Константин Лех

Вечер в музее. Часть 2

.artuzel — Fri, 08 Jul 2016 11:02:07 +0000

Выставка «Товарищество Новые Тупые» для меня очень показательная. Я часто сталкиваюсь с мнением, что современное искусство — это что-то непонятное и неприятное, про какашки, грязь и голые жопы. И пусть я сам встречал Video of «100 способов потребления СМИ» / Товарищество Новые Тупые

Понятно, что в 1998 году, когда появилось Товарищество, это был прорыв, к тому же многие работы наверняка вас повеселят, но вряд ли новые авторы найдут здесь вдохновение.

Деятельность Товарищества похожа на гипертрофированный дадаизм, смешанный с бытовым цирком. Правда, у меня дадаисты ассоциируются больше с цинизмом и находчивостью, чем с пошлостью и мочёй. Есть немало более приятных выставок, где вы можете в этом убедиться. Например, недавно в ГЦСИ прошёл отличный фестиваль ОТШИБ», главным экспонатом которой, кажется, была женщина-смотритель, которая с каменным лицом сидела у колонок, кричащих душераздирающими звуками. Была надежда, что этот звуковой хаос синтезируется в реальном времени на основе каких-то датчиков, но провода привели к айподу, и надежда ушла. С ней ушли и мы, когда обнаружили «кровать принцессы»: розовую постель с макбуком и фаллоимитатором.

Если в музее появляется резиновый член, это сигнал немедленно покинуть помещение: «больше смотреть нечего, главное вы заметили».

Как пишут сами авторы, «участники семинара ведут постоянно угасающую борьбу за то, чтобы сделать что угодно, лишь бы не выставку». С такой точки зрения проект удался: получилось что угодно, только не выставка. По-моему, из двух спецпроектов биеннале, представленных по соседству, «

Текст и фото: Константин Лех

Вечер в музее. Часть 1

.artuzel — Fri, 08 Jul 2016 10:56:02 +0000

У входа в Московский Музей Современного Искусства (ММОМА) курят молодые люди, внутри тесно и душно: как будто не музей, а популярный бар. Музей работает бесплатно и допоздна, сегодня открытие выставки (пошёл только из-за «Прокрастинации») и ОТШИБ».

Заходим внутрь, приятные ассоциации с баром подкрепляются тёмными душными залами, наполненными возбужденными людьми. Похоже, это авторы со своими друзьями: знакомятся друг с другом, смеются и шумно обсуждают. Наверняка, многие пришли сюда вместо того, чтобы заняться другими более важными делами, то есть люди в теме. Смешиваемся с толпой и начинаем искать что-нибудь в духе «удивите меня», ведь именно с таким настроем многие зрители приходят в музей.

Часть пространства занимают иллюстрации на тему прокрастинации, другую часть — размышления о её влиянии на человека, справедливости мук совести, переживаниях о зря прожитом дне и прочих так знакомых прокрастинаторам чувствах. Концепт хорошо описан на сайте выставки. Кстати, всегда рекомендую читать описание перед походом в музей: искусство не обязано быть очевидным, но и гадать над смыслом вас никто не заставляет. Я как раз дочитал накануне «Искусство Прокрастинации» Джона Перри, поэтому тема более чем близка и понятна.

Проекторы показывают фильмы для тех, кто не торопится, их пропускаем: у нас три выставки в один вечер. Внимание привлекают небольшие наполовину законченные картины, как иллюстрация работы типичного прокрастинатора. Чувствуется обман в том, что работа только изображает незавершённость и закончена сама по себе, но всё равно интересно.

По залу спрятаны небольшие экраны, на которых женские пальчики занимаются бесполезной работой, например, выщипывают волоски из малины. Субтитры сопровождают бессмысленное действие мыслями девушки об осознанной трате времени. Лайк.

В основном работы небольшого формата и хорошо проработанные. Скорее всего, авторы просто работают в небольших мастерских или дома, где особо не развернёшься, и чтобы выставка воспринималась более масштабной (или чтобы заполнить пустую комнату), последний зал целиком занимает газон с телевизором. Быстренько осознали масштаб и двигаемся дальше.

В современной выставке должно быть что-то, с чем можно сфотографироваться и выложить в Инстаграм: хотя ты приходишь в музей не за фото, рассказать друзьям о чём-то хочется. К сожалению, почти гарантированно работают триггеры «жопа», «тупой» или резиновый член, но об этом дальше. Здесь же для инстаманов есть неоновая вывеска со злободневным вопросом и список незаконченных дел во всю стену, который можно пополнить своими карточками.

Описывать все работы будет нечестно по отношению к читателю, лучше посмотрите сами. На мой взгляд, куратор хорошо представлял, чего хочет, и групповая выставка получилась целостной и гармоничной.

Поднимаемся на второй этаж, где нас встречает жизнеутверждающий плакат и следующая экспозицияя

Текст и фото: Константин Лех

Константин Лех. Out of sight

.artuzel — Mon, 04 Apr 2016 14:17:16 +0000

Константин Лех - родился в Челябинске 6 февраля 1989 года. В 2011 году отучился на программиста в Южно-Уральском государственном университете. В начале 2012 переехал в Москву, где продолжил карьеру программиста и начал изучать классическое и современное искусство. 2015 год посвятил работе над идеей создания технологичного арт-объекта, в котором могли бы гармонично объединиться программирование и привычное искусство. В результате был создан интерактивный арт-проект

Расскажи про себя.

Я родился в Челябинске, мне 27, и всю свою осознанную жизнь я работаю программистом. Увлекаюсь искусством… Не знаю, что еще рассказать, это, оказывается, сложно! [Смеется]

Как появился твой проект «Вне поля зрения»? Как программист стал художником?

На самом деле программирование – это тоже искусство. Ты создаешь что-то, чем пользуются люди, буквально из ничего. Программирование еще и на много удобнее холстов и всяких других приспособлений, которыми пользуются художники, потому что, если ты, например, что-то выпилил из доски, то потом ты не можешь уже кардинально все поменять. В программировании ты можешь делать все что угодно, в любой момент менять и дорабатывать проекты… В этом, конечно, есть еще и проблема: можно никогда не закончить.

Я посетил много музеев современного искусства в Москве и за рубежом и заметил обидную тенденцию: 90% работ кажутся полным отстоем. Я убежден, что всегда так было, и это не особенность нашего времени. Я задался вопросом: «Каким должно быть по-настоящему современное искусство?» Нам, говорящим на русском языке, повезло, что у нас слово «современный» так многозначно: это и «актуальный», и «самый новый». Я думаю, именно это и должно воплощаться в нынешних арт-проектах: актуальные темы и самые новые технические средства. В своем проекте я использовал компьютерное зрение, которое, конечно, появилось уже довольно давно, но массово его начали использовать только сейчас.

Что такое компьютерное зрение?

Сейчас везде много камер. Если, например, вы едете по трассе с большой скоростью, то камера вас автоматически фотографирует, распознает номер машины, а потом так же автоматически вам приходит штраф. Мои друзья делали алгоритм, распознающий пол человека, чтобы сделать рекламу в торговом центре. Не люблю рекламу, но алгоритм крутой. То есть компьютерное зрение позволяет компьютеру делать какие-то выводы по изображению. Сейчас этим никого не удивишь, и распознавание занимает буквально миллисекунды, но несколько лет назад такая процедура требовала много времени и ресурсов, поэтому ее сложно было использовать в арт-объектах.

Это то, что касается техники в моем проекте. Как раз помогло мое знание программирования. Что касается идей: я выбрал актуальную проблему искусственных образов в социальных сетях. Мы все презентуем себя в интернете не такими, какие мы есть на самом деле в жизни. Все мы хотим там выглядеть идеальными, скрыть свои настоящие переживания и проблемы, а в интернете это сделать очень просто.

Как родилась концепция проекта? Проблема-то существует намного дольше…

Да, но только сейчас, с появлением такого количества социальных сетей, сократилось личное пространство. Теперь любой может зайти к тебе на страничку и узнать, что ты делал вчера, с кем ты встречаешься, и какое пальто ты купил. Мои подписчики знают обо мне намного больше, чем мои родители.

Окончательно идея сформировалась после посещения выставки «Смещения» Михаль Ровнер в Мультимедиа Арт Музее. Там были представлены огромные видео-картины, по поверхности которых куда-то идут маленькие человечки. У нее есть большое объяснение, я не буду сейчас в это углубляться. Мне понравились эти объекты, но мне не хватало интерактива: человечки меня не замечали. В тот же вечер я пришел домой и сел за свой проект, в котором персонажи картин реагируют на зрителей, и зритель становится частью арт-объекта.

Расскажи про процесс создания.