аятов употреблено выражение «Йадуллах» (рука Аллаха), что утверждает для Бога «руку». Следовательно, согласно вашему Корану, у Бога есть рука.

Шейх Мухаммадсадык:
Во-первых, в этом аяте слово «йад» означает силу, власть и всеобъемлющее господство Аллаха.
Во-вторых, в этом аяте не говорится, что «Аллах есть рука», напротив, говорится «Йадуллах» — то есть «рука Аллаха», что означает силу Аллаха.
В-третьих, описания Бога в Коране полностью отличаются от описаний, используемых в ваших книгах. Священный Коран представляет Аллаха как несравнимого, обладающего всеми совершенными качествами, лишённого всякого недостатка и нужды, и считает Его чистым и далёким от сна, усталости, голода и подобных состояний. Как вы считаете, такое представление о Боге лучше, или то представление?!

Христианский священник умолкает.

Труды:

В эпоху Насир ад-Дин шаха Каджара, на фоне усиления религиозного дискурса, Мирза Мухаммадсадык Фахр-уль-Ислам написал десятитомный труд под названием «Баянуль-хакк вас-сидк», посвящённый критике христианства, и издал его в 1322 г. хиджры. В предисловии к книге он:

рассказывает о Хаджи Мирзе Сейиде Мухаммеде Муджтахиде (сыне Сейида Садыка Табатабаи), который в своём доме, расположенном в тегеранском квартале Сангеледж, создал собрание под названием «Ховзейе Таракки-йи Ислами», где давались ответы на сомнения и شبهи, распространяемые, в особенности, христианами. Также он упоминает, что Сейид Мухаммад Али Даи-и Ислам организовал в исфаханском районе Джольфа собрание под названием «Сафахана», где отвечал на сомнения христиан относительно Ислама.

Плоды этих научных дискуссий ежемесячно публиковались в виде отдельных рисал (брошюр), а все финансовые расходы взял на себя Мирза Сулейман хан Рукнуль-Мульк.

Другие произведения:

1. «Анисуль-алям фи нусратиль-Ислам вар-радд алян-насара» — труд в двух томах. Эта книга была переведена на персидский язык покойным Мусави Халхали и издана в Иране.

2. В этом произведении затрагивается тема «Фариклита» (Параклита), и утверждается, что имя Пророка Ислама (с) присутствует в текстах Евангелия.

3. «Бурхануль-муслимин фи радди’н-насара» — труд, написанный в ответ христианам. Книга составлена на основе научных дискуссий и собраний в форме вопросов и ответов, проведённых в Тегеране с христианскими последователями, и издана в двух томах.

4. «Баянуль-хакк ва-с-сидкуль-мутляк» — крупный труд в десяти томах. С первого по четвёртый томы посвящены доказательству истинности Священного Корана и пророчества Пророка Мухаммада (да благословит его Аллах и род его). Эти четыре тома были изданы по инициативе Мирзы Али Асгар хана Атабак Аъзама. Оставшиеся шесть томов не были опубликованы.

5. «Таʿджизуль-масихиййин» — написан с целью подтверждения позиции и аргументов книги «Бурхануль-муслимин».

6. «Хуласатуль-калям фи ифтихариль-Ислам» — написан на персидском языке, издан в Тегеране в 1322 г. хиджры.

7. «Кашфуль-асар фи исбати шаqqиль-камар» — посвящён доказательству чуда расщепления Луны (шаqqуль-камар), произошедшего в Мекке при Пророке (с). Книга издана в Тегеране методом литографической печати.

8. «Вуджубуль-хиджаб ва хурматуш-шараб».

9. «Ас-сийасатуль-Исламийя».

10. «Тухфатуль-ариб фи радди ахлис-салиб».

11. «Таййинуль-худуд алян-насара валь-йахуд».

12. «Худжатуль-илахиййин фи раддит-табиʿиййин».

13. «Ифтихаруль-Ислам ʿаля саириль-адйан»,
и другие труды.

Он также основал еженедельную газету под названием «Тадин», в которой публиковал статьи на религиозные, политические и общественные темы.

Из завещаний этого великого мустабсира:

Фахр-уль-Ислам в своих книгах давал наставления и советы различным слоям исламского общества, и даже христианам.

Обращаясь к исламским учёным и проповедникам, он говорит:

«Если у учёных и ваизов не будет справедливости и они будут допускать некоторые порочные поступки, то их проповеди и наставления станут подобны “праху, обращённому в пепел”. Совершенствование души в научном и практическом отношении необходимо прежде, чем наставлять других — это несомненная истина. Как прекрасно сказал Масих (Иисус, мир ему):
“Если слепой ведёт слепого, оба упадут в яму”.
Очевидно, что спящий человек не может разбудить другого спящего».

Обращение к христианам мира:

Он говорит:

«О братья мои, отцы мои, друзья мои и знакомые мои! Я тоже некогда был христианином, родился в Урмийской церкви, воспитывался среди христианского духовенства там и в других местах. Я всегда верил в троичность Бога и враждовал с последователями Мухаммада (да благословит его Аллах и род его). Однако по милости Божией истина стала для меня ясной, как день, и раскрылась с доказательствами.
И вы тоже, о мои христианские братья! Примите путь истины и правды, откажитесь от беспочвенной фанатичности, отдалитесь от слепого подражания своим отцам и предкам. Очистите свой разум и душу от упрямства и вражды и в таком состоянии прочитайте Священный Коран. Затем сопоставьте его с книгами христианства — которые содержат более ста пятидесяти тысяч ошибок и искажений. И тогда вы узрите в своих сердцах свет Божественного руководства».

Кончина.

Он, наконец, скончался в 1330 году по хиджре в городе Тегеране. К сожалению, точных сведений о месте захоронения этого великого учёного не сохранилось.