В Комендатский дом идти не хотелось, а хотелось идти во французское кафе. Свежая малина и крем, который умела делать только моя бабушка.

Настя сказала, можно принести что-нибудь, что связывает нас с ее отцом. Я взяла эту — дети встречают Христа, входящего в Иерусалим. Лепетухин написал ее специально для меня и моих детей.

И вот этот эскиз — воскрешение праведного Лазаря.

Родные оформили встречу инсталляциями вещей Александра Петровича: картины, книги, фотографии, очень много фотографий. Коврик этот висел у него в мастерской сразу у входа, такой же уютный и многогранный как сам Петрович. Мы приходили с дочерью, пили чай, рисовали, он рассказывал о теории струн Хокинга или просто читал нам вслух.

Я знаю, чего мне будет не хватать. Мне будет не хватать его мнения.

По телефону шутил, что любит меня дистанционно. Я смеялась и отвечала, что так меня еще никто не любил. Его любовь собрала в этот день близких людей.

Позвонила ему за день до того, как он ушел, договорились на гости.

Нужно идти в мастерскую, забирать свои рисунки. Меня там больше никто не ждет.

Кислый Никон и милая Анна:

Было предсказуемо, что Матвей притормозит возле играющих в шахматы. Застала его, когда тот, забыв про мороженное, уже переставлял фигуры игроков.

Так бывает, что маленькие дети иногда спят, и можно спокойно нажимать на кнопки камеры.

Все мое любимое: крафт, ящики, лестницы и зелень.

Флористические композиции с хлопком и мотиваторы:

Вопрос о теме нашего следующего занятия по искусству решился сам собой — один из основоположников абстракционизма — голландский художник Питер Мондриан. Маруся с Матвеем ознакомились с понятиями: дихотомия, динамика и статика, узнали, что связывает Мондриана и французского модельера Ив Сен Лорана, а младшие — Никон и Таисия разобрались с основными цветами. Для анализа Маша выбрала картину «Человек, фильм и мир», которая погрузила ее в философию.

А Матвей решил «поработать» с «Площадью Согласия».

Еще в студенческие годы мой приятель — американец по происхождению и убеждению, рассказал мне об использовании графики Мондриана в витражах окон и дверных полотен. И я предложила старшим сделать роспись стеклянных окошек икеевского фонаря по мотивам работ Мондриана, представив в уме, как дети будут расчерчивать лист белой бумаги для эскиза. Но, мой конструктивный Матвей уже разрезал тетрадный лист в клетку, готовя шаблоны на себя и на Машу. Витражи, на мой вкус, получились довольно интересными.

А заданием для младших было — придумать дизайн принтов для одежды в стиле а-ля Пит Мондриан.

«У Симона был брат — архитектор Фома, который жил в Индии. Прибыл тремя днями позже. А я смотрела через стекло и думала о тех, кто был восхищен. Как они это ощущали? Что при этом думали? Видели эту невесомую даль над слоем белых скоплений или находились внутри него?»

И несколько фотографий без аттестата.