Задача: как поддерживать несколько языков в рабочем состоянии в условиях, когда некоторые из них используются в работе очень редко.

Языки: испанский, французский, малайский. Испанский с французским когда-то изучались очень основательно (по 5 и 8 лет соответственно). С них и на них я переводила последовательно. Но последние 5-6 лет в работе я их использую крайне редко, общаюсь на них тоже мало. Малайский — основа гораздо менее солидная, но на нем время от времени приходится общаться и переводить. Английский в этот список не входит, так как на нем ведется общение ежедневно дома и на работе, да и работа над английским ведется совсем по иной схеме. На нем я синхроню, так что упражнения совсем другие.

В теории получилось следующее. Почитав Като Ломб, Эрика Гуннемарка и еще кое-что о способах изучения и восстановления языков, я разработала себе нехитрую систему. На каждый из трех языков выделяется неделя. В эту неделю происходит полное погружение в язык. А именно:

1. Чтение художественной литературы (хотя бы одна книга в неделю).

2. В настройках телефона, планшета, компьютера язык меняется на изучаемый/повторяемый.

3. Чтоб язык уж точно доносился отовсюду, в плеер/айпод загружается соотвествующий плейлист с подборкой песен только на повторяемом языке. Слушается в машине, на тренировках, во время бега в парке.

4. Новости, википедия, любая справочная информация — все читается на повторяемом языке.

5. Если есть возможность, можно посмотреть пару фильмов/телесериалов/телепередач.

6. Работа над расширением «мини-лекса» или «макси-лекса» (с) — это по Гуннемарку.

На практике все было замечательно в самом начале. После недели французского я сама поразилась результатам. В памяти удивительным образом всплывали давно забытые выражения, идиомы, словечки. Думалось моментами по-французски. Однажды даже приснилось, что я в школе, пересказываю у доски текст о том, как строилась Эйфелева башня. Однако кончилось тем, что после первых 3 недель до второго цикла просто не дошло. Да и вообще после второй недели (испанской) уже наметился некоторый спад. Остро встал вопрос о том, как распределить время. На горизонте наметился англо-русский синхрон, к которому нужно было готовиться. А готовлюсь я тоже методом погружения, чтобы быть в теме. Испанский пришлось подвинуть. Читать о пальмовом масле (тема конференции) на испанском было бы бессмысленно. В дни, когда есть работа, вообще тяжело заниматься другими языками. Вечером после работы хочется отключить голову, а не читать википедию на малайском.

Когда же не было в перспективе синхрона, оказалось, что при таком раскладе нет времени читать на русском (да и на английском). А ведь помимо того, что это приятное времяпровождение, это, по-моему, еще и абсолютно необходимая для нашей профессии практика языка.

В результате все свелось к занятиям урывками, от которых уже не было того результата, как в мою первую французскую неделю.

Мне интересно, как другие поддерживают свои второстепенные языки? Позволяете ли вы им дремать в памяти и извлекаете их на свете, когда это необходимо? Или как-то поддерживаете в рабочем состоянии постоянно? Сколько у вас таких второстепенных языков? Что если вы изучаете еще один язык? Я уже полтора года изучаю иврит, и на это тоже требуется время и концентрация.

Вот такой крик души.

Небольшое пояснение о нашей географии. Мы живем в Куала-Лумпуре, работаем в регионе Юго-Восточной Азии. Типичная работа — на конференции, в которой принимает участие российская делегация или делегация из одной из бывший республик, рабочий язык конференции — английский, и требуется переводить на русский. Реже — на английский, если наш делегат решает выступить или задать вопрос.

Так вот мы помним времена, когда приезжающие сюда соотечественники по-английски не говорили вообще и затруднялись попросить во время обеда нож с вилкой вместо палочек. Было, кстати, тяжко, так как отдыха не было вообще в течение рабочего дня, ведь перевод требовался всем и во всем. В перерывах нас просили разрулить множество организационных и бытовых проблем. Потом наступило замечательное время, когда клиент научился сам заказывать кофе, вызывать такси и спрашивать, как пройти в Чайна-таун. В будке хорошо работалось, а в перерывах хорошо отдыхалось. А потом вдруг поехал народ, уже успевший английский выучить. Вот этим коллега и аргументирует. Уже сегодня многие не надевают наушники, задают вопросы на английском, от перевода отказываются едва ли не демонстративно — вроде как перевод — это как костыль, на который прямо-таки стыдно опираться. Такие еще любят поправлять переводчика или задавать выступаещему вопросы на английском без микрофона, не давая переводчику возможности перевести на русский для тех, кто не понимает. Выпендриваются. Коллега считает, что чем дальше в лес, тем толще партизаны, и мы закончим грустно, как немецкие устные переводчики, которые в нашем регионе сидят без работы.

Я же вижу еще одну тенденцию. Следующий виток эволюции, так сказать. У некоторых сносно понимающих и говорящих по-английски соотечественников наступает переломный момент, когда уже никому ничего не нужно доказывать. И так ясно, что по-английски они общаться могут. И люди признают, что на самом деле легче и продуктивнее для работы слушать переводчика, чем в течение 3-4 дней недешевой конференции улавливать 70-80% (в лучшем случае) того, что говорится со сцены. Единственное исключение составляют те, кто учился или долго жил за границей. Но таких людей мало, и вряд ли число их будет стремительно расти. Не похоже, чтобы английский когда-либо мог реально стать одним из языков общения для россиян. И переводчик занимает свою законную нишу.

Интересно бы услышать мнения коллег.