я и Маша, моя жена
Альгида
Олег Иванович
Анастасия Игоревна

В этот день я проснулся где-то в час пополудни; обычно после аяуаски достаточно четырёх-пяти часов, чтобы выспаться, но в этот раз я, видимо, всё же сильно вымотался. Непосредственно перед сном я, как и планировал, объяснил Анастасии Игоревне новые правила игры; затем аяуаска велела мне поставить телефон на зарядку и идти спать, пояснив, что завтра я увижу там слова одобрения и поддержки, а сейчас ничего хорошего. В дополнение аяуаска сказала, что я никогда не пожалею о сделанном.

Я спустился вниз на первый этаж, в телефон смотреть не спешил, мне ещё нужно сделать свои практики, цигун и дыхательную гимнастику, в душ сходить, всё такое. Состояние совершенного спокойствия и гармонии, в голове тишина, супер. Закончив с практиками, я решил вытащить карту дня, мне выпала “Смерть”. Вот это нихуя ж себе, мощный день меня ждёт; такие дни делят жизнь на “до” и “после”, без преувеличения.

Затем я взял, наконец, телефон и открыл чат Олега Ивановича, а там чад кутежа творится. В Анастасии Игоревне, как и в подобной ей ликующей гопоте, меня всегда восхищала вот эта искренняя голубоглазая позиция в стиле “а нас-то за что”. Сначала топит за войну и свинoрез, а когда дроны по домам прилетают — а нас-то за что? Или, скажем, одобрять уничтожение гражданской инфраструктуры противника, а потом выть и места себе не находить, когда в аэропорту Внуково объявили план “Ковёр”. Вот и сейчас та же история, она попыталась выставить всё так, дескать, я на ровном месте с ума сошёл, а она вообще ни при чём. Спасибо Альгиде, которая поддержала меня и расставила всё по своим местам, показав, что свой пиздюль Анастасия Игоревна получила вполне заслуженно.

Олег Иванович же написал мне личное сообщение, в котором верно предположил, что я пережил некий инсайт и охуел от контраста между новой беззащитной жизнью и агрессивной враждебной силой, и сказал, что не знает, что с этим всем делать, и предлагает дать немного ситуации остыть. Я согласился, прослушал ещё одобряющее личное сообщение от Альгиды, которое очень подняло мне настроение.

В этот момент проснулась и спустилась на первый этаж Маша. Маша подтвердила, что сегодня всё ещё имеет намерение съесть грибы, у нас как раз в холодильнике имелся шоколад с грибами из Оахаки, который нам не так давно привёз Ирвинг. В шоколаде, если верить этикетке, 3.5 грамма грибов на плитку из 24 квадратиков. Мы не планировали погружаться совсем глубоко, к тому же, после вчерашней церемонии на нас всё ещё действовал ингибитор моноаминоксидазы из аяуаски, который усилит и сделает более глубоким грибной трип: химические соединения, обладающие эффектом ИМАО, содержатся в самой лиане аяуаска, и не дают собственному ферменту моноаминоксидазе утилизировать триптамины.

Маша стала заниматься своими делами, которые нужно сделать перед трипом, я снова сел за компьютер. Мне написала обиженная Анастасия Игоревна, попросив, чтобы я от неё отъебался, и сказав, что она меня презирает. Я накатал ответ, пояснив свою позицию теперь уже текстом, параллельно вкратце объяснив свою этическую систему, и заблокировал её к едрёне фене во имя светлого будущего и торжества социализма. Следом я ответил Олегу Ивановичу, рассказав про удалённое пьяное сообщение от Анастасии Игоревны, и он сам решил её из чата удалить.

Маша предложила сходить на море, и мы пошли; идти от нашего дома недалеко, минут семь, примерно. Олег Иванович тем временем попросил у меня, как я вернусь домой, попробовать восстановить удалённое сообщение, я ответил, что попробую. Мы поплавали, пока не стемнело, потом вернулись домой. Оказалось, что Олег Иванович, как модератор, может сам удалённые сообщения просматривать, нашёл нужное; в ситуации он разобрался, но решил, что сообщение всё же не было мне адресовано лично, и Анастасию Игоревну нужно вернуть. Хуй знает, конечно; про антивоенную позицию, этическую систему и пожирание наркотиков без цели претензии в основном только ко мне и были, и указание на бездетность тоже конкретизирует адресата, но хозяин-барин, это его чат, и я уважаю его решение. Искать примирения с ней, конечно же, не буду, я уже сказал всё, что хотел.

Мы с Машей, наконец, стали готовы хавать грибы. Я разделил плитку на две части, по двенадцать квадратиков каждому, мы съели, шоколад сам по себе оказался очень вкусным. Я включил на телевизоре видео, которое мне посоветовал Олег Иванович, это видеоряд с красивой визуализацией под песни Psychic TV, и мы с Машей оба в восторге на это залипли, совершенное произведение. Машу, правда, совсем не брало, ни через полчаса, ни через час.

Маша решила съесть ещё четыре квадратика из другой шоколадки. Совершенно внезапно эффект наступил, и довольно быстро; возможно, грибы в шоколадке неоднородно распределены, или вообще хуй знает, в чём дело. Маша предложила начать смотреть новый “Аватар”, я же хотел гулять, договорились, что посмотрим часок, потом соберёмся на улицу. Я включил фильм, смотрим, очень красивая картинка, но сопереживание героям практически как в детстве, ощущение полного погружения: вот бьют кого-то, тебя прямо корёжит, а вот милые и счастливые синие человечки, вообще кайф. Я вообще крайне редко смотрел фильмы под психоделиками, поэтому все ощущения в новинку. Прикольно, конечно, но нет времени сосредоточиться на себе.

Прошёл час, мы решили, наконец, выдвигаться на прогулку; собираться и одеваться под психоделиками та ещё задача, кратковременная память так себе функционирует, постоянно забываешь что-нибудь. Наконец, вышли; в нашем районе тихо и спокойно, через весь район проходит кольцевая дорога длиной в шесть с чем-то километров, мы отправились налево, чтобы потом вернуться к дому по приморской стороне. Тропические растения с ночной и грибной подсветками выглядят охуенно, атмосфера сказочного путешествия.

Мы с Машей шли и делились впечатлениями от прошедшей церемонии с аяуаской. У Маши сплошным потоком идут новые осознания, она поделилась, как во время церемонии она видела потенциальную возможность ченнелинга как множество запросов на взаимодействие, на которые можно отвечать, и тогда связь устанавливается и канал открывается, а можно и не отвечать. Мне сразу в голову пришло сравнение с пакетами SYN и ACK в протоколе TCP и другими методами согласования в разных интернет-протоколах, я рассказал простыми словами, что это такое.

После этого Маша начала говорить про своё следующее осознание, про то, что опасно много желать; она только говорит это, а я уже сразу догоняю смысл, и моё сознание рисует визуализацию. Думаешь, что неплохо было бы заиметь одно или другое, а ещё вот это кажется привлекательным, и это тоже, и тут я практически вижу, как после каждого желания от тела вырастает отдельная ниточка, которая тянет его в сторону, за ней другая ниточка, которая тянет в другую сторону; пожелать чего-то легко, но каждое желание — это новая ниточка, их становится много, все они тянут тебя в разные стороны, как в басне про лебедя, рака и щуку, в итоге воз и ныне там. Так что да, нужно быть осторожным с тем, что желаешь, избитая истина, но сейчас очень уж наглядно. Рассказываю Маше, да, она примерно так же себе всё и представила.

Тем временем мы прошли уже большую часть нашей кольцевой дороги. Меня тоже накрывали осознания, одно за другим, ещё и визуализируясь в голове и подкрепляясь разными примерами. Я начал говорить Маше всё, что приходило мне в голову. А пришло мне в голову, например, что мы во многом всё ещё ёбаные обезьяны; с одной стороны смеёмся над глупыми дикарями с их карго-культом, а с другой стороны, мы занимаемся тем же самым, причём все, поголовно и с самого раннего детства. Восхотеть результат, скопировать процесс, получить хуй, нет, ну ладно, не всегда хуй, иногда результат. А у туземцев-то, кстати, ритуал сработал по всем понятиям, ими заинтересовались и ништяков подкинули.

Или вот, возьмём, скажем, разговоры о какой-то зомбированной серой массе, не имеющей собственного мнения; говорящий подобное, очевидно, это самое собственное мнение имеет. Спросишь его, почему так, а он ответит, что он разобрался в ситуации, анализ провёл, возможно, даже, из разных источников информацию почерпнул. Только разные источники, скорее всего, будут ангажированные в одну сторону, потому что эффект эхо-камеры заставляет нас игнорировать противоположные точки зрения. Но, предположим, он всё же прочитал разные! Но другой чувак, прочитав всё то же самое и руководствуясь всё той же логикой, пришёл к совершенно иным выводам. Да всё дело в том, что логики здесь мало, оба они пропустили входящую информацию через кучу внутренних фильтров, сформированных убеждениями и опытом; эти фильтры какие-то данные перевели на передний план, сделав ключевыми, какие-то на задний, сделав несущественными, и чуваки пришли к совершенно разным выводам. Хорошо, начинаешь разматывать раньше, смотришь, как формировались эти фильтры, да в точности так же, новая информация, пропущенная через ещё более ранние фильтры. А что увидим, размотав до конца? Копирование действий и идей за мамкой и папкой, ебать, исходная обезьянка с зеркальными нейронами! И ещё куча всего случайно услышанного, увиденного, пережитого и заморочившего.

Вот простой пример, какая-то новость с заголовком типа: “Обманутый работодателем мигрант ограбил прохожего”. Что увидит здесь правоватый чувак? Конечно, он сконцентрируется на слове “мигрант”, оно неоном мигает, ясно же, что ограбил, потому что чурка дикая. Что увидит здесь левак? Разумеется, он сконцентрируется на том, что чувак был обманут работодателем, что привело его к крайней нужде и заставило совершить преступление. Оба в своих выводах логичны и сделали их сами, да только полезной информации в обоих выводах ноль, как и анализа.

Копируем всё, везде и всегда, причём бездумно, хотя самим кажется, что с возрастом становимся всё более избирательными, но эта избирательность обеспечена нашим личным опытом, полученным преимущественно случайным образом в процессе того же, сука, копирования! Следовательно, алхимический процесс в этом случае представляет из себя превращение обезьяны в человека: сначала ты копируешь всё, не разбираясь, затем осознаёшь это и начинаешь избавляться от скопированного, а затем начинаешь создавать новые смыслы в полном соответствии со своей волей. Постоянно растворяя и сгущая таким образом то, что, по твоему мнению является тобой, ты производишь очистку, с каждым шагом приближаясь к постижению твоей истинной сути.

Процесс же познания тоже должен быть непрерывным, там нет и не может быть в принципе конечной точки, в которой ты разобрался и всё понял; в каждый момент ты должен быть готов полностью отказаться от старых взглядов и убеждений, в каждый момент следует поддерживать в себе полное осознание, что ты, весь такой из себя просветлённый, можешь быть во всём, сука, до каждой детали неправ, а вот тот нормис, про которого тебе всё “понятно”, внезапно понимает всю суть. Вот тогда и только тогда процесс познания свободен, неограничен, продолжается и ведёт тебя к мудрости.

Маше мой спич зашёл, тем временем мы уже дошли до нашего дома и заходим внутрь. Мы ещё немного поговорили, я решил покурить и отправиться спать. Перед этим я взял бонг и хорошенько подкурился, грибы ещё окончательно не выветрились, марихуана усилила и восстановила идущий на спад трип. Я отправился в кровать.

Состояние совершенно мистическое, меня снова начинают учить, чувствую контакт с коронной чакрой. Я попробовал дышать, подключая мантры “со-хам” и “хонг-со”, и ясно почувствовал их различие: в первом случае начинает ощущаться воля и чувствуется личная мощь, во втором случае начинает растворять до потери личности. Интересный эффект, в дальнейшем процессе я буду применять обе эти мантры в зависимости от ситуации.

Моё тело независимо от меня снова начинает заниматься йогой, вытягивая ноги, руки, ставя меня в разнообразные асаны, многие из которых я ещё даже не пробовал ни разу. Я очень хорошо начинаю чувствовать “энергии”, более того, чувствую застой в определённых местах, чаще всего в ногах. В моменты, когда чувствую застой, нога сильно напрягается, я вспоминаю какое-то неприятное ощущение из прошлого, оно на меня больше не влияет; после этого застой проходит и энергия начинает циркулировать свободно. Вижу в эти моменты всегда картинки на один мотив: какие-то баяны с контролем, окурки и смятые салфетки на грязном кафельном полу. Не самые приятные видения, но раз за разом они уходят, и я чувствую себя всё свободнее.

После этого на ум приходит тема зависимостей, и я смотрю, на что похожа сама зависимость (любая, в принципе) в те моменты, когда ты уже задавил её аргументами, почему не стоит чего-то делать, но она всё равно берёт своё. Зависимость похожа на МОРДУ! Натурально, на морду какого-то животного, возможно, собачью. Ты можешь говорить ей всё что угодно, про вред, который принесёт это действие, а она жмурится, ушки прижимает, поскуливает и невнятно бормочет что-то типа “брбрбрбрбр”, и всё равно включает программу “Васька слушает, да ест”. Совершенно скотская морда, полный антоним какой-либо сознательности. Почему она так делает, точнее, почему у неё это получается? Да потому что она в данный момент у руля, и прямое противостояние в лоб ничего не решает, нужно сперва отжать у неё руль, разотождествившись с сиюминутными заморочками и выключив какую-то оценку ситуации. Когда ничего не значимо, никаких колебаний и не возникнет.

Я встал с кровати и походил по дому, немного позанимался йогой, тело само требовало и само укладывалось в разные асаны, я даже не вмешивался сознанием в этот процесс. Гибкость очень повышена, намного сильнее, чем в трезвом состоянии. Я вернулся в кровать, закрыл глаза, на этот раз я увидел странную визуализацию, никак не связанную с моими личными процессами; я увидел земной шар, повёрнутый ко мне двумя американскими континентами, и увидел, как ветры дуют со всех океанов, ветры сталкивались друг с другом и формировали торнадо. О чём это было, я так и не понял, но как же красиво!

Наконец вспомнилась Анастасия Игоревна и её размышления о тёмной стороне Луны. Пришло осознание, что нет, неправа Анастасия Игоревна, не привязывали женщину к кухне, хую, матке и воспитанию детей из-за осознания того, как ужасна тёмная сторона пизды. Напротив, эта тёмная сторона пизды как раз и проявилась в результате этой привязки, ведь вся известная нам история женского коварства как раз приходится на время женского бесправия. Анастасия Игоревна, как мне думается, просто перепутала местами причину и следствие.

Вскоре после этих мыслей я уснул. Вот фотография, которую я сделал, когда мы с Машей ходили на море:

я и Маша, моя жена
Ирвинг, наш друг
Иван и Памела, шаманы
Момо, помощник Ивана
Алекс, помощница Ивана
Барбарита, помощница Ивана
Але Сай и Шани, помощницы Ивана
Никита и Наташа, участники церемонии
остальные участники церемонии

Анастасия Игоревна, в церемонии не участвовала

В последнее время я периодически вспоминал одно место, где Иван и Памела тоже проводили церемонии, но мы с Машей там так ни разу и не были. Место называется “Casa Mama Yemi” и находится всего в 15 минутах езды от нашего дома – и то потому, что нужно два раза делать дальний разворот на трассе, по факту же совсем рядом. В этом месте ещё давно должна была быть наша самая первая церемония с Иваном и Памелой, но её тогда перенесли в Portal Xibalba. С тех пор я слышал о “Маме Йеми” только в контексте женских церемоний, которые проводит Памела; общие же церемонии там никто устраивать не спешил. И вот, наконец, Иван анонсировал проведение церемонии там! Я сразу написал ему, что согласен, Маша же решила ещё подумать. Ирвинг тоже решил ехать на эту церемонию, поэтому мы с ним договорились, что он нас заберёт из дома и отвезёт домой после окончания.

В этот раз я решил готовиться к церемонии ещё более основательно. Я начал диету раньше, чем обычно; кроме того, основной картой последних двух недель была карта колоды Тота “Завершение” (4 жезлов), и я решил завершить все давно тянущиеся дела, дочитать начатые книги, подчистить хвосты, в общем. Стойкое внутреннее ощущение, инсайты и подсказки говорили о том, что нужно закончить со старым, чтобы продвигаться дальше и переходить на следующий этап. Тем временем Маша с каждым днём всё сильнее чувствовала, что на церемонию ей таки идти нужно, и в конечном итоге решилась.

Информационную диету я тоже всегда стараюсь выдерживать, по возможности не читать новостей и не тупить социальные сети, читать вместо этого хорошие книги, гулять, заниматься практиками и медитировать. Но про вновь начавшуюся войну в Израиле, например, невозможно было не узнать, об этом говорили все; эта новость, само собой, сильно повлияла на эмоциональный фон, заставив переживать за друзей, живущих там.

Ещё накануне в чате у Олега Ивановича снова понесло пьяную Анастасию Игоревну, ей российско-украинская война с самого начала покоя не даёт: как ни выпьет, всё начинает восторгаться насилием, военными альфа-самцами и лично Путиным, и параллельно с этим яростно ненавидеть какой-то собирательный образ релоканта/эмигранта, труса, слабака, зомбированного Западом соевого либерала, вобравшего в себя все пороки рода человеческого и посмевшего (вот гад!) жалеть убиенных на войне деток. Выть в пустоту скучно, поэтому раньше в мою сторону периодически срывалась, пытаясь натянуть на меня вышеописанное соломенное чучело, не имеющее ко мне вообще никакого отношения. То требовала объяснить ей свою этическую систему, то говорила, что мы тут с Машей впустую наркотики хаваем, дескать, толку от нас нет мирозданию никакого. И ещё как-то угадывает время, чтобы я на диете перед аяуаской был, вот манда.

Ну как, раз не в России живёшь и Путина не любишь, то теперь давай, оправдывайся за либеральные ценности, любовь к США и тыквенный латте. Нет у меня ни того, ни другого, ни третьего, я вообще генерал песчаных карьеров и мне до пизды все ваши нации, священные войны, вожди и боги, но, блядь, как это объяснишь человеку с двухпозиционным тумблером по всем политическим вопросам? Если не A, то B, если не B, то A; а C вообще не бывает, это замаскированное A или B, давай, колись, сука, чьих будешь! У меня вот совершенно нет желания тратить своё время и энергию на то, чтобы что-то объяснять утонувшей в посторонних смыслах и огненной воде женщине, пусть и не совсем чужой; замечания ей делали неоднократно, она признавала хуйню на ровном месте и обещала, что больше такого не повторится, но этиловому спирту подобные обещания до пизды.

Меня и в самом деле не волнуют вообще все эти политические и национальные ценности, что патриотические, что соевые, они ничего не прибавляют к человеческой природе и сами по себе совершенно ни хуя не значат. Неважно, кто там прав, кто там виноват, но одно я могу сказать точно: если в чьей угодно голове начинается деление общества на две части, в одной из которых обычные разные люди со своими характерами, а в другой части люди одинаковые и с ними всё понятно – значит, в этой голове творится какая-то очень нездоровая хуйня. Если же такое мнение начинает доминировать в обществе, значит, в этом обществе творится крайне нездоровая хуйня. К сожалению, этим грешат все стороны во всех противостояниях (да и в мирное время тоже), с обобщений начинается дегуманизация противника, и это вообще основной аргумент и инструмент; но за каждой конкретной башкой всегда остаётся выбор, впускать в себя эту конскую залупу или нет.

Анастасия Игоревна высказывалась в форме монолога, сначала на острую в последние годы тему феминизма, заявив, что не зря их, женщин, ох, не зря, столетиями привязывали к хую, кухне, матке и воспитанию детей. Дескать, тёмная сторона Луны поистине ужасна, ибо стоило вот не так давно дать всем равные права, как начала твориться woke-культура с гендерами, местоимениями и пришитыми пиписьками. Затем немного про Ницше, после чего снова переключилась на политику и написала интересный комментарий, совершенно безадресно, в котором хуеосила неких людей, особенно мужчин, с антивоенной позицией, которые всё хавают наркотики, но у которых никогда не родится ни этической, ни эстетической, ни онтологической системы. Закончила тем, что размножаться таким людям не нужно, и за них это сделают более достойные. Вот же сука, и прямо в день перед церемонией, шестым чувством угадывает. Маша, кстати, отнеслась к этому комментарию спокойно, посмеялась и всё, я же напрягся, слишком он уж получился жирный и солёный для моей информационной диеты.

Утром следующего дня я проснулся с отличным настроением, светило солнце, температура приятная, заебись, в общем; заглянул в чат к Олегу Ивановичу, гляжу, там Анастасия Игоревна таки удалила свою стыдобушку нетрезвую вчерашнюю. Я связался с Ирвингом, он подтвердил, что заедет за нами где-то в пять вечера, а сбор в шесть, двести раз успеем доехать. Мы приготовились к церемонии, я прочитал свои субботние мантры, мы собрали вещи, Ирвинг приехал где-то в половину шестого. Тут выяснилось, что никто из нас не знает точно, куда ехать, все знают только примерно. Я поискал в интернете и нашёл точку на карте, отправил её Ирвингу, мы упаковали вещи в багажник и отправились в путь.

Район, где мы живём, расположен между морем и федеральной трассой, а искомое место находится сразу за ним в сторону юга. То есть, совсем рядом, но, чтобы туда доехать, нужно сделать довольно большой крюк, разворачиваясь на трассе. Мы приехали по навигатору к каким-то чёрным воротам без опознавательных знаков, ворота закрыты, никаких машин, строений и людей поблизости вообще нет:

Ирвинг стал звонить Ивану и Памеле, они не ответили, я стал писать Момо и Нике, в итоге решил позвонить Нике, она отправила мне верную точку на карте. Мы всё же были совсем рядом, но нужен другой въезд, а это означает, что нужно сделать аж два разворота на федеральной трассе. В итоге приехали мы намного позже, чем планировали, на месте уже было много припаркованных машин, Ника и Момо тоже уже привезли свои организованные группы. Само место оказалось очень красивым со множеством тропических растений, в центре же находился купол, в котором и будет проходить церемония. Вот пара фотографий изнутри, на которых можно увидеть красавца Момо и красотку Памелу:

Мы приехали довольно поздно, и свободные места уже были в дефиците. Я нашёл было какое-то свободное место и пошёл туда стелить матрасы, но какая-то женщина из местных сказала, что это один из проходов на улицу, который нужно оставить свободным. Но она тут же предложила альтернативу, говорит, давай я подвину матрасы, чтобы для вас освободилось место, и сразу же начала это делать. Не без труда у неё получилось освободить места для двоих, но тут ситуацию спасла странная девушка Ингрид, сообщив, что у неё рядом тоже есть место для одного, и Ирвинг отправился в её сторону. Мы стали раскладывать свои вещи; тем временем приехала красавица Алекс и прошла мимо нас, я поздоровался с ней.

Мы с Машей расположили матрасы, я взял два ведёрка и принёс на наше место. Рядом стоял интеллигентного вида чувак, который спокойно спросил, это уже третья церемония, верно? Я неверно его понял, и давай говорить, что церемония-то не третья, а вообще уже хуй знает какая по счёту, но он уточнил, что это третья церемония, на которой мы по случайному стечению обстоятельств оказываемся на соседних с ним местах. Я рассмотрел его, действительно, знакомый чувак, интересное совпадение! Тем временем приехали Барбарита и Але Сай, мы их обняли и поприветствовали. Барбарита сердечно благодарила нас за участие в недавней церемонии какао на пляже; средства, собранные на этой церемонии, пойдут на операцию её бывшему мужу и отцу её детей, с которым она в очень хороших отношениях.

Расположившись, мы пошли осматривать окрестности, начав с туалета, в который вот уже давно пора бы сходить. К нам с Ирвингом подошла та же женщина, которая помогла нам найти места, и объяснила правила пользования туалетом. Он сухой, в нём два отверстия для разных действий, и вообще предполагает исключительно сидячее использование; для поссать надевается дополнительное сиденье, но мужикам всё же разрешили целиться стоя. Вот уж действительно место с женскими энергиями! Понятно, почему в основном только женские церемонии здесь и проводятся, и живут здесь, и ухаживают за этим местом тоже одни бабы.

После осмотра сортира я решил обойти купол и сфотографировать территорию, на которой он находится:

На территории ещё находился отдельный домик, где и живут местные женщины. Там мы увидели какую-то очень невротичную кошку, попытались её позвать, но она сильно пугалась. К нам подошёл какой-то местный пацан, видимо, чей-то сын, и сказал по-английски, что к кошке нужно подходить осторожно и медленно, не делая резких движений, постепенно, и тогда она бояться не будет. Мы поблагодарили его за совет и продолжили говорить о чём-то своём, пацан услышал нашу речь, поинтересовался, русский ли это язык, мы ответили утвердительно.

Совсем рядом с куполом развели костёр, там же было много скамеек и лежанок, там сидели Иван с Памелой и фасилитаторы, и мы пошли туда здороваться со всеми. Я поприветствовал Наташу, подошёл к Никите, протянул руку и говорю, типа, привет, Никитосик, он же ответил мне как-то без энтузиазма, и вид у него какой-то опиздошенный. Ну, хули, процессы какие-то у человека проходят. Иван объявил о церемонии рапэ прямо там у костра, Момо и Алекс расстелили коврики на земле, я сразу к Момо, Маша за мной, Ирвинг за Машей. Хорошо!

Мы втроём переместились на стулья, с которых открывался прекрасный вид на этот самый купол. Темнело, Иван ходил вокруг и проводил ритуал Taita Sairi со священным табаком, выдувая дым в макушку и в сложенные лодочкой руки, подошёл и к нам. Затем Ирвинг куда-то пошёл, Маша занялась какими-то своими делами в телефоне, а я смотрел на купол, и мне показалось, что он похож на огромную сиську. Вот уж, действительно, место с женскими энергиями! И называется “Мама”, что характерно.

Маша по-прежнему была занята своими делами в телефоне, я тоже открыл свой, посмотреть, что там нового вообще. Там все обсуждают атаку ХАМАС, понятное дело; на глаза попался репост новости про взятую в заложники на музыкальном фестивале девушку, которую зовут Шани, прямо как нашу Шани (она, кстати, тоже приехала на эту церемонию). Очень сильно резанул контраст между двумя фотографиями, на одной из которых она лучистая и красивая на природе, а на другой лежит переломанная, вот жеж пиздец, танцуешь себе на фесте и радуешься жизни, а тут тебя какие-то чуваки хватают, калечат и увозят в неизвестном направлении, да что же за говно-то такое, ебать… Я закрыл телефон, сделал вдох, потом выдох, потом вдох, потом ещё выдох, так и остался медитировать. Из медитации меня выдернула Маша, сказав, что все уже собираются в куполе.

Я всё думал, как мы будем ходить в туалет во время церемонии, ведь свет везде гасят, а купол круглый в основании, никакого ориентира, где и что находится. По факту же и в ночной темноте внутри купола было довольно светло, было видно костёр снаружи, да и небо не было полностью тёмным, рядом всё же федеральная трасса, крупный универмаг и парк развлечений. Всё видно, короче.

Памела начала рассказывать инструкции, всё как всегда, два самых главных правила – это стараться сохранять тишину и не покидать церемонию до завершения; всё остальное, скорее, рекомендации. Ещё раз напомнила, что если ваше тело хочет как-то там извиваться и двигаться, то позвольте ему это делать; в перуанской сельве такой эффект называют “the power of medicine” (ну, на языке шипибо-конибо оно точно как-то иначе звучит), и с этим всё в порядке. Я слушал Памелу и почему-то думал, что в этот раз мне стоит попробовать выпить четыре чашки. Окно открывают на два часа, значит, можно выпить три чашки с перерывом в час, вместе с первоначальной будет четыре.

Памела предложила тем, кто хочет, в это сложное время молиться за Израиль, и объявила, что есть пять минут на туалет и никотин. Я по-прежнему не курю и отлично себя чувствую, поэтому остался под железным куполом. Когда все вернулись, Иван стал читать вступительное слово, испрашивая у неких сил разрешения на проведение этой церемонии. Все разрешения получены, Иван налил себе первую стопку, произнёс “за жизнь” на каком-то индейском языке и немедленно выпил, ухнув и поморщившись. Участники церемонии загоготали в голос, я было подумал, что публика здесь немного более диковатая, как тут же сам себя и осадил, ишь, аристократ нашёлся. Иван же действительно смешно это делает, и именно для того, чтобы разрядить обстановку.

За Иваном свой шот выпила Памела, за ней фасилитаторы, как и всегда. Следом пошли все остальные участники, правая часть к Ивану, левая к Памеле, мы сидели недалеко от Ивана, так что до нас очередь дошла быстро. Моё намерение было коротким и ясным, я повторил его про себя и выпил свой шот. Аяуаска на этот раз жидкая и водянистая, в прошлый раз же было много жмыха. Я вернулся на своё место и стал ожидать эффекта.

Снова пришлось ждать довольно долго, больше часа, прежде чем я почувствовал первые эффекты. Иван уже начал петь свои первые икарос, а у меня только-только перед глазами появились струящиеся лепестки и сегментированные изогнутые линии. Затем я увидел дух аяуаски, в последнее время в моих трипах моменты максимального ощущения его присутствия стали сопровождаться новым визуальным эффектом. Дух предстаёт как ослепительно яркий бело-жёлтый свет, но он светит не напрямую мне в лицо, а через что-то, например, через чёрный пальмовый лист, или через какой-то хитрый узор, или вообще выглядывает как бы со стороны. В этот раз я увидел красивые круглые мандалы чёрного цвета с вырезанными узорами в них; сами узоры, размер мандал и их расположение относительно друг друга постоянно менялись, и через прорези этих узоров пробивался тот самый яркий свет, он же светил и из-за краёв этих мандал, с мистической зеленоватой дымкой по краям.

Визуальные эффекты стали очень интенсивными, но при этом внутреннее состояние оставалось спокойным, без демонов и чисток. Мои соседи по левую руку (какой-то индейского вида чувак и евойная скво) начали потихоньку переговариваться, делиться впечатлениями, баба потом и вовсе начала подпевать Ивану, мыча в нос. Само собой, это стало отвлекать и напрягать, но никто не принимал никаких мер, видимо, готовились к открытию окна. И вот Памела объявила, наконец, что окно открыто, и каждый может попросить себе ещё один шот медицины; я подскочил и отправился к ней.

После первой чашки меня не стошнило, следовательно, определённая фоновая тошнота сохранилась. Но стоило мне подумать о том, что предстоит выпить ещё шот, как меня чуть не стошнило на месте, когда я стоял перед Памелой в ожидании своей очереди. Ничего, я знаю, что делать: глубокий вдох, медленный выдох, ещё вдох, ещё выдох, главное не думать о тошноте, неприятном запахе и вкусе. Памела налила шот, быстро произвела свои камлания и протянула его мне, я же запрокинул голову, носом не дышу, сделал единый туннель изо рта, глотки и пищевода, как шпагоглотатель, и влил в себя аяуаску; всё тело дёрнулось, как от электрического разряда, отвар попросился назад. Кое-как я запихнул его обратно, попробовал себя успокоить, пошёл к своему месту. Встал перед своим матрасом, дышу ртом, вроде бы успокоился, опускаюсь вниз, случайно втянул воздух носом… и моментально начал исторгать из себя только что выпитое, едва только успел ведёрко пододвинуть; даже на Машу немного попало, она заметила, но отнеслась философски. Я улёгся на своё место, ну не идти же сразу за новой порцией. Медицина так решила, короче, неисповедимы ейные пути!

Несмотря на то, что этой чашкой меня стошнило практически сразу, эффекты стали резко усиливаться, стоило мне только лечь на спину. Меня обездвижило и немного сжало, примерно как при курении DMT; перед полем зрения, ускоряясь, крутились спирали, мандалы с хитровырезанными узорами и орнаменты в стиле пуантилизма и пиксель-арта. Затем произошло нечто ещё более странное, меня сжало ещё сильнее, я сначала провалился в какую-то бездну, а после увидел перед собой какой-то большой то ли щит, то ли диск, медного цвета, блестящий и сверкающий; на этом щите было несколько прямоугольных отверстий-окон с карнизами, и в каждом окне стояла чья-то башка. Издалека посмотришь, вроде человеческие головы, а начинаешь рассматривать пристально, чтобы распознать лицо, как оно превращается в набор невнятных мазков. Не смог я распознать, короче, чьи это бошки. Одно из окон было пустым, и меня (не знаю, целиком ли, или только голову) стало туда перемещать, всё быстрее и быстрее… Когда я попал в это окно, меня закрутило в водовороте из фракталов с бешеной скоростью, я вообще перестал что-то понимать. Потом меня выдернуло назад, в реальность, чего там вторая чашка, когда я с первой так охуел. Что это такое было, я так и не понял.

Я отправился на улицу, чтобы немного прийти в себя и отдохнуть перед новыми впечатлениями; прошёл к другой стороне купола и сел на скамейку у костра. Где-то неподалёку возлегали Никита, Наташа и Момо, а на улице было довольно светло из-за близости города. Я смотрел в огонь, растворяясь в нём, не думая ни о чём вообще; затем я стал думать об этических системах в алхимическом контексте, и о разнице между аморальностью и имморализмом. Применительно к морали в алхимии сохраняются всё те же этапы: в нигредо человек полностью принимает господствующую в его среде мораль, затем ставит её под сомнение и уже в альбедо от неё освобождается, после чего в рубедо создаёт с нуля собственную этическую систему, которой и придерживается. В таком случае альбедо можно соотнести с аморальностью, а рубедо с имморализмом. Превращение духа и, соответственно, движение вперёд в Великом Делании получается благодаря превозмоганию себя во всех аспектах бытия, необходимость поступать по-новому, несмотря на непривычность, в том числе несмотря на кажущуюся неправильность и аморальность. Я задумался, а какие у меня у самого есть стопоры и ограничители, есть ли те вещи, через которые я сам переступать никогда не буду? Да, есть: я, например, никогда не буду жертвовать своими друзьями и близкими. Если того потребует алхимия, то я уж как-нибудь обойдусь; всяких предателей, ставших успешными и даже могущественными в результате своей подлости, в истории полно, а верных друганов таки поменьше, надо исправлять этот дизбаланс.

Вообще говоря, алхимический контекст предательства и подлости порождает ряд спорных вопросов – в частности, о наличии этого самого контекста. Само собой, если речь идёт о совершенной во всех отношениях воле, лишённой умысла и свободной от вожделения результата, как говорил Кроули, то да, наличие алхимического контекста вопросов не вызывает. А если, например, как в классическом сюжете, один музыкант убивает своего друга из-за зависти к его таланту? Или ещё кто-то предаёт, скажем, из-за желания обрести материальное благополучие? Или же из-за желания обладать женщиной? Так вот у кого в данном случае будет алхимия, кто будет расти духовно – подлец или же демон, который на нём сидит?

Я пошёл обратно под купол на своё место. Тема предательства, конечно, не самая приятная для обдумывания в трипе; тут и Алексей Анатольевич вспомнился, падла. Но далее цепочкой пошли воспоминания из нашей панковской юности, когда мы ещё были друзьями не разлей вода и постоянно дебоширили, вспомнилась наша попойка в Зюзино с Иисусом, Быдлом и ЛаВеем; в тот день я впервые узнал, что слово “Debauch” есть и в английском, оно как раз на карте “7 чаш” колоды Тота написано. Что удивительно, мне эта карта, одна из самых стрёмных в колоде, почему-то очень нравилась всегда, не знаю даже, почему, иррациональное влечение к отвратительному; в последнее время я её тоже стал часто вспоминать, опять же по неизвестной причине. В тот вечер в Зюзино, помню, Алексей Анатольевич нацепил тёмные очки как у Дэйва Гаана, и у нас родилось шуточное выражение “Debauch Mode”, обозначающее режим, который включается при достижении определённой степени опьянения.

Я посмотрел на часы, прошёл ровно час с того момента, как я неудачно выпил вторую чашку. Сейчас как раз никто не играл музыку, Памела сидела на своём месте, я отправился к ней, и она налила мне ещё один шот. В этот раз у меня получилось выпить и удержать отвар в себе, я вернулся на своё место, лёг на спину и стал ожидать усиления эффектов. Меня даже уже не тошнило, состояние было ровное и спокойное, я стал медитировать, визуальные эффекты были плавными, красивыми и природными, множество вьющихся растений, струящихся лиан, больших листьев причудливой формы; вся эта природная красота выглядела неземной и фантастической, напоминая мир Пандоры из фильма “Аватар” или же доисторическую Землю в представлении художников.

Из медитации меня выдернули громкие звуки, какой-то чувак, сидящий не так далеко от меня в левую сторону, начал вдруг постоянно рыгать. Не стругать в ведро, а именно что рыгать, как после пива или содовой, причём постоянно, каждую секунду, раскат за раскатом, рык за рыком. Никто из фасилитаторов не вмешивался и не пытался его успокоить, а чувак совсем разошёлся, ещё и причитать начал после каждого раската. Вот уже то тут, то там по периметру кто-то что-то комментирует вслух, индейская парочка по соседству тоже переговаривается между собой, шумно, напрягает пиздец просто. Я, конечно, понимаю, что у чувака какие-то процессы в голове, но не у него же одного! Я решил посмотреть, который час, поднимаю часы и даже не прикрываю их свет рукой, как всегда; всё равно ощущение того, что всё по пизде пошло, балаган какой-то. Вдруг совершенно внезапно из триптаминовой геометрии рисуется лицо Кроули, и он произносит одно слово: “ДЕБОШ”! Он показывает мне ту самую карту “Debauch” (семёрка чаш), рисунок на ней приходит в движение, зелёная жидкость вытекает из лилий-чаш и плещется внизу, и я в полной мере получаю возможность прочувствовать её значение – оно как раз про то, с какой удивительной лёгкостью Мистерию можно осквернить, обесчестить и пустить по пизде.

Я как-то уже говорил, что мистические откровения и психоделические инсайты похожи на то ощущение, когда ты созерцаешь картину, а затем внезапно в один момент сразу понимаешь всю её идею, концепцию, всё то, что хотел сказать автор, назначение каждой детали на картине и смыслы её выразительных средств, да ещё и находишь бонусом парочку пасхальных яиц. Так и здесь, значение карты объяснялось на множестве примеров и аналогий, воспринимаемых одновременно за короткий период времени. Вот, скажем, история про Анаксимена Лампсакского и Диогена: первый читал лекцию, а второй пришёл к нему, сел на камчатку и отвлёк внимание всех слушателей, подняв над головой рыбу. Диоген решил, что доказал нулевую ценность лекции, но по факту он показал, как легко Таинство можно превратить в балаган. Он бы с тем же успехом мог начать там дрочить или испражняться, и это вовсе не означает, что мастурбирующий засранец интереснее лекции; это означает, что есть масса способов с лёгкостью устроить дебош.

Примеры продолжают приходить на ум один за другим. Эта карта – теория разбитых окон; стоит разбить одно окно или не вывезти мусор, как разрушений и мусора становится всё больше и больше, пиздец растёт экспоненциально и лавинообразно, превращая окружающую действительность в хуй. Или, скажем, брачный союз, супружество – это священная Мистерия, которая создаётся и лелеется годами, но стоит одному из партнёров изменить, предать, поддавшись соблазну, и вся святость летит псу под хвост. Вот ещё, полезная привычка, сначала себя нужно заставить начать, потом ещё закреплять, повторяя непрерывно, и вот ты молодец, правильное дело делаешь, год уже делаешь, ещё дольше делаешь. А потом разок решил забить, потому что устал или не в настроении, и уже существенно повышаешь вероятность того, что забьёшь во второй раз; пропустил два раза, третий произойдёт с ещё большей вероятностью, затем четвертый, и всё полезное, что ты поддерживал длительное время, катится к хуям.

На русский язык название карты переводят как “Совращение”, она про соблазн, про то, что будет, если поддаться искушению. Мы все знаем, что бывает после “мы только один раз попробуем и больше не будем”. Один раз не пидарас, и каждый раз, как в первый раз! Наступает разложение, разложение и распущенность. Вязкое болото наркотических и иных сомнительных удовольствий, похоти и собственных слабостей. Трезвость зависимого человека – это тоже Таинство, которое можно легко разрушить одной ёбаной рюмкой. Аналогии приходят из моего прошлого, из-за дикой ненависти к себе и отсутствия даже какого-то представления о личных границах сама моя жизнь превратилась в дебош. Сама жизнь, собственная воля, внутренняя свобода являются самым главным Таинством; на уважении к себе, на спокойствии ума и контроле над страстями держится его сакральность, но стоит проявить попустительство, стоит начать на себя забивать, и вот ты уже не заметил, как всё ебётся конём.

Карта напоминает о разнице между обеспечением сакральности и её разрушением, первое требует контроля, второе происходит крайне легко, и об этой несоразмерности постоянно следует помнить, не допуская фатальных последствий. Ломать – не строить! Основное коварство в том, что ты не всегда замечаешь тот самый момент, после которого процесс падения начинает происходить неконтролируемо; ты всё ещё можешь думать, что полностью контролируешь ситуацию, но уже начался дебош.

Есть и другая сторона: у Таинства тоже должны быть чётко определены свои правила и границы, излишняя сакральность ровно так же может привести к катастрофическим последствиям. Например, когда каждый предмет напоминает о чём-то, что дорого сердцу, выкинуть ничего рука не поднимается, в доме начинается бардак. Чем больше у человека священных коров идей и вещей, тем большим количеством способов его можно вывести из себя, тем большим количеством способов его можно шантажировать, манипулировать им; этим особенно страдают культуры чести, будь то хоть самураи, хоть воры в законе. Сам процесс сакрализации объекта тоже должен быть сакральным, нельзя включать и посвящать в Таинство всё и всех подряд, иначе получается тот же балаган, только в профиль.

Снова появился Кроули и напомнил, что для Великого Делания адепту совершенно необходимо так устроить свои дела, чтобы даже злые микробы Материи тоже стали полезными и добрыми. Что же может быть в этой карте положительного, какую ещё она может принести пользу, кроме тех уроков, которые она преподаёт? Тут я понял, что концепция, выражаемая этой картой, может быть использована и как инструмент деконструкции. Скажем, нигредо характеризуется, помимо прочего, копированием чужой сакральности: какой-то господствующей в обществе этической системы, религии, национальной идеи и тому подобного; всё будет скопировано бездумно, чтобы затем быть отвергнутым при дальнейшем очищении. Все эти ценности не имеют никакой значимости сами по себе, их значимость обеспечивает сакральность, которой наделяет их, причём не по своей воле, воспринимающий человек. Вот с этой заимствованной сакральностью и следует работать, превращая её в хуй, выстёбывая, издеваясь, выворачивая наизнанку, доводя до абсурда и избавляясь от её власти над собой; так что, Диоген, тащи сюда свою рыбу, будем дебоширить!

Тем временем Иван объявил о том, что через пять минут окно будет закрыто, и, если кто-то хочет выпить ещё, то это последняя возможность. Я подошёл к Памеле, она протянула мне шот; я задержал дыхание, запрокинул голову, влил в себя отвар, проглотил, несколько раз дёрнулся, как будто меня током ёбнуло, и пошёл на своё место. Сделал глубокий вдох, выдох, ещё раз вдох, и ещё раз выдох, прилёг на свой матрас и едва успел снова схватить ведро, потому что меня тут же стошнило. Выпил четыре чашки, как и хотел, но есть нюанс… Перед глазами снова появляется карта с семью чашами; ну конечно, проливающаяся из чаш жидкость болотного цвета, вот это ирония! Но у меня, хотя бы, четыре (или две, если считать полноценные), а не семь; четвёрка чаш уже хорошая карта, а двойка так ещё лучше.

Я снова вышел из купола, сходил в странный туалет и немного побродил по территории. Иван даже закрыл ворота на замок, чтобы никто даже при всём желании не смог съебать посередине церемонии. Вспоминаются свежие новости про Израиль и ХАМАС, фотографии похищенной с фестиваля девушки, на душе становится погано. Блядь, что же вы за люди такие, отпустите её к родителям и друзьям, отпустите вообще всех заложников, выясняйте отношения сами, желательно где-нибудь подальше. Блин, в Израиле же Андрей и его семья!.. Надо будет написать ему после церемонии и узнать, в безопасности ли они.

Я вернулся на своё место, окно уже закрыто, наливать больше не будут. В очередной раз за эту ночь почувствовал, насколько же женская энергия у этого места. Я лежал на спине и смотрел на купол, в какой-то момент он стал казаться огромной маткой, а мы все, участвующие в церемонии, эмбрионами; сейчас церемония закончится, и купол родит нас в окружающий мир, жизни наши жить. Визуальные эффекты усиливаются, геометрия закрутилась ещё быстрее, и я снова вижу нечто совершенно прекрасное; кажется, аяуаска даёт нам понять, что скоро, скоро внутри Маши будет расти новая жизнь, возможно, это уже произошло! В своих видениях я вижу Машу, её живот увеличен и как бы просвечивает тёплыми оттенками красного, жёлтого и оранжевого цветов, в центре находится эмбрион, кажется, это девочка.

Не успел я вдоволь насладиться прекрасным видением, как оно вдруг резко поменялось на нечто совершенно мрачное, ужасное и отвратительное. Мне вспомнилась Анастасия Игоревна с её периодическими ебанутыми наездами и совершенно охуевшим вчерашним выпадом в мою сторону, дескать, неким недостойным людям (в описании которых легко угадывается всё то, что она мне инкриминирует) размножаться не стоит. Вот уж, действительно, тёмная сторона пизды! Меня начинает переполнять ярость от осознания того факта, что где-то там, за океаном, сидит знающая нас лично синяя женщина, вся в демонах и злобе, которой с самого начала войны не даёт покоя тот факт, что мы живём в Мексике, и которая считает нас недостойными размножения; сука, блядь, она против того, чтобы у нас были дети! Наш с Машей супружеский союз и наш будущий ребёнок – это самая важная Мистерия, сакральная в наивысшей степени, и ни одна ёбаная гнида не должна иметь права даже что-то дурное сказать в эту сторону.

Да, визуальная составляющая трипа тоже стала отражать моё внутреннее состояние, видения стали ужасающими. На меня из какой-то тёмной бездны стала наползать огромная вагина, увеличиваясь в размерах, у неё даже светлой стороны нет, все её стороны тёмные; громадная хтоническая пиздища с мохнатыми губами фиолетового цвета, она пожирает и уничтожает всё живое, радостное и светлое, в противоположность своей естественной функции. Вот в чём Анастасия Игоревна была права, так это в том, что тёмная сторона Луны поистине ужасна. Я не чувствовал страха, я чувствовал всё возрастающую ярость; затем из геометрии нарисовалось нечто похожее на приборную панель, я увидел индикаторы уровней своих эмоций, и в какой-то момент показания этих индикаторов стали зашкаливать, а я перестал чувствовать себя от злости.

Однако в следующий момент я почувствовал силу медицины: аяуаска обняла меня и накрыла волной успокоения, а все индикаторы на приборной панели стали приходить – пусть и не сразу, дёргаясь и выбиваясь – в норму; медицина восстановила моё хладнокровие. Сразу за этим пришло осознание того, что я должен сделать, причём абсолютно ясно, спокойно и разом, в один момент. Эта сучка у меня будет ежедневно молиться за здоровье мамы и будущего малыша: я её заставлю и объясню ей это максимально доходчиво; и у меня теперь на это есть высшая санкция от самой медицины.

Я уже успокоился; чтобы совсем прийти в себя, решил сесть, в такой позе меньше таращит. Сижу, слушаю прекрасную музыку, растворяюсь в ней, медитирую, если кто спросит – меня нет. Иван объявил церемонию рапэ, Момо, Алекс и ещё один чувак вытащили коврики в центр купола и стали готовиться, я встал рядом с ними и стал ждать. Девушки стали играть Venho Lá Da Floresta на португальском, английском и иврите, я решил не стоять просто так и пустился в пляс; кроме меня никто не танцевал, но мне и одному было заебись, я подпевал и смотрел на Луну в центре одного из круглых окошек купола, Луна прекрасна своей светлой стороной. Внезапно очередь к Момо стала образовываться с другой стороны – ну не быковать же, это дебош; я встал в новую очередь. Момо сделал рапэ идеально, как и всегда, я пошёл за Машей и проводил её тоже к нему.

Когда всем желающим сделали рапэ, Иван стал играть свои финальные весёлые песни, тут в пляс уже пустились почти все участники. Он сыграл где-то три песни, под конец я уже успел устать танцевать, Иван объявил о том, что всем следует занять свои сидячие места для ритуала закрытия церемонии. Все присели, Иван читает заключительное слово, благодарит всех духов и богов за церемонию, ура! Церемония официально закрыта, можно дебоширить с чистой совестью, сейчас принесут фрукты. Не знаю, закончена ли полностью моя чистка на этот раз, но какой-то очень важный этап совершенно точно подошёл к концу, мне намного лучше.

Фрукты довольно быстро принесли, мы с Машей присели на пол в центр купола и немного перекусили; Памела сказала, что на улице ещё будут подавать фалафель в пите, я поспешил туда. Фалафель оказался не бесплатным, но очень вкусным, после диеты так вообще как пища богов. Мимо меня, хавающего фалафель, на улице прошёл Никитос, улыбнулся, подмигнул и кивнул головой, я подмигнул и кивнул ему в ответ. Территория вокруг классно смотрелась при ночном освещении, вот, например:

Я вернулся под купол, поговорил с Ирвингом; он сказал, что очень устал и хочет поскорее домой, я отправился поднимать Машу, чтобы упаковать все вещи. Маша тоже очень устала, поднять её получается с трудом. Я решил дать ей ещё немного отдохнуть, взял своё ведро и пошёл на улицу, там есть специальное место для слива содержимого в землю. Затем я пошёл обратно, навстречу мне Момо, спрашивает, где место для слива находится, я ему объяснил; ишь ты, а Момо-то, оказывается, тоже здесь в первый раз! Вернувшись снова под купол, я сделал ещё фотографию, здесь охуенно:

Я, наконец, смог поднять Машу, мы упаковали оставшиеся вещи и матрасы, попрощались со всеми и вышли на улицу. Ирвинга нигде не было, мы немного его поискали, пару раз крикнули, никто не отзывается; оказалось, что уже в машине нас ждёт. Вещи положили в багажник, сели в машину, под кондиционером совсем охуенно. Ехать совсем недалеко, правда, Ирвинг уже на последних оборотах бодрости держался, я не давал ему уснуть, задавая вопросы про смысловые нюансы разных испанских слов.

В Мексике середина ночи, в Москве разгар дня, я сохраняю абсолютное спокойствие и хладнокровие, я полностью уверен в том, что я собираюсь сделать. Компромисс, при котором тёмная сторона пизды продолжает оскорблять меня и мою семью, существовать не должен вообще как явление. Её придётся унизить публично, как бы хуёво это ни выглядело, но сучку нужно наказать и указать ей её место; пусть для этого придётся задушить всю эмпатию, которой у меня к ней на самом деле довольно дохуя. Когда идёшь к женщине, не забудь взять плётку – кажется, так говорил Ницше?

P. S. В завершение оставлю прекрасную фотографию, которую обработал нейросетью Олег Иванович:

я и Маша, моя жена
Ирвинг, наш друг
Иван и Памела, шаманы
Момо, помощник Ивана
Алекс, помощница Ивана
Барбарита, помощница Ивана
Никита и Наташа, участники церемонии
Саша, участник церемонии
остальные участники церемонии

В последнее время мы с Машей предпочитали ездить на церемонии вместе с Никой, она организовывает транспорт для участников из нашего города. В этот раз она тоже заказывала машину, но Ирвинг сказал нам, что собирается тоже присоединиться, поэтому мы договорились с ним, что он нас отвезёт. Церемонию запланировали проводить в замке, мы уже успели немного соскучиться по этому месту. За несколько дней Маше ещё написал один чувак по имени Саша, с которым она познакомилась на церемонии у Авроры и Бето, спросил её, знает ли она, устраивает ли кто-нибудь аяуаску в ближайшее время, и Маша рассказала про эту церемонию. У Саши уже был неоднократный опыт аяуаски с разными курандеро, но с Иваном и Памелой ещё ни разу.

Ника обычно привозит всех сильно заранее, чтобы участники могли занять лучшие места, и я сообщил Ирвингу, что мы хотим выдвинуться как можно раньше. Он же сказал, что ему нужно будет забрать детей из школы, после чего мы вместе поедем сначала к ним домой, а потом сразу оттуда в Sac Be, благо там ехать всего ничего; но для ускорения процесса он предложил нам встретиться где-нибудь в городе. Добираться до места встречи с огромной сумкой с матрасами так себе идея, поэтому я попросил его приехать к нам заранее и кинуть наши вещи в багажник, чтобы мы могли дойти пешком налегке. В итоге мы так и поступили, где-то в двенадцать часов он заехал к нам ненадолго, мы погрузили вещи и стали готовиться к церемонии.

Сбор в шесть часов вечера, и где-то в половине шестого мы были у ТРЦ в центре города, на парковке нас уже ждал Ирвинг с детьми в машине. Мы прыгнули в машину, поехали к ним домой; там Ирвинг захотел принять душ, я же попросил Машу сделать мне рапэ, короче, в шесть часов мы только выехали. Ехать действительно недалеко, через пятнадцать минут мы были уже у замка, но, к сожалению, там было уже довольно много народа, и наши с Машей любимые места у входа, прямо напротив Ивана, уже успели занять. Ирвинг расположился рядом с сортиром, там было одно свободное место; я же в замешательстве подошёл к Памеле, спросил её, куда же мы можем кинуть кости, и она отвела нас на кухню в алькове основного зала с левой стороны. Делать нечего, пошли туда, музыку-то всё равно там слышно будет.

В алькове уже были Никита и Наташа, и ещё две девушки. Я поздоровался с ними и заметил, что Никита курит прямо в помещении, спросил, что это там у него, не марихуана ли; он говорит, что всего лишь карибский табак Flor Morada. Предложил и мне, я же сказал, что уже больше двух месяцев не курю, Никита очень сильно удивился, ведь раньше я не выпускал вейп из рук, равно как и самокрутки, и фабричные сигареты. Он сказал (повторив слова Барбариты и Альгиды), что у меня энергия другая, даже воинственная. Стебётся, зараза?.. Ответил ему, что чертей гоняю, он же мне говорит, что это такое занятие, которое всю жизнь делается. Ещё и добавил, что, пока в жизни будет алкоголь, черти будут лезть. А то и без тебя не понятно, блядь; и не огрызнёшься в ответ — скажет, что это бухло во мне говорит. Сказал ему, что ладно бы если своих, так родовых гоняю, он уточнил, по отцовской ли линии, я сказал, что да, в основном по отцовской. Мы расположили матрасы, достали бутылки с водой и туалетную бумагу, я сходил и принёс два ведёрка, после чего предупредил Никиту и Наташу, что блюю я много, прямо вот совсем дохуя! Никита осклабился, заверил, что ничего страшного, чего они там не видели-то…

Место у нас прямо рядом с холодильником и кухонным гарнитуром, но Ивана вроде бы видно по диагонали. Недалеко от Ивана, ближе к кухне, расположился Скай; мы с Машей подошли его поприветствовать. Когда мы видели его в прошлый раз, он собирался ехать на Burning Man; фестиваль уже прошёл, так что мы расспросили его, в том числе и про дождь; Скай показал нам фотографии и видеоролики, очень круто, огонь! Дождь вообще не испортил никому впечатления. Скай ещё раз напомнил, что в тот год, когда мы соберёмся туда, мы туда и попадём, и предложил, как мы решимся, написать ему и скооперироваться вместе. Отличная идея, может быть, в следующем году и поедем! В этот момент в зал прошла Барбарита и расположилась недалеко от Ская, мы поприветствовали её.

Объявили церемонию рапэ, её проводили Момо и Алекс. Я позвал Ирвинга, и мы вышли на улицу, ожидать своей очереди. Мы с Ирвингом обсуждали предстоящую фиесту у нас дома, договариваясь, кто что покупает и маринует, в этот момент подошёл Саша, который таки решил поучаствовать. Он задавал всякие вопросы по поводу того, как проходит церемония, насколько мощная у Ивана аяуаска… Да пиздец какая мощная, чувак, ты скоро попробуешь, и все вопросы отпадут сами собой. Причём, мне кажется, что даже не в самой аяуаске дело, не в её концентрированности и ингредиентах; в этом конкретном случае всё дело, как я думаю, в шамане. К нам подошёл ещё один русскоязычный чувак, Саша давай расспрашивать и его, тот поделился, что бросил антидепрессанты после первой же церемонии у Ивана, и с тех пор только к нему и ходит. Что-то подобное я слышал давно и от Ская: он проходил церемонии у других шаманов раньше, но Иван затмил их всех.

Мы с Машей оба сходили к Момо — очень круто он делает рапэ, как и всегда. Иван обходил всех на улице, проводя ритуал со священным табаком Taita Sairi, затягиваясь из трубки и выпуская дым в макушку и в сложенные лодочкой ладони. Увидел Сашу, нового участника, спросил у него, как тот узнал о церемонии. Саша показал на Машу, типа, она мне рассказала, Иван кивнул, типа, ага, понятно. Тем временем все желающие уже сделали рапэ, Иван обошёл всех с табаком и позвал в помещение, читать вступительные инструкции.

Вступительные инструкции читала Памела на английском языке, предварительно поинтересовавшись, есть ли в зале кто-то, кто его не понимает; нашлось двое человек, говорящих только по-испански, она попросила кого-то им переводить. Я же сидел в эдакой прострации, произнося свои намерения и пытаясь подготовиться к церемонии, не особо слушая Памелу. В целом, всё по-прежнему, объяснила режим употребления вещества, что разрешается делать и чего делать не стоит. Плакать, например, можно и даже приветствуется (ну, если без особой драмы), а вот ржать лучше на улице, ибо смех заразителен. В туалете надолго не залипать, а если у вас член и нужно отлить, лучше сходить на улицу под дерево. В конце Памела дала всем пять минут на туалет и никотин, как же охуенно не курить, а вот в сортир сходить нужно.

Когда все вернулись в зал, Иван стал открывать церемонию. Машет священным веником, камлает, просит разрешения у богов провести церемонию. Судя по всему, боги разрешение дают, так что Иван наливает себе первый шот, выпивает, ухает и произносит индейское выражение, которое я не помню, но переводится “за жизнь”, for life, por la vida. Затем подошли за своей порцией фасилитаторы, кроме Никиты; как я понял, Никита в этот раз пил аяуаску просто как участник. Следом левая часть замка пошла к Памеле, а правая к Ивану, очередь до нас дошла быстро. В этот раз, в отличие от предыдущего, аяуаска была более жидкой, в последние разы довольно много жмыха было.

Я вернулся на своё место и стал ожидать эффекта, решил лечь на спину. В последние разы, с тех пор, как началась родовая чистка, я всё время в основном лежал на боку; а тут что-то вдруг подумал, что это какая-то очень уставшая поза, надо бы, как раньше, на спине лежать, это как-то больше уверенности придаёт. Незадолго до церемонии я выдул целый термос чая из коки (да, его можно на диете), так что пару раз ещё пришлось сбегать в туалет, потом уже больше не хотелось. Час прошёл быстро, начал чувствовать первые эффекты, стала затекать передняя поверхность правого бедра: типичный для меня эффект, говорящий о том, что скоро начнётся трип. Но вообще я в последние разы такого эффекта не чувствовал, наверное, потому что на боку лежал.

Тем временем появляются визуалы, их становится больше, но они пока что плавные, без неистовства; много спиралей ДНК, много серпантина и размотанных киноплёнок. Аяуаска, как и многие другие психоделики, на мой взгляд, адаптоген: если ты лежишь, тебя вялит, если начинаешь ходить и двигаться, у тебя внезапно появляются на это силы и желание этим заниматься. Я лежал, и меня вялило, и я стал замечать, как тело хочет повернуться на бок, купившись на это ощущение ложной усталости. Я решил дать себе чёткую установку продолжать лежать на спине, не поддаваясь искушению сменить позу, и допустил возможность повернуться на бок, но только после того, как меня стошнит; рвота же должна быть не вызванной искусственно, а произойти именно в тот момент, когда уже сил сдерживаться не останется.

Иван начал играть свои икарос; самые первые он исполняет всегда искажённым голосом, очень высоким тоном, хрен поймёшь даже, что это его голос, если не знаешь. Тем временем визуалов становится больше, то геометрия сверху вниз столбиками, как в “Матрице”, то множество потоков и струящихся линий во всех направлениях, то витражно-мозаичные узоры, находящиеся в постоянном движении и постоянно же меняющиеся. Тошнота приходит волнами, но это всё ещё не то самое состояние, когда уже невозможно терпеть. Снова возник вопрос, стоит ли всё же вызвать рвоту до того, как объявят об открытии окна, но нет, я же вроде договорился с собой. Поскольку эффект усиливается, то и вялить тоже стало намного сильнее (вспоминается студенческий прикол — упала ложка на пол и как давай валяться — вот как раз именно про это), повернуться на бок прямо уже очень-очень хочется. Самая засада в том, что становится всё труднее объяснить преисполняющемуся сознанию (которое уже в очередной раз избавляется от иллюзий беспокойного ума, и которому уже всё едино, разумеется), зачем мне поддерживать эту договорённость с самим собой, которая ни на что не влияет и ничего не значит? Ответ неожиданно приходит сам собой: да потому что это основа любой практики познания собственной воли. Когда ты делаешь что-то не по какой-то причине и не ради какого-то результата, а просто так, потому что так решил! Можно придумывать себе практику за практикой самостоятельно, можно вообще всё превращать в практику. Так что лежи спокойно на спине, ишь, едино ему… Всё едино, да вот только кроме лени, ты посмотри!

Иван объявил об открытии окна. Маши рядом не было, я подскочил и пошёл к Памеле, так и не стошнило меня в итоге после первой чашки. Памела протянула мне чашку, я долго настраивался, потом задержал дыхание, запрокинул голову, чтобы создать единый туннель из хавальника, глотки и пищевода (как шпагоглотатель), и проглотил аяуаску. Она тут же попросилась назад, возвращаю чашку, встаю, понимаю, что стою посередине зала, до моего ведра и до улицы примерно одинаковое расстояние, примерно равное значению “не, нихуя не успею”. Кое-как глубокими вдохами я успокоил рефлекс и решил пойти на улицу соединяться с природой. На улице Маша, ходит в полном восторге и улыбается, подошла ко мне, говорит “невероятно”, классно же! Маше невероятно. Да и мне невероятно, там тропический лес сам по себе уже магический, а в психоделическом трипе так вообще Эдемский сад. Мы посидели немного молча на крыльце замка, и я пошёл внутрь.

Я снова лёг на спину, тошнота уже вроде бы сошла на нет, эффект красивый и плавный, лежу с закрытыми глазами. Тут я услышал, как в наш альков кто-то зашёл; я открыл глаза и увидел, что это Памела. Она подошла к Никите, наклонилась к нему и что-то ему сказала, после чего они оба поднялись и ушли куда-то. Затем Памела вернулась на своё место рядом с Иваном, а Никита так и не пришёл, увела его куда-то, в общем. В этот раз как-то всё происходит быстро, я не заметил, как прошло время перед началом эффекта, окно открыли тоже быстро по субъективным ощущениям, вот и сейчас, ждать усиления эффекта пришлось не очень долго. Ну, то есть, как обычно, но восприятие времени изменилось по сравнению с другими церемониями.

Постепенно начиналась жесть, снова вспоминается множество хуёвых и несправедливых ситуаций из моего собственного прошлого. Прощение даётся мне всегда нелегко, да и слово какое-то христианское; но отпускать эти ситуации всё же необходимо, хуже-то только мне от этого. Вспоминаются и какие-то совсем недавние вещи, чувство несправедливости начинает гипертрофироваться, зарождается гнев, гнева становится прямо совсем много. Я старался медитировать, чтобы не вовлекаться во всё это, но в какой-то из моментов совершенно про это забыл, и обнаружил, что попал как бы в какую-то ловушку, в петлю, и начал проживать какие-то хуёвые ситуации снова и снова по кругу, как в персональной геенне в сериале “Проповедник”. При этом гнев начал расти лавинообразно, и в какой-то момент я уже полностью потерял себя, я весь состоял из этого гнева, и он требовал выхода. На кого? Блядь, точно же, тут Никита где-то валяется, сейчас порву гада! Да, сука, за заносчивость и лицемерие, и за то, что мне мнюхи на грибах подсаживал… Смотрю на его место, а его нет там, спасибо, Памела, действительно спасибо, что убрала его. Гнев при этом никуда не девается, я уже себя вообще не помню и не чувствую, хватаю ведро и блюю туда сплошным потоком, долго и протяжно, с завываниями, потом ещё и ещё… Внезапно меня в реальность вернула Памела; я услышал её голос, не понял и переспросил, она говорила мне, чтобы я не пил много воды. А я вообще воду даже не открывал… Я оторвался от своего занятия и посмотрел на Памелу, а затем посмотрел вокруг и оценил ситуацию: оказывается, блюя, я засунул голову в какой-то висящий в воздухе огромный круглый портал с щупальцами по периметру, внутри которого какие-то ады и пиздецы. Я снова перевёл взгляд на Памелу, потом на портал, он быстро закрылся и исчез. Охуеть, конечно, зато гнев куда-то улетучился. Спасибо, Памела!

Я наконец-то лёг на бок, видения были интенсивными, но всё же плавными; моё сознание проносилось над какими-то ландшафтами, состоящими из триптаминовой геометрии. В голове начали происходить другие процессы, более спокойные объяснения тех или иных жизненных ситуаций. Например, на интуитивном уровне аяуаска учила меня понимать, где в поступках и словах других людей стоит видеть заботу, а где, всё же, поучение и попытку лечить. Воинственный настрой потихоньку сходил на нет, а аяуаска объясняла мне другие вещи, например то, что не всё в этом мире прощается за красивые глаза, и нужно быть беспристрастным в оценке поступков других людей ещё и с другой стороны, не позволяя какой-то симпатии и очарованию влиять на трезвость суждений. Затем аяуаска принесла мне ещё несколько воспоминаний из детства, по большей части приятных. Иван тем временем объявил, что через пять минут окно закроется, так что я подорвался со своего места и выпил ещё один шот.

Я снова лёг на бок, теперь на правый, в свою уставшую позу, ожидая усиления эффекта. А не пора ли мне перевернуться на спину? И снова началось переливание из пустого в порожнее, в течение которого я оставался на боку и вёл диалоги со своим разумом, которому уже совсем всё стало едино. Желание есть, воля есть, какого хуя? Внезапно цепляю себя на той мысли, что всё как обычно, я просто ожидаю какого-то идеального момента, когда звёзды сложатся особым образом и настроение будет благоволить моему “деланию”. Чётко осознаю это как одну из базовых причин прокрастинации во всех делах, вот это ожидание каких-то совершенных условий, того самого момента для того, чтобы начать; меня аж взбесило, такого момента не нужно ждать, потому что его не будет, его нужно создавать, сука, самостоятельно! волей! всегда! Осознал и тут же перевернулся на спину, а потом захотел и без особых раздумий встал на ноги и пошёл на улицу. Вот почаще нужно ловить себя на подобных мыслях и пресекать.

Усиление эффекта началось на улице; тропический лес, и так уже видевшийся магическим, ожил ещё сильнее, цвета стали яркими, а в воздухе то тут, то там сверху вниз плавно спускались небольшие светящиеся объекты, как в фильме “Аватар” или в новогодней иллюминации на улицах. Красиво, но я поспешил в замок, лёг на своё место, стал наслаждаться музыкой, ни о чём особенно не думая. Маша лежала рядом на спине, и через какое-то время случилось нечто необычное: Иван зашёл к нам в альков вместе с арфой, поставил арфу Маше на живот и что-то довольно долго исполнял. Маша потом расскажет, что состояние было непередаваемое, вибрации от музыки пронизывали всё тело, и она от чего-то стрёмного в себе наконец-то избавилась. Иван вернулся на своё место, продолжил играть. Через какое-то время объявили церемонию рапэ, я подошёл и встал в зале, ожидая, пока Момо и Алекс всё организуют.

Не получилось у меня в этот раз быть первым; пока Момо собирался, меня позвала природа, а когда природа отпустила, там уже была очередь из двух человек, я встал в хвост. Подошла моя очередь, Момо сделал рапэ настолько круто, что у меня аж вибрация по всему телу и по лицу прошла, я вернулся на место и объяснил Маше, потом отвёл её к Момо сам. Маше тоже всё очень понравилось, она вернулась на своё место, лежим, слушаем музыку. Я лежал с закрытыми глазами, вдруг услышал какое-то шевеление рядом с собой, открыл глаза, это Памела пришла делать ритуал Taita Sairi вместо Ивана; сделала мне, затем сама подняла Машу и, придерживая её за талию, обкурила и её священным табаком.

Снова по субъективным ощущениям прошло совсем немного времени, и Иван объявил о закрытии церемонии. Все сели на свои места, Иван поблагодарил всех богов и участников, тряся священным веником, всё, наконец-то церемония завершена, сейчас принесут фрукты. Холодильник с фруктами находился как раз рядом с головой Маши, а кухонный стол сразу за нашими обеими головами. Пришла Барбарита, осторожно спрашивала у нас разрешения на то, чтобы пройти к столу, чтобы порезать фрукты, потом аккуратно прошла к столу, стараясь ничего не задевать. Следом за ней Памела, никого не спрашивая, абсолютно бесцеремонно прошагала туда же, ну и ничего, меня это не трогает совершенно, главное, чтобы в блевотину не наступила. Порезали фрукты в несколько приёмов, шастая туда-сюда, и вынесли в центр. Туда же пошли и мы с Машей.

Мы присели рядом с фруктами в центре зала, потихоньку едим, я осматриваю окружающих, вид у всех, конечно, охуевший. Посмотрел на одну лысую женщину с синими глазами, так у неё такой силы пронзительный взгляд, что я чуть назад не упал. Решил переключиться на фрукты полностью, бананы пищей богов кажутся, манго тоже, а вот папайя что-то не зашла совершенно. Рядом разместился Ирвинг, спросил у него, как церемония, ему всё очень понравилось, но как-то даже слов не находит. Мы с Машей вернулись на наши места, Ирвинг тоже присел рядом, делимся впечатлениями. Подошёл Саша, тоже стал делиться впечатлениями, говорит, от мощи совершенно офигел, так и выпил всего одну чашку, не решился на следующие. Я вообще три штуки выпил, тоже офигел, и у Маши что-то невероятное творилось. Спросил у Ирвинга — скажи, как по-испански будет “пиздец”? Ирвинг засмеялся, говорит, нет вот прямо такого точно соответствующего слова, говорят “¡Qué poca madre!”. Саша же предположил, что в испанский язык слово “пиздец” само по себе скоро войдёт без изменений.

Ирвинг и Саша ушли на свои места собираться, а в нашем алькове со своего места, наконец, поднялся Никитосик. Его шатает, а вид у него ну совершенно опиздошенный, никогда его таким не видел. Я попросил его включить свет, до него не сразу дошло, что мне нужно, но потом пошёл искать, в итоге не нашёл ни хера и решил сдаться, но в самый последний момент ему попался на глаза пульт, и свет удалось включить. Я поблагодарил его, стал собирать свои вещи, затем попросил Машу сделать мне рапэ ещё раз. Маша сделала, эффект потрясающий, в голове ещё сильнее прояснилось. Незаметно ушёл Никита, а к Маше подошла попрощаться Наташа, сказала ей, что от неё какие-то хорошие энергии исходят. Я тоже встал на ноги, Наташа и меня обняла, сказала: “Димка, вот не соврал, блюёшь ты в натуре очень много”. Талант не пропьёшь, ёба!

Маша попросила сделать ей тоже рапэ, и, как она скажет потом, это было очень зря, потому что позитивное и бодрое состояние сменилось на отсутствие понимания того, что нужно делать. Кое-как я сам собрал все оставшиеся вещи, осталось упаковать только подушки и матрасы, и я долго пытался объяснить Маше, что пора вставать, и лучше уж полежать дома, как доедем. Подошёл Ирвинг, Маша увидела, что уже все готовы выходить и ехать домой, поднялась, мы упаковали оставшееся и пошли в машину Ирвинга. Пришлось ещё какое-то время посидеть в машине, ожидая, пока разъедутся машины других участников, заблокировавшие нам выезд, но зато с кондиционером.

Ехали мы очень спокойно и плавно, Ирвинга самого ещё не до конца отпустило. Когда мы приехали домой, сил у нас вообще не оставалось, а у Ирвинга наоборот энергии вагон, спать не хочет, поехал куда-то дальше тусить. Мы же покурили марихуаны и в скором времени легли спать. В общем, церемония была продуктивная, но чистка ещё не закончена, так что программа “пить аяуаску вёдрами” всё ещё исполняется. Следующая церемония 7-го октября.

я и Маша, моя жена
Ирвинг, наш друг
Taita Oso Cofán, шаман
падаваны шамана, двое человек
музыкант шамана
Элиза, организатор
Тео, хозяин места
Густаво, участник церемонии
Ада, участница церемонии
Маринка, участница церемонии
остальные участники церемонии

Эта церемония стала заключительной в туре Taita Oso Cofán, шамана по прозвищу Медведь из народа Кофан. Местом проведения он выбрал центр Akasha, очень красивое место, принадлежащее шаману Тео, который проводит там церемонии с Буфо Альвариус. В прошлом году мы уже были в этом месте и как раз проходили церемонию Буфо у Тео, территория нам очень понравилась, там есть оборудованный для плавания сенот, большое количество цветущих тропических растений, благоустроенный туалет, душ и просторная палапа. На эту церемонию нас планировал отвезти наш друг Ирвинг, он мексиканец, но превосходно говорит по-русски. Ирвинг сам в хороших отношениях с Тео и прошёл не одну церемонию в Акаше, ему тоже очень нравится это место. Правда, на эту ночь синоптики обещали проливные дожди, и меня, разумеется, волновал вопрос, как именно Кофан решит этот вопрос; Ирвинг успокоил нас, сказав, что Тео установит там просторные тенты, под которыми всё и будет проходить.

Проспавшись после церемонии Ивана, мы начали потихоньку собираться и ожидать сообщения от Ирвинга. Затем он написал, что едет к нам, приехал к нашему дому на своей новой машине, мы загрузили вещи в багажник и поехали дальше; Тео попросил Ирвинга забрать ещё двоих девушек. С первой девушкой, за которой мы заехали, я уже был знаком; её звали Ада, нас вместе с Матиасом и ещё одной девушкой подвозил Густаво после первой церемонии у Кофана. Она родом из Калифорнии, но давно живёт в Мексике, отлично знает испанский язык и свой родной английский, разумеется. Забрав Аду, мы поехали за второй девушкой по имени Маринка, заехали за ней в приватный район с красивыми виллами, где мы раньше не были никогда (наш район, впрочем, тоже приватный и тоже с красивыми виллами). Я вспомнил, что у меня нет наличных денег расплатиться за церемонию, и, пока мы ждали Маринку, зашёл в магазин снять деньги в банкомате. Снял, вышел, Маринка как раз подошла, мы сели в машину и выехали на трассу.

На улице уже темнело, мы ехали по федеральной трассе; чтобы добраться до Акаши, нужно доехать до Пуэрто-Морелоса, затем повернуть вглубь полуострова и ехать по дороге Ruta de los Cenotes ещё минут тридцать, суммарно где-то час. Маринка познакомилась с нами, спросила, первая ли это наша церемония? Услышав, что далеко не первая, и что днём ранее мы ездили к Ивану, а до того я ездил к тому же Кофану, стала рассказывать, что не стоит гнаться за количеством, не стоит мешать разные медицины, особенно такие, как аяуаска Ивана и Yagé, про то, что намерение к медицине лучше формировать вместе с психотерапевтом, ибо человек сам себе может пиздеть и не концентрироваться на том, что действительно нужно; подчеркнув при этом, что говорит всё это она на правах фасилитатора. Не перестаю удивляться проницательности некоторых людей: надо же, стоило только нас увидеть, как она сразу каким-то чудом поняла, что мы ещё неразумные растерянные щенята, которых ещё учить и учить, лечить и лечить… Причём поняла это без каких-либо комментариев с нашей стороны! Нет, мы так зрить в корень не умеем, нам до такого уровня, как до Китая раком…

Ирвинг остановился на заправке в Пуэрто-Морелосе, я успел сгонять в туалет, как вернулся, так не сразу нашёл машину, отъехали в сторону. Забрался, мы свернули с федеральной трассы и поехали по Ruta de los Cenotes. В наших краях давно и вовсю строят т.н. Tren Maya, поезд майя, который должен будет соединить основные крупные города и достопримечательности аж в нескольких штатах, включая, кроме нашего, Юкатан и Кампече. Железнодорожные пути как раз будут пересекать дорогу, по которой мы в данный момент ехали; там ведётся строительство эстакады, поэтому власти поставили несколько лежачих полицейских, а на предупреждающих знаках сэкономили. Вот на один из таких полицейских мы и налетели, так себе ощущения, но дальше стали осторожнее.

Ирвинг доехал до поворота на Акашу, я бы в жизни не распознал, что он там есть, какая-то просёлочная дорога, уходящяя вправо, без опознавательных знаков. Ну, мы там были всего раз, да ещё и почти год назад, а Ирвинг там бывает почаще нашего. Затем мы ехали какое-то время в темноте, потом куда-то вырулили на площадку под деревьями, припарковались. Достали все вещи из багажника, пошли за Ирвингом в сторону места сбора. Сначала пользовались фонариком телефона, но далее Тео устроил подсветку, развесив гирлянды на деревьях:

Эта дорога привела нас к месту проведения церемонии, где рядом с уже имевшейся длинной палапой Тео поставил новые тенты. Электрический свет очень сочетается с соломенной крышей, да и вообще обстановка была очень уютная и домашняя. Внезапно Ирвинг, как бы прочитав мои мысли, сказал, что церемонии в Акаше ему нравятся больше всего из-за этой тёплой дружеской атмосферы. Мне почему-то вспомнился какой-то порнофильм из детства, в котором некая компания устроила оргию в очень похожих декорациях; классный фильм, мне он как раз атмосферой беззаботного вечернего отдыха и запомнился. Мы положили наши зелёные матрацы на свободное место, рядом с Машей расположился Ирвинг, а место рядом со мной осталось свободным.

Я достал из рюкзака воду, спрей от комаров и туалетную бумагу, мы посидели и пообщались втроём на разные темы. Ирвинг предложил нам после церемонии всем съездить в отличное место с мексиканской кухней, где готовят охуенного тушёного барана. Разумеется, мы согласились, голод ведь не тётка никакая, а вовсе даже дядька. Ко мне подошла какая-то мексиканская девушка со своими вещами, попросила разрешения разместиться рядом, мы ответили, что без проблем вообще, и сдвинули наши с Машей матрацы совсем вплотную друг к другу. Девушка расположилась слева от меня, позаимствовала спрей от комаров, вернула. К нам пришёл пёс Тео по кличке Эль Чапо, да-да, как у легендарного наркобарона. Пёс оказался очень дружелюбным, прилёг передо мной и уходить не хотел. Уделив внимание псу, я встал и пошёл под палапу, посмотреть, кого из знакомых лиц там встречу. Встретил Густаво, который на следующем фото передаёт всем привет из гамака:

Я вернулся на своё место, тем временем приехали уже Элиза и сам тайта с его падаванами. Элиза подошла ко мне, познакомилась с Машей, мы оплатили оставшуюся часть вознаграждения за церемонию. Потом к нам подошёл сам Густаво, поприветствовал ещё раз Машу и меня, спросил, как дела и пожелал удачного путешествия, мы ему тоже. Тем временем перпендикулярные гамаки из-под палапы убрали, перевесив их вдоль столбов и организовав проход. Шаман объявил церемонию рапэ, его падаваны встали и попросили всех выстроиться в очередь, мы с Машей встали первыми. Как и на прошлой церемонии, рапэ делали в потоковом режиме, подошёл, хуякс — в одну ноздрю, хуякс и в другую, следующий. Рапэ довольно крепкое, но, по-прежнему, ничего особенного. Тем временем на улице зарядил сильнейший дождь, но ничего, тенты надёжные, ничего не намокло, никто не намок.

После того, как все желающие сделали рапэ, шаман открыл церемонию, произнося вступительное слово, достал свою сексуальную баночку и предложил всем снова встать в очередь для получения первой ложки пасты. На этот раз я оказался где-то в середине очереди, Маша с Ирвингом ещё дальше. Я подошёл, шаман набрал полную ложку густой чёрной пасты, что-то проговорил своим шаманским речитативом, затем дал мне схавать ложку. Я вернулся на своё место, запил съеденное водой, через некоторое время подошли Ирвинг и Маша. Я перекинулся с ними парой слов, лёг на свой лежак и вырубился напрочь, потому что организм уже не вывозил.

Когда я проснулся, было ещё темно; я посмотрел на часы, пятый час утра. Маша не спала, Ирвинг тоже не спал, меня не тошнило, и визуалов никаких не было, похоже, весь свой трип я проспал. Маша рассказала, что через некоторое время после съедения у неё начались очень интенсивные визуальные эффекты, но без глубокого погружения, как кино посмотрела. За нами горел костёр, вокруг него сидели люди, я встал и пошёл мимо них в туалет. Сходил, возвращаюсь обратно, вижу костёр и лежащих людей, и тут где-то вдалеке слышу голос шамана, который снова начал камлать и читать свои икарос; как только он это сделал, большинство лежащих людей начали охать и ахать, видимо, процессы запустились. Я дождался, пока он закончит, подошёл к нему и попросил вторую ложку, затем вернулся на своё место, и Маша тоже пошла к нему за добавкой.

Мы вернулись к нашему месту, легли, я стал ожидать эффекта. Состояние сознания больше похоже на трезвое, но слегка изменённое, как только-только после пробуждения. Где-то через полчаса Машу начало догонять, а меня всё ещё нет, ни в одном глазу. В этот момент происходит нечто очень милое: маленький котик Тео, пушистый и шелковистый, ласковый котик, приходит к Маше и ложится к ней рядом, положив обе лапки и голову на её руку и так уснув. Так он и лежал больше часа, Маша его гладила, и, как она потом расскажет, это было нечто совершенно удивительное, он пришёл как в раз в нужный момент, когда ей стало очень не по себе, и она уже была готова к тому, что её вскроет. Котик убрал все тревожные мысли, успокоил Машу, и дал возможность её процессам разворачиваться в голове спокойно и плавно. Расцветки он был обычной, серой с едва выраженными полосками; но, когда Маша смотрела на него в трипе, ей казалось, что он очень ярко-полосатый, практически, как тигрёнок. Это было ещё одним удивительным моментом, так как днями ранее Маша рассуждала о том, придёт ли к ней на церемонии тигр (конкретно это yagé носит кодовое название “El Tigre”) — она думала, что придет в видениях, но пришёл таки вполне себе материальный пушистый зверёк. Где-то через час он поднялся и пошёл дальше по своим кошачьим делам.

Тайта закончил свои камлания, музыканты начали играть песни на гитаре и на скрипке, люди вокруг костра пустились в пляс. Прошло уже больше часа с того момента, как я съел вторую ложку, тошнит меня очень сильно, никакого эффекта я не ощущаю. Мне уже даже показалось, что я за предыдущие две церемонии истощил некий свой внутренний ресурс, и галлюцинировать теперь нечему. Я встал, прошёл мимо костра, зашёл в какие-то кусты и от души там наблевал; как только я это сделал, так сразу и начался весь эффект с фейерверком из визуалов. Я охуел, добрался до своего места, там прилёг и стал рассматривать, чего же мне там такого интересного показывают. Видения в основном в зелёных тонах на чёрном фоне, то сетчатые объёмные фигуры, как каркасы 3D-моделей без текстуры, то спускающаяся потоками сверху вниз геометрия, как в “Матрице”, то что-то природное, в основном кактусы, пальмы, лианы и почему-то кусачие растения, те самые, что насекомых хавают.

Затем меня снова начало пиздить, сначала пиздило за крайне низкую самооценку, потом за ещё какие-то личные дела. Снова много показывало Пса с его слепой преданностью хуй пойми чему и кому, превращающей его, в натуре, в цепного пса; вообще уже стал классической SJW-снежинкой, но хуй он отрефлексирует эту снежинку изнутри, “вы не понимаете, это другое”, да разумеется; надо было психоделики хавать, пока ещё здесь был, смог бы на свои убеждения под другим углом посмотреть. Пса стало в видениях совсем дохуя, я уже попросил аяуаску перестать мне его показывать, ибо заебало. После этого аяуаска стала мне показывать моего заклятого другана Лёху, который много лет назад познакомил нас с Машей, но вскоре после этого, увидев нас счастливыми, стал желать нашего расставания, а мне стал желать стать бездомным и сдохнуть в канаве от бухла. Хуй знает, зачем показывала, но в последнее время много намёков с разных сторон на издавна продолжающееся воздействие некоего третьего лица, которое нам завидует и желает зла. Но не стал я делать никаких выводов преждевременно, короче.

Бывает у психоделиков один интересный эффект: когда резко во что-то врубаешься, и какие-то разрозненные жизненные события, твои поступки и поступки других людей, чьи-то слова и “знаки” внезапно связываются в единую структуру, как бы пазл складывается, и это уже не просто случайные события, не связанные никак между собой; напротив, каждый элемент нужен, важен и своевременен, для того, чтобы совокупно подвести тебя к какому-то осознанию и/или действию. Становится понятно, откуда растут ноги у всякого мистического детерминизма, про разного рода задачи, божественные планы, судьбу и провидение. В такие моменты я вспоминаю, как мы с Русланом ели грибы у него на ранчо, я сидел перед костром и вдруг обнаружил, что листья, в большом количестве лежащие на земле, складываются в буквы, буквы — в слова, слова — в надписи. И здесь есть ключевой момент: эти надписи и эти слова нечитаемы. Вот ровно так же нечитаемы и те сложившиеся пазлы из случайных встреч, увиденных надписей и походя брошенных в нужный момент слов. Мы смотрим на этот сложившийся пазл, и нам всё так прозрачно, понятно и очевидно, все эти события связаны и каждое из них на своём месте; но это не пазл сложился — его кусочки по-прежнему хаотично перемешаны, просто мы в какой-то момент приняли эту хаотичную смешанность за исходную картинку. Иными словами, это совершенно нихера не означает, и это не только к психоделикам относится.

Я сел на матрац и посмотрел по сторонам: большинство людей, судя по их поведению, уже отпустило, одна только Маринка сидит на своём месте и то тискает свою мягкую игрушку, то пытается отпиздить свой коврик для йоги. Демоны отступили, на улице уже вовсю светло, мы сидим и общаемся втроём с Ирвингом, подошла Элиза и сказала нам тссс, чуваки, церемония ещё не закончена. Я лёг обратно и замолчал, меня снова начало тянуть, но в этот раз произошло нечто новое: с каждым растягиванием я ощущал волны блаженства, исходящие из паховой области; практически оргастические ощущения, но хуй при этом не стоял и сексуальных мыслей не было вообще. Я попробовал гонять эту энергию, как в даосских сексуальных практиках, по своему позвоночнику — получается; блин, прикольно! Очень интересное ощущение, энергии в теле стало больше; где-то минут через пятнадцать, испытывая душевный и физический подъём, я поднялся и пошёл гулять по окрестностям, а Маша со мной. Мы сходили к сеноту, посмотрели на цветущие тропические растения, восторг зашкаливает.

Когда мы вернулись, Маша увидела, что падаваны шамана вовсю делают желающим рапэ. Мы подошли, получили свою порцию, по-прежнему ничего особенного. Элиза объявила, что сейчас будет sanación, и нужно потихоньку собирать вещи. На моё место пришёл пёс Эль Чапо и никак не хотел уходить, я уже хотел было позвать Тео, как вдруг понял, что собирать вещи нужно в первую очередь тем участникам, которые лежат под основной палапой. Там в центре в два ряда лицом к лицу поставили стулья, сформировав длинный коридор, попросили участников занять места, снять обувь и закрыть глаза. Да, ещё всех мужиков попросили снять майки и рубашки. В центр коридора пришёл Эль Чапо и лёг на землю, Тео позвал его, но тот не реагировал, пришлось Тео буквально брать его на руки и оттаскивать, потому что пёс прямо таки вцепился в землю когтями и никак уходить не хотел. Что за протест? Хуй его знает. Мы с Машей заняли места, сняли обувь и закрыли глаза. Музыкант начал играть песни на гитаре, а тайта и его падаваны буквально бегом носились по коридору туда-сюда, камлая, обмахивая всех вениками, опрыскивая какой-то ароматной водичкой и повторяя свои мантры. Интересное ощущение, в голове заметались демоны, но уже как-то даже не воспринимались конкретно, а просто вызывали суету и неразбериху.

Когда шаман с падаванами закончили, в голове стало ясно, спокойно и хорошо, а на стулья усадили оставшихся участников, которым не хватило мест в первый раз; так что мы получили возможность наблюдать за чисткой со стороны, феерическое зрелище. Затем мы с Машей подошли к выставленным на улице столам с разными бисерными изделиями и прочими сувенирами, купили красивую хрень на шею и пару браслетов на руку. Я надел на себя один из браслетов и хрень на шею; мимо меня прошла тётя Тео, старенькая женщина, и сказала: “Qué bonito!”, классно, спасибо за комплимент, бабуля! Следом мы пошли к столам с едой, я поел фиников, орехов и ещё чего-то по мелочи, Маша тоже что-то перехватила. Элиза объявила, чтобы все собирались на círculo de palabra, когда каждый желающий может высказаться. Мы пошли под палапу, взяли, как и другие люди, бесхозный мат для йоги из валявшихся рядом и разместились, сидя на нём:

В этот раз желающих высказаться было существенно больше. В основном люди говорили про то, с каким страхом они сюда пришли, и какое блаженство и освобождение они испытали в процессе трипа. Много слов благодарности, много обращений ко всем окружающим с просьбой ценить по-настоящему важные в жизни вещи. Ни я, ни Маша не стали высказываться. Последней высказалась Элиза, затем Кофан стал закрывать церемонию, поблагодарил всех за участие, поблагодарил Тео за возможность провести эту церемонию в таком прекрасном месте, произнёс свои шаманские напутствия и позвал всех к ним в гости в Колумбию, рассказав про красивые джунгли, множество рек, множество рапэ и темаскаль хоть каждый день. Охуенно, спасибо, когда-нибудь обязательно приедем!

Мы вернулись на свои места, наконец-то согнали собак и упаковали все вещи. Затем мы втроём сходили к столам с едой, там было даже что-то горячее; я не стал есть, зато Маша и Ирвинг взяли тарелки и положили себе еды. Тем временем большинство участников как-то быстро собрались и уже уехали:

Я сходил пообщаться с Густаво и спросил его, когда он собирается ехать в Калифорнию, чтобы узнать, когда живущий там бро может рассчитывать на церемонию грибов или Буфо с ним. Густаво сказал, что, к сожалению, ему пришлось отменить поездку туда, но он посоветует кого-нибудь из шаманов, кто там живёт. Я вернулся к Ирвингу и Маше, мы стояли и ждали Маринку; наконец она подошла, спросила у Ирвинга, что там говорили участники, кому предоставляли слово. Ирвинг сказал, например, про одного чувака, который что-то говорил про страх и негативную энергию, на что Маринка в ответ затараторила, типа, страх это не негативная энергия, как же они не понимают, энергия вообще не бывает негативной или позитивной… и всё в таком духе. Зато хорошо, что ты, Маринка, это понимаешь, правда же?.. В общем, решила она там остаться, и мы поехали вчетвером: я, Маша, Ирвинг и Ада.

Я подключил свой телефон к магнитоле Ирвинга, поставил свою музыку, и мы поехали в наш город, хавать барана. Погода стояла превосходная, солнечная, настроение тоже отличное, но устали мы пиздец, конечно, ехали и делились впечатлениями от церемонии. Приехали вроде бы рано утром к тому самому заведению, а там уже очередь из местных. Пришлось стоять и ждать, когда же подошла наша очередь, нас посадили за столик с номером 23, и это охуенно. И, да, какой же вкусный был этот баран в подливке!

Третья церемония закончена, но моя чистка ещё нет. План остаётся без изменений, глотать аяуаску, поглощая её вёдрами, проворачивая чакры до щелчка. Следующая церемония 15-го сентября у Ивана, а сейчас отдых.

я и Маша, моя жена
Иван и Памела, шаманы
Момо, помощник Ивана
Алекс, помощница Ивана
Барбарита, помощница Ивана
остальные участники церемонии

Когда я приехал утром домой после церемонии с Taita Oso Cofán, то сразу написал Ивану: сказал, что решил идти к нему на церемонию, и спросил про время сбора. Маша на тот момент не так давно легла спать, проснулась и стала расспрашивать меня про подробности церемонии; ещё сказала, что решила идти со мной к Ивану, потому что стала чувствовать себя намного лучше. Иван ответил про время, и сказал, что я могу поехать с Момо, который повезёт группу участников из Тулума на микроавтобусе. Я едва успел озвучить своё согласие Ивану, как мне уже написал Момо, сказал, что может забрать меня на остановке рядом с парковкой гипермаркета Chedraui, в 16:45. С учётом времени, необходимого на утреннюю гигиену, сборы и путь до остановки, спать оставалось где-то часа два, и я как можно скорее пошёл отдыхать.

Через два часа я проснулся и понял, что довольно сильно хочу хавать. Думал, конечно, ограничиться гранолой и фруктами, съеденными утром после церемонии у Медведя, но этого явно не хватило, силы мне всё же нужны. Маша как раз накануне сварила рис, простой белый рис без нихуя; вот его я и поел, с голодухи так вообще пищей богов показался. Мы стали собираться, время уже поджимало, в итоге пришлось поймать такси; хорошо хоть ждать его долго не пришлось, уберов-то этих ваших у нас тут нет. Мы немного не доехали до остановки, таксист высадил нас немного раньше, мы вышли из машины и быстрым шагом пошли вперёд. У обочины дороги уже стоял микроавтобус, рядом стоял Момо, обрадовался, увидев нас издалека. Мы подошли к нему, поздоровались, убрали наши вещи в багажник и зашли внутрь машины. Момо показал на какого-то чувака, стоящего снаружи на остановке спиной ко всем, и рассказал, что пока они нас ждали, другие участники решили, что тот хрен — это точно я, а Момо уверял их, что нет; он сказал всем, что видел меня сто раз, и что я не одеваюсь так, как тот чувак. Мы расположились в машине и поехали в Пуэрто-Морелос.

Дорога до Пуэрто-Морелоса занимает где-то полчаса, потом ещё минут двадцать нужно ехать до места проведения мероприятия. Мы приехали, забрали наши вещи из багажника и пошли располагаться в храм, решили кинуть наши матрацы в том же месте, что и в прошлый раз. Раньше места Ивана и Памелы располагались прямо напротив входной двери, но сейчас они решили переместиться к правой стене, напротив нас. Их места ещё пустовали, рядом с ними сидела Алекс, но через довольно короткое время они таки объявились и стали распаковываться.

Мы поздоровались со всеми и пошли тусоваться на территории этого ретрит-центра, там красиво, много тропических растений. Настроение хорошее, но сил таки мало, сказывается диета и отсутствие сна. Мимо меня прошла Памела, спросила, как у меня дела, я сказал, что хорошо, но вот спал всего два часа и вообще прошедшей ночью ходил на церемонию к Кофану; она прокомментировала это словами “Qué valiente!”, типа, какой храбрый! А мне в самом деле совершенно не страшно, хотя церемонии у Ивана, конечно, одна фееричнее другой. Участники продолжали приезжать, мы с Машей пошли в храм оценить обстановку, по пути встретили и поприветствовали Барбариту. Я подошёл к нашему месту и капитально охуел, едва сдержав смех:

Твои волосы, как прутья! Твои мысли — белый мел! Я однажды не проснулся оттого, что я висел… Африка, на твоих руках! Твоё солнце в моих глазах, Африка! Черножгучих красоток стало аж две, да ещё и на том же самом месте; кажется, скучной церемония точно не будет. Справа от Маши расположилась русскоязычная пара, мужчина и женщина. Вообще, конечно, зря я выводы заранее делаю, раз на раз не приходится; вполне возможно, что в этот раз соседки будут вести себя спокойно, да и не факт, что у меня продолжится жесть. Тем временем Иван объявил церемонию рапэ, в центр помещения вышли Момо и Алекс, постелили коврики и звали желающих. Я сразу же подскочил к Момо и сел перед ним; Момо какое-то время настраивался и калибровался, потом вдул мне порошок в обе ноздри; я вернулся на своё место, к нему в очередь сразу стало ещё двое человек, за ними Маша.

Какое-то время спустя, когда уже стемнело, Памела стала произносить вступительное слово. Всё как обычно, за исключением того, что по завершении церемонии содержимое ведёрка не стоит выливать под пальму, а дойти до унитаза и слить туда — всё дело в собаках, которые живут на территории и сразу начнут это тошнилово поглощать. Ещё особенно акцентировала внимание на том, чтобы никто никуда далеко от ашрама не уходил в джунгли; говорит, я понимаю, что среди вас есть опытные ребята, которые спокойно ориентируются в трипе, но тем не менее, не убегайте далеко. Затем Иван стал открывать церемонию, просит разрешения у богов на её проведение, машет священным веником, затем, как положено, пьёт первый шот. Затем все сидящие по левой стороне по очереди пошли к Памеле, а те, кто сидел у правой стороны, по одному подходили к Ивану. В самом конце оказались мы с Машей: я пошёл к Памеле, а она к Ивану, выпили свои шоты и вернулись на место, ждать эффекта.

Аяуаска у Ивана, конечно, стала какая-то термоядерная и с кучей жмыха. Привкус довольно долго ощущался во рту, но пить много воды не стоит, так как стошнит раньше, чем начнётся эффект. Тем временем на улице начался сильнейший дождь и поднялся ветер; стен в ашраме толком нет, натянута противомоскитная сетка, так что стало заметно прохладнее. Я вытащил из-под матраца покрывало и укутался им, стало тепло, на улице неистовствует ливень, а мне уютно и вообще заебись. В последнее время эффект от аяуаски Ивана тоже стал приходить через час или даже позже, и этот раз не был исключением. Эффект стал проявляться очень плавно и постепенно, спокойно, позволяя рассмотреть со всех сторон и прочувствовать каждый момент. Никакой жести, никаких родовых травм, никаких демонов не чувствую и не вижу. Соседка пару раз томно вздохнула и успокоилась, и вела себя тихо на протяжении всей оставшейся церемонии, за что я ей крайне благодарен.

Меня даже не тошнит, тем временем Иван начал петь свои первые икарос. Триптаминовая геометрия рисуется с закрытыми глазами на тёмном фоне в виде неярких полупрозрачных лепестков, они в основном голубого и фиолетового цветов, то сворачиваются, то разворачиваются, то кружат по спиралевидным траекториям. Затем появляются и струятся атласные линии более ярких тонов, и после этого на общем фоне как из воды всплывают простые геометрические фигуры, плавно увеличиваясь, затем так же плавно уменьшаясь и исчезая. Фон снова стал чёрным, на нём стали рисоваться зелёные линии, создавая ощущение объёма, как 3D-ландшафт в компьютерной симуляции без текстуры. Затем мне стало казаться, что я смотрю на мир то глазами змеи, то глазами ягуара, поочерёдно.

Состояние совершенно спокойное, но меня немного уже начинает тянуть, ноги и руки самопроизвольно тянутся в разные стороны до того момента, пока я не почувствую какую-то мышцу, затем натяжение фиксируется в таком положении, после чего идёт растяжка другой мышцы, йога продолжается, в общем. Я решил сесть в позу лотоса, она далась мне совершенно без затруднений, голова свободная от мыслей, я ни о чём не думаю, я просто наблюдаю. Чувствую очень крепкую связь с телом, пробую направлять внимание в разные участки тела, как бы переносить сознание туда; как только я это делаю, выбранный участок обретает сверхчувствительность. Сама по себе суть эффекта не новая, но фокусироваться получается очень точно, можно выбрать конкретный квадратный миллиметр тела и направлять сознание туда; ну и сверхчувствительность, которая ощущается, тоже выходит на какой-то новый уровень. Я попробовал погонять внимание по всему телу змейкой, эффект охуенный, получается делать это очень быстро; такое впечатление, что окружающая среда сама бежит по твоему телу, прикасаясь к нему одной точкой. Иван объявил об открытии окна, и я сразу же подскочил к нему за вторым шотом.

Я сел перед Иваном, а перед Памелой рядом со мной сел кто-то другой, и Памела стала наливать два шота параллельно, после чего взяла каждый шот отдельной рукой, протянула нам одновременно, и мы выпили не чокаясь. Я вернулся на своё место и внезапно подумал о своём партнёре по работе, который сейчас что-то совсем охуел в далёкой России от паранойи и немного свистнул флягой. В последнее время мы не общались, я всё думал, какие же слова подобрать, чтобы начать общение и помочь ему посмотреть на сложившуюся ситуацию со стороны. Всё осложняла его паранойя: одно неверное слово, и начинаются подозрения в самой невероятной хуйне; ну и моя личная злость за какие-то подобные эпизоды тоже не давала мне возможность поговорить беспристрастно. В общем, в этот момент я абсолютно неожиданно для себя озвучил просьбу к аяуаске: научить меня найти подходящие слова, чтобы поставить ему голову на место.

Меня продолжило гнуть и тянуть, выправляя спину, но на этот раз без чертей и без осознаваемой чистки рода. Снаружи неистовствовала стихия, Иван играл свои песни, а я лежал и ожидал, когда же подействует вторая чашка. Я заметил, что в этот раз ждать пришлось как-то очень долго, причём речь не о самом времени (оно не изменилось), а о его восприятии. В принципе, я замечал такое, поедая элоздэ на следующий день после аяуаски: нет вот этого смывания, схождения с ума и стремительной растерянности, напротив, ты ощущаешь каждый момент, можешь рассмотреть его со всех сторон и насладиться им в полной мере. Так и сейчас, нет вот этих американских горок, эффект плавный, постепенный и осознанный. Тем временем аяуаска убрала всю злость на подельника — а и в самом деле, нахуя обижаться на стреляющую кукуху? Ему помощь требуется, только хуй знает вообще, как её оказать…

Тем временем эффект усиливался, геометрия становилась более стремительной, разные мышцы тянуло всё сильнее и интенсивнее, асаны менялись всё чаще, их в принципе стало больше. Уютная укутанная стабильность и благостное состояние сменились на нечто более суетливое и отчасти тревожное, но только отчасти; родовых демонов по-прежнему не было. Аяуаска стала показывать мне разные, давно, казалось бы, забытые ситуации из прошлого, в которых я среагировал не так, как следовало, а понимание того, как именно нужно реагировать, пришло сильно позже. Так вот аяуаска как бы переносила меня в прошлое и давала возможность исправить ситуацию. Вспомнилось французское выражение «l’esprit de l’escalier», которое я узнал из книги Паланика, “эффект лестницы”, когда достойный остроумный ответ приходит тебе в голову позже, когда ты уже спускаешься с лестницы, но момент уже упущен, и тебе от этого хуёво вдвойне; аяуаска как раз оказалась отличным средством для исправления этого эффекта.

Я снова вспоминал своего несчастного подельника и ту жопу, в которую он себя загнал. Как донести что-то до человека, который в принципе не умеет слушать других? Как провести доверительный разговор с человеком в жесточайшей паранойе? Тут я понял, что нужно сделать. Рассказать о своей жизни, о том, чего удалось достичь, о том, что удалось понять, о том, от чего удалось исцелиться; рассказать о местной гостеприимной земле, о местных людях, и позвать его сюда. Человек испытывает непрекращающийся страх, нужно дать ему понять, что никакой угрозы нет, что есть все возможности жить, как ему хочется, открыто и не скрываясь. Говорить, используя слова с положительной семантикой, говорящие о защите, спокойствии, уверенности и доброте, о том, что он не один, что здесь есть люди, на которых он может положиться, которым он может доверять. Само собой, рассказывать нужно без какой-либо нацеленности на результат, с полным пониманием, что исход может быть совершенно любым. Потом происходит какой-то крайне интересный эффект: невероятно яркий бело-жёлтый свет, прорезанный какими-то полосками, как если бы он светил через пальмовые листья, становится всё ярче, всё ближе и на мгновение меня касается; я испытываю невероятную лёгкость и блаженство, а затем свет очень быстро исчезает. Я под диким впечатлением, поинтересовался у аяуаски, что это сейчас вообще такое случилось? Она ответила, что мне дано небесное кунг-фу. Какое же? Да какое-какое, умение находить нужные слова!

Какое-то время после этого я лежал, не думая ни о чём, просто плывя и растворяясь в море красивых визуальных эффектов, и вспоминая те лёгкость и эйфорию. Иван играл “Breathe”, я сел, чтобы послушать и покачаться в такт музыке. Затем я увидел прекрасное видение: я сидел на террасе дома, расположенного прямо на берегу моря, в предзакатный час, передо мной сидела Маша в открытом шёлковом платье, оно красиво струилось, подчёркивая изгибы фигуры, очень женственно и очень красиво. Так я и сидел заворожённо, не чувствуя время, пока Иван не объявил о том, что окно закроется через пять минут; я тут же подскочил к нему, он налил мне последний на сегодня шот, и я вернулся на своё место лежать. Усиления эффекта снова пришлось долго ждать, зато можно было в деталях рассмотреть каждый момент.

Вот сейчас уже пошли демоны, не родовые, а мои личные, конечно же. Всякий ёбаный стыд, не менее ёбаная тоска, злость и гнев стали проходить сквозь меня. В целом, конечно, стало полегче, я вспомнил совет Альгиды о том, что мне нужно выходить в любовь, и стал пробовать самостоятельно наполнять себя, вспоминая в противовес этим демонам приятные моменты, которых в моей жизни, на самом деле, тоже очень дохуя, даже в самые стрёмные её периоды. Далее я осознал, что ублюдки, как дурная баба, работают на обобщениях, сгущая таким образом краски: все вот эти “всегда”, “никогда”, “постоянно”, “доля” и “судьба”. Например, если в какой-то ситуации ты испытал гнев и ярость, возможно, даже проявил некую жестокость, то ублюдок заставит тебя вспомнить с десяток подобных ситуаций, а затем популярно объяснит, что вот, ты по своей натуре психованное ебанько, которое к людям вообще выпускать нельзя. Если тебя где-то в чём-то наебали, то ублюдок, разумеется, укажет на похожие ситуации и доведёт до сведения, что лох — это судьба. Не проявил твёрдость и настойчивость разово — тварь дрожащая по жизни, не показал характер в одной ситуации — теперь всегда бесхребетный моллюск, ещё и контагиозный вдобавок. Там-то одеяло на себя потянул, значит, эгоист законченный и только о себе думает; тому-то денег не дал, значит, скупердяй пиздец. Подобные оценки и ярлыки вовсю друг другу противоречат, конечно, но логика здесь отсутствует, одни эмоции и страсти. Как только я осознал этот момент, мне стало ещё проще: на все подобные описания я отвечал лишь, что это вообще ничего не значит и вообще ни о чём не говорит. Не знаю, сколько времени у меня заняли все эти процессы, но блевал я знатно, раза три или четыре, протяжно и обильно. Если мне показывали совсем мрачную хуету, я вспоминал про прекрасное видение с Машей в шёлковом платье, и всю мрачность сдувало на хуй, явный прогресс!

Демоны отступили, а я осознал, что очень сильно устал, всё же две церемонии подряд, не спал и не ел толком. Хотя, между прочим, в Перу по десять и более церемоний подряд люди проходят, но они там хотя бы хавают и спят по-человечески в перерывах. Тем временем Иван перестал играть свои песни и мечтательным голосом предложил всем насладиться моментом, послушать шум дождя, оценить красоту эффектов аяуаски. Затем он объявил церемонию рапэ; в центр храма вышли Момо и Алекс, я поспешил к Момо. Он снова долго калибровался, чтобы провести ритуал, затем вдул мне порошок в обе ноздри по очереди, прояснилось в голове. Я вернулся на своё место, напомнил Маше о церемонии и пошёл в туалет. Дождь был уже слабым, в джунглях красиво, я встал под каким-то навесом и некоторое время стоял, наслаждаясь шумом природы.

Я вернулся в храм, Иван уже начал играть весёлые заключительные песни. Повсюду бегала Барбарита, поднимая участников на танцы. Я тоже стал танцевать, сил было мало, но было весело, Маша тоже ко мне присоединилась. Затем все вернулись на свои места, Иван прочитал заключительное слово, вновь поблагодарив всех богов, духов и прочие потусторонние силы. Я снова сходил в туалет, утилизировал содержимое своего ведёрка, затем вернулся обратно в храм и потихоньку сложил основные вещи в рюкзаки, оставив только матрацы и подушки, на которых мы лежали. Участники вовсю собирались, мы ждали сигнала от Момо, а красавица Алекс продолжала играть свои песни:

Вскоре Момо позвал нас, мы быстро покидали матрацы с подушками в сумки и отправились к машине под проливным дождём, который именно в этот момент решил усилиться. Сегодня нужно хорошенько выспаться перед завтрашней заключительной церемонией.

я сам по себе
Taita Oso Cofán, шаман
падаваны шамана, двое человек
музыкант шамана
Элиза, организатор
Густаво, участник церемонии
Матиас, участник церемонии
остальные участники церемонии

Три церемонии, запланированные 24, 25 и 26 августа, должны были стать последними в туре Taita Oso Cofán, колумбийского шамана из народа Кофан. Слово Taita означает “шаман” (если дословно, то “отец”), Cofán указывает на его этническую принадлежность, а Oso переводится как “медведь”, и к его комплекции и брутальности это прозвище хорошо подходит; в миру же его зовут Óscar Giovanni Queta. Я узнал про эти даты ещё давно и тогда же написал Элизе, которая путешествует вместе с шаманом и помогает ему организовывать церемонии. Первую церемонию планировалось провести в давно нам знакомом портале Xibalba, вотчине дедушки Оскара; вторую тоже где-то у нас в городе, а третью в прекрасном месте под названием Akasha недалеко от Пуэрто-Морелоса, хозяин которого — наш знакомый шаман Тео, проводящий церемонии с Буфо Альвариус. Я тогда написал Элизе, что пойду на все три, ведь я решил пить аяуаску вёдрами, пока продолжается моя родовая чистка; Маша же решила сходить на первую и последнюю. Тогда же я и внёс предоплату в размере половины суммы за себя и за Машу.

Где-то в середине августа мы сходили домой к Луису, фасилитатору Ивана, взяли у него рапэ и немного пообщались про предстоящие церемонии. Луис рассказал, что один из падаванов шамана будет играть на скрипке, и ещё рассказал, что у них какое-то невероятно мощное рапэ. Сам Луис, кстати, собрался прийти только на первую церемонию. Далее, в один из последующих дней мы ходили в гости к Авроре, которая сама проводит церемонии, и она тоже рассказала про скрипку, про мощное рапэ, от которого всех тошнит, и про то, что колумбийское Yagé — история больше про чистку, чем про красивые визуалы и другие миры. Посмотрим, как будет у нас…

За несколько дней до церемонии, когда мы уже сидели на диете, Элиза написала нам и сообщила, что церемония 25-го числа, которая должна была проходить в нашем городе, но в неизвестном месте, отменилась. Я, честно говоря, испытал облегчение от того, что у меня будет один день посередине для того, чтобы отдохнуть. Раз его величество случай так решил, значит, мне туда и не нужно было. Ну-ну… Стоило только так подумать, как мне в тот же день написал Иван и сказал, что проводит церемонию в Пуэрто-Морелосе, как раз 25-го числа, ну пиздец. Я ответил Ивану, что вероятность того, что я пойду, конечно, высока, но окончательный ответ я дам 25-го числа утром. Нет, ну мало ли, я же не знаю, что со мной произойдёт 24-го.

За два дня до церемонии Машу укусил и поцарапал рыжий кот, который несколько месяцев уже живёт с нами в нашем саду. Да, с ним такое периодически происходит, когда он заигрывается и забывается, но в этот раз на следующий день нога у Маши покраснела, стала горячей и болезненной, поднялась температура. Мы забеспокоились и поехали в больницу, там нам сказали, что следует поставить сыворотку от бешенства и принимать антибиотики. В этой больнице сыворотки не оказалось, нам велели ехать в центральную городскую. Мы поехали туда, но и там сыворотки не оказалось, сказали на следующий день приехать в другую больницу, чтобы нас обследовали и дали направление, а потом снова вернуться в городскую центральную и поставить эту сыворотку. Мы охуели и поехали в самую первую больницу, чтобы нам дали рецепт на антибиотики. Приехали, получили рецепт, затем поехали в аптеку и продолжили лечить Машу. Она в итоге решила от первой церемонии отказаться.

В назначенный день я поехал один. Вечером ко мне заехал Игорь обсудить рабочие вопросы, и я попросил подвезти меня до места проведения. Я рассказал Игорю про то, куда я еду, Игорь предположил, что еду развлекаться, на что я возразил, рассказав про свои родовые чистки, и Игорь согласился, что весёлого тут в общем-то мало. Мы приехали на место, я забрал из багажника свои вещи, Игорь поехал дальше по своим делам, а я зашёл на территорию и прошёл к храму. В храме не было никого! Пусто и темно. Сбор в девять вечера, время где-то без пятнадцати, где вообще все?

Я удивился, вышел из храма и прошёл к костровищу. Там рядом стоит индейская баня темаскаль, похожая на каменное иглу, только монолитное, без стыков, и справа от неё проход дальше в джунгли, точнее, на открытую площадку среди деревьев. На этой площадке какой-то чувак разводил костёр, а вокруг уже располагались другие участники церемонии:

Я достал свой матрац и положил его на землю, рядом поставил воду, туалетную бумагу и спрей от комаров, потом попросил ведёрко у кострового чувака. Ни шамана, ни его падаванов, ни Элизы на месте ещё не было. Я достал телефон, написал Маше о том, что я на месте; в последнее время в Portal Xibalba телефон стал худо-бедно принимать сигнал, видимо, Оскар сдался Вавилону и въебал-таки ретранслятор. Маша сказала, что у нас на районе вовсю идёт дождь, у нас же было сухо, но вообще в последнюю неделю дожди зарядили конкретно, каждый день и каждую ночь мощные тропические ливни. Я понадеялся, что ночь всё же будет сухой, потому что я не особо представляю, как пить аяуаску в таких условиях: всё будет мокрое, грязное и бэдить.

Я сидел на своём месте, смотрел по сторонам, время уже близится к половине десятого, посетителей по-прежнему очень мало. Через какое-то время слева от меня расположилась чернокожая девушка; я едва не заржал и попытался превратить гримасу на лице в дружелюбную улыбку; наверняка был похож на ебанько. Я познакомился с ней, её звали Сьюзан. Ко мне подошёл пёс и прилёг на матрац, я гладил пса, мне стало намного спокойнее. Приехал Густаво, я встал и поприветствовал его. Затем потихоньку начал накрапывать дождь, я расстроился, но понадеялся на то, что он быстро пройдёт.

Приехала Элиза с остальными участниками. Она объявила, что все те, кто не хочет мокнуть, могут переместиться в храм. Я подошёл к ней и спросил, могу ли я находиться в храме в течение самой церемонии, потому что мокнуть мне совсем не хочется; она сказала, что да, можно, но сама церемония будет здесь у костра, на открытом воздухе, можно будет съесть порцию и идти в храм триповать. Я уточнил, будет ли в храме кто-то, кто будет за нами следить и контролировать, Элиза сказала, что нет. Затем посоветовала переместить свои вещи под металлическую конструкцию, вот она на фото:

Я перенёс матрац и оставил его под этой конструкцией в надежде на то, что кто-то в конечном счёте накроет её сверху чем-нибудь, с собой взял подушку и рюкзак и пошёл в храм пережидать дождь. В храме по-прежнему темно, со мной ещё сидят пара человек. Дождь тем временем превратился в мощный тропический ливень, людей в помещении стало больше, некоторые схватили с собой коврики для йоги и подушки. В дверях храма стояла ещё одна колумбийская девушка-фасилитатор, я спросил у неё, переносится ли церемония в храм, она сказала, что однозначно нет, планы не поменялись. Тем временем дождь закончился, и я пошёл на улицу на место проведения церемонии.

В общем, матрац промок пиздец как сильно, никто в итоге металлическую конструкцию ничем непромокаемым не накрыл. Я подошёл к Густаво и спросил, есть ли у него какой-нибудь резиновый коврик для йоги, чтобы положить сверху матраца и лежать на нём. Резинового коврика у Густаво не было, мы пошли с ним в храм, чтобы посмотреть, есть ли ещё местные маты, но и их тоже на месте не оказалось. Затем Густаво вспомнил, что у него в машине есть соломенная циновка, и он готов мне её дать; мы пошли к машине, он выдал мне эту циновку, довольно большую по площади, кстати. Я вернулся на своё место, постелил её сверху мокрого матраца, ничего, пойдёт, лежать можно!

Снова пошёл дождь, я вернулся в храм, людей там стало побольше. Я спросил у Элизы, переносится ли в итоге церемония в храм? Ответ отрицательный, ну ладно, значит, я сижу и пережидаю. Народ тем временем стал тащить свои коврики, подушки, и матрацы; ко мне подошёл какой-то чувак и спрашивает, может ли он занять место, где я сижу; нет, чувак, прости, я его занял раньше, подожди, я принесу сейчас своё. Сбегал быстро, схватил матрац и циновку, возвращаюсь в храм, ну разумеется, этот козёл уже лежит на моём месте. Я прошёл вперёд, к противоположному от двери месту, где обычно сидят Иван и Памела, когда проводят церемонию, и расположился там. Через какое-то время ко мне подошла Элиза и сообщила, что вещи отсюда всё же нужно убрать, потому что здесь, извините, алтарь! Я повторяю вопрос ещё раз: Элиза, церемония переносится в храм? Ответ утвердительный! Блядь, да ты заебала своей дезорганизацией! Я испытал крайнее раздражение и сказал Элизе, что мне обязательно нужно место на полу во внутреннем круге; если же я лягу во внешнем круге, то спина будет болеть несколько последующих дней. Элиза сказала, типа, у тебя было полно времени, чтобы найти себе место… Ради всего святого, женщина, что это за хуйня? Разумеется, я нашёл бы себе место, если бы знал наверняка, что церемония будет в итоге именно здесь. Ладно, Элиза посмотрела по сторонам и предложила лечь прямо в центр храма. Там я и расположился, собственно, зато рядом с самим Медведем:

В центр храма, в двух шагах от меня, вышли Элиза и ещё одна девушка. Элиза стала произносить инструкции на испанском языке, девушка переводила её слова на английский, волнуясь и сбиваясь. Элиза сказала, что сначала все съедают по одной ложке медицины (да, яхе подают в виде пасты), отправляются на свои места, шаман камлает, потом объявит, когда можно съесть вторую. Обязательно ешьте вторую, если первая не подействовала; а затем можно будет съесть какое угодно количество ложек с каким угодно интервалом до половины пятого утра, тогда окно закроется. Ещё Элиза подтвердила, теперь уже для всех, что церемония будет в храме, но участники могут находиться, где пожелают, потому что тайта будет ходить по всей территории и камлать везде, никто не уйдёт непрошаманенным. Это, кстати, одно из отличий от церемоний Ивана и Памелы, те-то всегда объявляют, что тусить вы можете где угодно, но работа всегда идёт в самом храме. Ещё одно отличие заключалось в том, что, несмотря на то, что ведёрки были у всех, нас попросили по возможности не тошнить в них, а выходить на улицу и блевать куда-нибудь в кусты. Интересное правило, конечно, Медведю жалко, что ли?.. Или, может, он брезгливый, хуй знает, но странно, конечно.

Элиза закончила, тайта достал баночку с рапэ и V-образную трубку для самовдувания, зачерпнул порошок одним концом, вставил его в нос, другой конец в рот, дунул и ухнул, подняв вокруг себя облако пыли, затем повторил процедуру со второй ноздрёй. Рядом встали двое его падаванов и объявили церемонию рапэ. В отличие от рапэ с фасилитаторами Ивана, где с каждым проводится отдельный ритуал, здесь всё было в потоково-конвейерном режиме, выстроилась очередь, подходишь, хуякс — в одну ноздрю вставили и дунули, хуякс — в другую, свободен, следующий. Никакого сносящего эффекта, о котором говорили Луис и Аврора, я не почувствовал, но они всё же говорили о том рапэ, которое делают в конце церемонии, а не в её начале.

Все желающие сделали рапэ, и шаман стал открывать церемонию: взял веник из перьев, тряс его и произносил вступительное слово, благодаря все силы и спрашивая у богов и духов разрешения на проведение церемонии. Иинтересно, кстати, а они могут это разрешение не дать?.. Медведь достал баночку с пастой с большой надписью SEXUAL, отвернулся, начал камлать и произносить свой шаманский речитатив, его голос изменился и действительно стал похож на рычание медведя; затем схавал первую ложку своей сексуальной пасты. Следом он повернулся лицом к участникам, сказал занимать очередь; я встал первым в очереди, у шамана была золотая ложка с длинной рукояткой, он опустил её в баночку, не переставая камлать, покрутил, чтобы налипло побольше, и дал мне схавать. На вкус, кстати, приятно, похоже на медово-финиково-шоколадную пасту.

Я вернулся на своё место и лёг, чувствовал я себя очень уставшим. Все съели по ложке, вернулись на свои места, наступила тишина. В отличие от церемоний Ивана, свет в храме не гасили окончательно, рядом со мной в самом центре храма горело пять свечей, четыре на разные стороны света и одна в центре. Я через какое-то время задремал, а проснулся, когда тайта начал камлать и бубнить свои шаманские икарос речитативом. Я стал чувствовать эффект, он определённо был триптаминовый, но совершенно не похож на все те аяуаски, что я пробовал раньше. Визуальные эффекты были тусклее, чем у аяуаски Ивана, было много новых непривычных ощущений в теле, на ум стали приходить какие-то совершенно ебанутые мысли и необычные сочетания смыслов, при попытке же их рассмотреть подробнее они сразу же куда-то исчезали, прямо как триптаминовая геометрия, которая при детальном рассматривании превращается в беспонтовые мазки. Сидящая рядом со мной девушка, которая весь вечер провела с неизменным лицом недовольной сучки, теперь протяжно блевала в ведёрко, подвывая и постанывая, сменив-таки выражение лица на сучку страдающую.

Камлания Медведя шли волнообразно, с нарастанием, коротким пиком и спадом, тон его речитатива тоже следовал этой структуре. В моменты нарастания я чувствовал возрастающее напряжение в теле, в моменты пика ощущал что-то типа паралича, всё тело сковывало, далее же, на спаде, тело расслаблялось и сознание тоже, я вздыхал с облегчением, как и многие из присутствующих. Вспомнилась легенда про то, что люди едят рыбу фугу именно для такого эффекта, откусывая маленькие кусочки печени и испытывая кратковременный паралич, пока яд тетрадоксин не нейтрализуется организмом. Амплитуда этих волн всё увеличивалась и увеличивалась, как вдруг шаман замолчал и сказал на чистом русском языке, громко и отчётливо, фразу “НЕ БОЙТЕСЬ”, всё тело сковало, мне стало очень жутко и тревожно, но я последовал совету тайты и старался, насколько это получается, ни о чём не думать и не оценивать. Не знаю, сколько я находился в парализованном состоянии, но когда оно закончилось, я испытал невероятное чувство освобождения и лёгкости.

Надо же, “НЕ БОЙТЕСЬ”, прямо как ангел ветхозаветный; я уже как-то видел их на двух своих церемониях, тех самых, которые из огненных глазастых колец состоят, чем-то на гироскоп ещё похожи. Стоп, а как это у него получилось сказать это именно по-русски? Я стал напрягать мозги, пытаясь вспомнить именно сами звуки того, что он произнёс, и понял, что в действительности он произнёс что-то совершенно невнятное, возможно, на своём индейском языке, а возможно, это просто был какой-то набор звуков. Так или иначе, похоже, он умеет общаться на мета-языке и/или телепатически, а уже мозги слушателей озвучивают его реплики на их родных языках. Охуеть!

Я встал и решил сходить в туалет, меня совершенно не тошнило, но порядком штормило. Я вышел на крыльцо храма, сам вход располагается где-то на высоте одного этажа советского панельного дома, ступеньки лестницы большие и перил никаких нет, но я ни разу не видел, чтобы кто-то ёбнулся вниз, видимо, духи этого места обеспечивают необходимую страховку шатающихся психонавтов. Я кое-как спустился вниз, сходил к туалету, потом долго стоял у костра, прислушиваясь к новым ощущениям в теле. С закрытыми глазами я продолжал видеть триптаминовую геометрию, красиво, конечно, но без сильного погружения и вовлечения, как будто смотрю кино про трип. Визуалы пошли на спад, накатила сильная усталость, я вернулся в храм; как раз вовремя тайта объявил, что можно съесть вторую ложку, но их сейчас раздавал падаван. Я подошёл к нему, он спросил, как я себя чувствую, а взгляд совершенно ебанутый, человек полностью в шаманском трансе. Я сказал, что всё окей, падаван начал камлать так же, как и шаман, загрёб ложкой пасту и дал мне схавать. Я запил воду и вернулся лежать на своё место.

Первые сорок минут после съедения ложки я не чувствовал вообще ничего, а затем меня начало очень сильно тошнить. Я понял, что мне очень повезло, что я задремал после первой чашки, потому что эффект тошноты здесь приходит раньше галлюциногенного. Вообще по правилам церемоний блевать разрешается в любое время, хоть сразу — типа, медицина сама решает, когда человека чистить; но у меня есть внутреннее правило воздерживаться до прихода галлюцинаций, в таком случае вещество уже совершенно точно поступило в кровь. В этот раз я решил подождать хотя бы час с момента съедения, и это было невероятно тяжело; каждая минута по прошествии сорока минут тянулась очень долго. Если думать о том, как избежать тошноты, тошнить начинало ещё сильнее, помогало только отвлечься на что-то, но все мысли удивительными ментальными тропами снова приводили к этой теме. Кое-как я выдержал без пяти минут час и погнал на улицу, подошёл к какому-то дереву, встал и стал ловить позывы, не засовывая два пальца в рот, а позволив рвоте выходить максимально естественно. Так мне понравилось блевать гораздо больше!

Я вернулся в храм, продолжил лежать, визуальные эффекты были заметны только с закрытыми глазами и вообще были крайне слабыми. Состояние сознания хоть и было изменённым, но тоже ничего из ряда вон выходящего, похоже на сонный уставший бред. Я подождал ещё немного, никакого усиления эффектов не последовало, я решил съесть третью ложку, подошёл к шаману, он мне её без вопросов начислил. Снова возвращаюсь на своё место, и снова та же история, первые сорок минут без тошноты, затем каждая минута на счету. Ещё совершенно точно отметил, что тошнота усиливалась, как только тайта начинал камлать; причём не у меня одного, а даже издалека с улицы начинали слышаться звуки рвотных позывов. И ещё заметил один интересный эффект в сравнении с другими аяуасками: избавление от каких-то неприятных мыслей, нерешённых вопросов и прочих заморочек происходило не через катарсис, не через взгляд под другим углом, а исключительно через “ну его на хуй” и “я слишком стар для этого дерьма”. Видимо, усталость действительно задала тон всему трипу… Тем временем я едва смог выдержать час без тошноты, на пятьдесят девятой минуте я выскочил на улицу, упёрся лбом в ближайшую пальму и от души настругал, стоная и подвывая, как та страдающая сучка.

Я снова вернулся в храм и решил попросить четвертую ложку, тем более времени уже половина пятого утра, значит, окно вот-вот закроется. Там уже стоит очередь к падавану из троих человек, я встал в хвост, дождался своей очереди и схавал последнюю ложку, после чего снова завалился на своё место. В этот раз меня почему-то не затошнило ни через сорок минут, ни через час; усиления эффектов, впрочем, тоже не последовало, осталось вот это уставшее умеренно упоротое состояние, стабильное плато. Тем временем тайта перестал камлать, падаваны и музыкант достали гитары и скрипку и стали играть аяуасочные песни на испанском, и это было охуительно, скрипка оказалась очень в тему. У меня совершенно не было сил, я просто лежал, слушал музыку и периодически смотрел по сторонам, тем временем потихоньку начинало светать. Я поднял глаза и увидел, как на меня смотрят, тепло улыбаясь, две девушки, сидящие рядом с музыкантом; настроение улучшилось, а затем я перевёл взгляд на пол перед собой и понял, что смотрят они вовсе не на меня, а на Оскаровского кота, красивого дымчатого кота по имени Инти, который пришёл в храм и лежал прямо передо мной, вылизываясь. Я погладил котика, он подошёл поближе и начал точить когти об соломенную циновку Густаво, мне пришлось его деликатно отодвинуть. Я снова сходил на улицу, там уже было совсем светло, дождя не было, народ вовсю обнимался с деревьями и валялся где ни попадя.

Я зашёл в храм и прошёл на своё место; кот Инти лежал на углу циновки и ожесточённо её драл. Я попытался подвинуть его ногой, он вроде бы отошёл, но потом вернулся и снова напал на циновку всеми своими зубами и когтями. Я попробовал подвинуть его рукой, едва увернулся от когтей — кот гуляет везде по джунглям, после случая с Машей особенно стрёмно что-то подхватить от царапины. Я забил хуй на попытки отодвинуть кота и свалился на циновку рядом с ним. Какая-то индейская девушка спасла ситуацию, подойдя к моему месту и забрав сопротивляющегося кота себе на руки, а затем тоже свалилась вместе с котом ко мне на край циновки. В целом в храме стало поживее и более шумно, и в самые громкие моменты девушка стала потихоньку пододвигаться ещё ближе ко мне, всё сильнее заползая на циновку, потом успокоилась и стала отбивать ритм рукой. Отбивает, отбивает, потом как бы невзначай возьмёт и пальцем меня так игриво по ноге погладит и быстро зыркнет в мою сторону, потом руку убирает и как ни в чём не бывало типа ритм продолжает отбивать, потом снова погладит, теперь уже тыльной стороной руки, зыркнет, и тоже типа случайно так вышло. Блядь, да что ж такое, меня опять хотят, что ли?..

Я по-прежнему чувствовал себя очень уставшим, ни сил, ни желания реагировать, как и понимания того, как именно нужно реагировать, у меня не было, поэтому я просто продолжил лежать, нехай пристаёт, может, надоест вскоре. Так и случилось, я не реагировал, индейская девушка переключилась на котика, он более сговорчивый, но и более кусачий. Тем временем музыканты стали играть что-то совсем бодренькое, участники оживились, начался какой-то движ. Лежать заебало, когда уже рапэ объявят? Стоило мне только об этом подумать, как тайта вышел в центр храма и объявил о начале церемонии рапэ, взял баночку и трубку, сказал занимать очередь. Я подскочил со своего места, хуякс, в одну ноздрю, хуякс, в другую, ничего, блин, особенного! Луис и Аврора говорили, что после этого рапэ себя собрать не можешь, а я даже изменений не почувствовал, кроме лёгкой бодрости и ясности в голове. Может, я и так был разобранный, поэтому ничего и не поменялось.

Я вернулся на своё место, индейская девушка придвинулась ещё ближе и занимала нижнюю половину циновки, я лёг в позу эмбриона на верхнюю часть. К девушке подошла Элиза и что-то ей сказала, та ушла на своё место. Затем Элиза подошла ко мне и сказала, что нужно убрать все свои вещи ближе к стене храма, потому что сейчас начинается sanación, чистка, и все сядут в круг. Я сложил циновку, матрац, подушку и утащил их к стене, там же и расположился сидя, рядом со мной сели ещё какие-то чуваки. Внутренний круг уже весь был забит сидящими людьми, Элиза снова подошла к нам, и сказала, что нужно переместиться во внутренний круг; попросила кого-то подвинуться, мне пришлось сесть в итоге на проходе — мимо меня проходили фасилитаторы и падаваны шамана, туда-сюда, каждый раз приходилось отодвигаться. Наконец, все заняли свои места, начинается чистка. Музыкант достал гитару, играл и пел, а тайта со своими падаванами ходили, камлали, трясли веником на каждого по кругу; затем тайта достал бутылочку с какой-то жидкостью, отхлёбывал и, пердя губами, орошал каждого из присутствующих. Почему-то вспомнилась фраза “всем участникам “Зарницы” военрук кончал на лица”, я закрыл рот ладонью и беззвучно заржал, чем вызвал недоумение соседей.

Чистка продолжалась где-то минут двадцать, потом шаман вернулся на своё место и объявил círculo de palabra, “круг слова”, когда каждый желающий может высказаться. Высказалось где-то человек шесть, затем одна из участниц, сидящая недалеко от меня, взяла гитару и сыграла какую-то очень красивую песню. После этого шаман стал закрывать церемонию, поблагодарил всех богов и духов, всем спасибо, все свободны! Ура, наконец! Я подошёл к Густаво, спросил его, сможет ли он докинуть меня до центра города, он согласился. Все стали собирать свои вещи, кто-то стал фотографироваться, вот, например, фото музыканта, Элизы и двух падаванов:

Я вышел на улицу, там колумбийцы расставили столы с сувенирной продукцией, там были бисерные браслеты, ожерелья, трубки для рапэ, само рапэ и разные экстракты и благовония. Я посмотрел, оценил ассортимент, но ничего покупать не стал. Хохотливая лучистая девушка принесла откуда-то фрукты и гранолу, высыпала гранолу в миску и стала резать фрукты; я и ещё несколько человек жадно набросились на пищу и стали её пожирать. Одна из участниц обратилась ко мне по имени, сказала, что меня зовут, и указала в сторону, где сидела Элиза. Я подошёл к Элизе, она расспросила меня, как прошла церемония, как я себя чувствую, и почему у моей жены не получилось сегодня прийти; я рассказал, и сказал, что Маша всё же планирует прийти на последнюю церемонию. Ещё одна колумбийка принесла гитару, встала за одним из столов и стала играть и петь, Густаво ходил и общался со всеми, совершенно не торопился никуда ехать. Я тоже присел отдохнуть на пень в центре и решил снять видос:

Я познакомился и пообщался с одним парнем по имени Матиас и ещё с одной девушкой с необычным именем, которое я не запомнил; оказалось, что Матиас живёт со мной в одном районе, у нас есть общая знакомая по имени Дина, она его соседка как раз. Матиас и эта девушка тоже собирались ехать вместе с Густаво, мы подождали ещё одну участницу по имени Ада, и все вместе пошли к машине, после чего поехали домой. По дороге общались с ребятами, Матиас много рассказывал про свой опыт с разными курандеро и рассказал, что ни разу не был у Ивана, и почему-то удивился тому, что я отзываюсь об Иване и его церемониях исключительно положительно — говорит, первый раз такой отзыв слышит. Я же в свою очередь тоже удивился, ведь Иван тот ещё адский Сатана из дьявольской преисподней, а его церемонии круты, как рок-концерт в аду; но, видимо, такое не всем заходит. Густаво довёз меня прямо до дома, солнце было уже высоко, а мне нужно было ещё поспать хотя бы немного до церемонии Ивана — да, я таки решил к нему идти. Я попрощался с ребятами и пошёл домой спать.

я и Маша, моя жена
Иван, шаман
Момо, помощник Ивана
Алекс, помощница Ивана
Ника и Мануэла, помощницы Ивана
Скай, участник церемонии
остальные участники церемонии

Церемония двумя днями ранее порядком меня вымотала, но я понимал, что нужно идти дальше и пить аяуаску хоть вёдрами, если это потребуется для завершения чистки. Ещё и земные заботы, успевшие появиться за эти два дня, порядком ебали мозг, я пытался как-то от этого отвлечься, медитировать и вообще ни о чём не думать. Маша же постоянно испытывала перепады настроения, то чувствовала радость и полную готовность к церемонии, то её снова окутывал страх. Так или иначе, встреча назначена у магазина Super Aki на углу 38-й улицы и 30-й авеню; Ника сначала написала, что подходить нужно к 4:30, а затем исправилась, что к 4:20, спасибо, Ника, мы выкупили пасхалочку :) Да, кстати, в нашем штате используется преимущественно 12-часовой формат времени, с am/pm.

Вышли мы из дома довольно поздно, буквально за пять минут до встречи, но Маша сразу поймала такси. За рулём была женщина, она нас отвезла до нужного места, затем спросила, являемся ли мы резидентами; получив утвердительный ответ, назвала небольшую сумму, а мы получили подсказку, что именно нужно говорить борзеющим таксистам. На месте были Ника с Мануэлой, русскоязычный чувак по имени Скай и ещё два иностранных чувака. Машина уже была на месте, мы упаковали свои вещи и поехали в сторону Sac Be. По дороге говорили со Скаем, он рассказал, что приехал в Плайю в начале года, да так и остался здесь, но в скором времени поедет на Burning Man. Я сказал, что тоже как-нибудь хочу поехать, на что Скай ответил, что в тот год, когда я решу туда поехать, я туда и попаду. Рассказал немного про нюансы самого фестиваля, и обсуждение переключилось на церемонии. Несколько лет назад он впервые прошёл пять церемоний аяуаски подряд в Перу, но Иван своей мощью затмил весь предыдущий опыт; суммарно у него где-то девять погружений. Тем временем мы подъехали к КПП на въезде в Sac Be.

Из КПП вышел недовольный охранник, который прекрасно все наши лица помнит, но каждый раз отказывается пускать раньше времени. В этот раз Ника попросила его позвонить Ивану, потом смотрителю замка Матео, чтобы они подтвердили разрешение проехать к замку, но охранник пускать всё равно не хотел, так как Матео на месте не было. Пустить нас дойти пешком он тоже отказался, говорит, я знаю, вы в сенот плавать пойдёте, так и что, ему жалко, что ли? Да и не собирались мы в сенот, там в этот час комаров полно. Синдром вахтёра, блядь. В общем, водитель высадил нас рядом с проходной, Скай быстро сориентировался: расстелил на земле коврик для йоги, лёг на спину, надел наушники и закрыл глаза, попросив разбудить, когда нужно будет идти. Настоящий даос, в натуре.

Спустя минут пять рядом с нами остановилась машина, почему-то охранник её пропустил. За рулём была девушка с надутыми губами, пустыми глазами и визгливым голосом с чудовищным русским акцентом. Я помню её, она была на позапрошлой церемонии, её зовут Ингрид; в своих славянских корнях она не признаётся, а ещё у неё очень странная недовольная манера общения и настолько пугающая мимика, что я испытываю эффект зловещей долины, смотря на неё. Она предложила кому-нибудь, кто хочет, поехать с ней до замка, но никто не захотел; Ника спросила, можно ли в таком случае положить к ней в машину наши сумки, но она очень возмущённо закричала, что нет, только людей повезу, сумки не повезу, ну и хуй с тобой, золотая рыбка. Мы остались ждать на месте.

Наконец-то на велосипеде приехал Матео, смотритель замка, и теперь охранники разрешили нам последовать за ним. Мы разбудили Ская, похватали наши сумки и потихоньку пошли в сторону замка, идти там минут десять, не более. Когда мы пришли на место, в замке уже сидела Ингрид, а рядом с ней целая мексиканская семья из нескольких человек. Она с ними громко общалась и периодически по просьбе их фотографировала. Скай кинул кости у окна по правую руку от того места, где сидит Иван. Мы же расположились на нашем стандартном месте, между лестницей на второй этаж и выходом. Справа от меня, значит, лежит Маша, слева лестница, и никаких похотливых африканок, как в прошлый раз. Рядом с Машей у самого выхода расположилась Мануэла, и она, к счастью, всегда спокойно себя ведёт на церемониях. Её место, правда, порывался занять какой-то мускулистый чувак с лёгким гомосексуальным флёром; но всё же потом передумал и переместился к окну, и флёр с ним.

Мы то сидели на лестнице, то бродили рядом с замком; состояние у нас было, конечно, ещё немного потерянное, но неудивительно, ведь предыдущая церемония была всего два дня назад. Ингрид попросила всех парней собраться и перенести стол, чтобы освободить место для Ивана, я присоединился и помог. Через некоторое время приехал Момо и привёз группу из Тулума, за ним приехала Алекс, потом своим ходом приехали ещё другие участники, но в целом людей собралось очень немного. Тут приехал и сам Иван, мы пошли к его машине, он открыл багажник и дал каждому что-то нести, кому-то музыкальные инструменты, а мне достался пакет с самой аяуаской и фруктами. Я отнёс фрукты в холодильник, аяуаску к тому месту, где обычно сидит Иван, и вернулся на своё место. Иван довольно быстро разложил свои инструменты и позвал всех на улицу проходить церемонию рапэ.

В этот раз, как и в прошлый, рапэ проводили Момо и Алекс. Алекс села первой, но я решил дождаться Момо, вот и он стал потихоньку раскладываться, зовёт, говорит, подходите, смелее. Я подошёл к нему, он сделал мне довольно большую дозировку, но я даже не сильно охуел; всё же сказывается толерантность, я стал часто делать рапэ дома. Потом пошла Маша, тоже привычная, тоже не сильно охуела. Мы вернулись в замок и заняли свои места. К Мануэле подошёл Иван провести ритуал Taita Sairi со священным табаком, сделал, заодно спросил, сколько Мануэле лет, и теперь мы тоже знаем, что ей двадцать три. Следом он подошёл проводить этот ритуал для Маши, что-то сказал про красоту и про то, что медицина работает; что-то такое почувствовал своим шаманским чутьём, вестимо. Затем Иван провёл этот ритуал со мной и пошёл к следующим участникам.

Когда все желающие сделали рапэ, а Иван окурил всех священным табаком, он позвал всех в замок, чтобы дать необходимые инструкции. Все заняли свои места, Иван спросил, все ли понимают английский, оказалось, что не все; в итоге решил давать инструкции на обоих языках сразу. В этот раз он говорил довольно долго; объяснил, что правил всего два, по возможности соблюдать тишину и не покидать церемонию до официального закрытия, затем дал рекомендации, что делать в тех или иных штатных и внештатных ситуациях, куда ходить в туалет, где ставить ведро и так далее. Затем он дал всем пять минут на то, чтобы сходить в туалет и покурить. Я же достал портативный аккумулятор, подключил к нему телефон, перевёл его в авиарежим и включил запись звука. Спиздим-ка немного магии себе домой. К нам с Машей подошёл Скай и пожелал приятного путешествия, мы пожелали ему того же в ответ.

Все вернулись в замок, Иван открывает церемонию, испрашивает разрешения у богов на проведение церемонии, машет священным веником, madrecita ayahuasquita chacrunita, все дела. После этого, как и положено, выпил сам, и произнёс какое-то индейское выражение, пояснив переводом – for life, por la vida. За ним выпили Момо и Алекс, и остальные участники стали по одному подходить и выпивать по шоту, по часовой стрелке. Дошла очередь и до меня, я произнёс про себя намерение, подчеркнув, что пусть продолжается великая чистка, и немедленно выпил. Затем вернулся на своё место и стал ожидать эффекта.

Раньше, я помню, аяуаска у Ивана начинала действовать на меня стабильно через сорок минут, но на последних церемониях я стал чувствовать эффект через час-полтора. Так и сейчас, проходит уже сорок минут, а у меня вообще ещё ни в одном глазу. Появилось желание сходить покурить, но я таким больше не занимаюсь; неудовлетворённая потребность в курении создала некий внутренний вакуум, который стал отчётливо требовать заполнить себя чем-нибудь. А чем ещё можно заняться, пока я жду эффект? Да медитировать, разумеется! Начал концентрироваться на дыхании, получается с переменным успехом, в голову лезут мысли о насущном, земном, материальном; много вопросов ещё предстоит решить в последующие дни, очень важное время начинается.

Иван уже начал петь свои первые икарос, высоким голосом; затем стал ходить вокруг с чашей, полной дымящегося индейского благовония копаль, и очищать пространство. В этот момент я открыл глаза и увидел, как по лестнице слева от меня стала ходить туда-сюда какая-то жуткая тень, при этом самого объекта, который мог бы её отбрасывать, я не увидел; следовательно, это кто-то пришёл посмотреть на церемонию. Тень легла на лестничную площадку, от неё исходит глумливый вайб; почему-то вспомнился интернет-мем с Петросяном и Степаненко с ехидными лицами и надписью “чего ещё пизданёшь?”, вот такой же вайб и от этой тени. Я скривил недоверчивую харю и повернулся на другой бок лицом к Маше. В правом бедре я ощутил сильное покалывание, мой трип начинается.

Я закрыл глаза и увидел невероятную красоту. Сплошным потоком сверху вниз, как зелёные иероглифы в “Матрице”, шло полотно священной геометрии, бесчисленное количество маленьких звёздочек, крестиков, полумесяцев, шестерёнок и чёрт знает чего ещё, в красно-жёлто-чёрных тонах, всё это находится в постоянном движении и переливается. Триптаминовая геометрия очень красивая, но при попытке сфокусировать на чём-то взгляд вся красота сразу куда-то девается и превращается в бесформенные щербатые линии; стоит перестать присматриваться, и красота снова возвращается. Периодически замечал всполохи яркого света, выглядит так, как будто где-то в разных местах кто-то быстро включает и выключает экран телефона. Само собой, оно мне кажется, телефоном на церемониях никто не пользуется. Я повернул голову и посмотрел на лестницу, тень всё ещё там, изучает меня. Я недовольно фыркнул, снова повернулся к Маше и стал пытаться медитировать, растворяясь в триптаминовой красоте.

Я лежал на правом боку, меня начало потихоньку раскачивать, растягивать мышцы в области таза и этот самый таз взад-вперёд перемещать. Ощущения, как во время утреннего секса на боку, когда желания полно, но сил физических нет вообще. Аяуаска стала говорить со мной, советует медитировать, не вовлекаясь в те процессы, которые происходят со мной сейчас. Медитация по-прежнему даётся с трудом, постоянно отвлекаюсь и начинаю о чём-нибудь думать, но пока что, вроде, о приятных вещах. Я вспомнил эффект, который мы с Машей в последний месяц замечаем у нас обоих – это то, что стала страдать кратковременная память, даже события предыдущего дня не помнятся, если не делать над собой усилие. Эффект, конечно, напрягающий, с одной стороны ты всё время в моменте, но с другой стороны постоянно забываешь, что сделать хотел. Мы-то снова стали думать, что едим слишком много психоделиков… Но тут аяуаска объясняет, зачем нам дан этот эффект – и это, оказывается, фича, а не баг, а мы сами даже не догадались, хотя это было очевидно. Очевидно, что подобная забывчивость просто идеально подходит для занятий магией! Аяуаска сказала, что даёт нам на эти занятия полный карт-бланш и зелёный свет, колдуйте на здоровье!

Я погрузился в какие-то грёзы и фантазии относительно того, что можно было бы ещё получить с помощью магии, вспомнил про наш любимый дом, в котором мы живём на данный момент и который мы снимаем в принципе на протяжении почти всей жизни в Мексике. Дом нам очень нравится, у нас во дворе собственный бассейн и свой тропический сад, всё закрыто от посторонних взглядов, и ещё в этом дворе очень круто хавать грибы и элоздэ, что мы и делали уже много раз. Что-то в голове спрашивает, а хочу ли я этот дом в собственность? Я прямо увидел, как хозяева решают продать его нам, да ещё по низкой цене, и мы подписываем… Да-да, так что, подписываем? Ты же хочешь этот дом в собственность?.. Сука, да это же ублюдок с контрактом! Я почти повёлся, вынырнул и вижу ублюдка, как есть: он похож одновремено на лицехвата и на хэдкраба из игры Half-Life, с массивными хелицерами и длинными сегментированными конечностями, похожими на птичьи лапы. Я схватил экстракт Palo Santo, пшикнул себе на лицо и в воздух вокруг, демон исчез. Аяуаска сказала – я же говорю, медитируй и не вовлекайся. Действительно, неважно, приятные мысли я думаю или нет, всё равно это беспокойство ума, в данный момент совершенно не нужное.

Аяуаска продолжила показывать мне картины красивого будущего, там много заграничных поездок, успешно провёрнутых дел, красивых домов, концертов и фестивалей, и очень много Маши, красивая Маша, спортивная Маша, готичная Маша, сексуальная Маша, откровенно одетая тропическая самочка, она танцует, манит и соблазняет. Красота, много красоты, смотрю и не вовлекаюсь, наблюдаю и не оцениваю, знаю, что приятные мысли могут приводить к не очень приятным последствиям. По-прежнему стараюсь концентрироваться на дыхании, вполне себе получается, всё тело расслабляется, разум успокаивается. Не нужно оценивать мысли, деля их на желательные, нежелательные или какие бы то ни было ещё; всё предельно просто, есть медитация, а всё остальное ей не является. В голове появилось тревожное предчувствие, типа, если медитация уже является лейтмотивом этой церемонии, не случится ли в дальнейшем так, что я буду вынужден всё время концентрироваться, чтобы не сойти с ума? Как в воду глядел, блядь.

В этот момент Иван объявил об открытии окна; каждый, кто хочет, может подойти и взять себе ещё медицины. Кажется, кто-то меня опередил, так что я подошёл к Ивану вторым. Иван спросил, чувствую ли я эффект медицины, да, конечно, ещё как! Он спросил, хочу ли я пройти ещё дальше, хочу ли более глубокое погружение; получив утвердительный ответ, налил мне новый шот. Я задержал дыхание, запрокинул голову, чтобы создать сплошной прямой проход в пищевод, как шпагоглотатель, и влил в себя зелье, затем вернул шот Ивану и вернулся на своё место, дыша ртом и стараясь не проблеваться. Видения пока что приятные, усиления эффектов ждать ещё где-то около часа, тошнота вполне себе сносная. Я попробовал перевернуться на спину, но тут же меня затошнило сильнее. Я понял, что этот эффект всегда будет при смене позы, решил перетерпеть, но не смог, лучше удержать вторую чашку внутри до усиления эффектов. Я снова повернулся на правый бок к Маше и продолжил работу, стараясь не думать ни о чём.

Где-то через минут тридцать эффекты стали усиливаться. Визуалов и геометрии стало очень много, и это пока ещё красиво. Сначала шла геометрия в зелёно-чёрно-оранжевых тонах, ощущение входа в какое-то большое пространство, в какой-то дворцовый зал, возможно, на какое-то торжество. В голове ехидная мысль о том, что я приглашён на пир, и пировать будут, собственно, мной. Тревожные мысли начали сменять друг друга, вот я уже в каких-то воспоминаниях о прошлых ссорах, конфликтах, сложных жизненных ситуациях, вот меня выгоняют со съёмной квартиры, а вот выгоняют со вписки, а вот более тактично, но и более обидно сообщают о том, что мне здесь больше не рады, а вот у меня спиздили деньги, а вот меня предали, а вот меня хотят сдать ментам, ты чужой, сука, чужой в этой жизни вообще, лишний человек… Я живо чувствую то же самое, что чувствовал во время каждого из этих эпизодов своего прошлого, все эти ощущения сливаются в какую-то общую щемящую боль, совершенно невыносимую, хочется стонать и выть, и тут я на мгновение осознаюсь и понимаю, что я вовлёкся. У меня получилось вынырнуть, неистово пшикаю вокруг экстрактом Palo Santo, а аяуаска в голове говорит ясно-ясно: я чищу, а ты медитируешь и не вовлекаешься. Да я понимаю, блядь, если бы это ещё было так просто…

Я выторговал себе небольшой перерыв, чтобы спокойно подышать и настроиться на дыхание, работа на какое-то время остановилась. Медитация успокаивает разум, как бы окутывает такой приятной ласковой пиздатостью всё внутри меня, очищает от ублюдков. Когда я полностью успокоился, снова дал разрешение на то, чтобы работа продолжалась. Работа продолжается, я прямо чувствую, как через меня проходят ады и пиздецы. Я видел разные эпизоды собственной жизни, с фокусом на тех случаях, когда я был на грани смерти. Первая передозировка амфетамином, затем ещё более мощная передозировка амфетамином на фоне принятия количества алкоголя, слабо совместимого с жизнью; а здесь я несколько часов провёл на улице зимой в лёгкой одежде, а вот я получаю пизды, а вот ещё одна пьяная драка, причём меня даже не пиздят, меня убивают. Вот пьяный гопник с ножом, вот нервный кавказец со стволом, вот попытка суицида, вот ещё одна, а вот ебанутый пьяный мент, которому совершенно нихера за меня не будет. Ну чего, заебись устроился в своём тропическом раю? Хавай Нахемот, сука, хавай-хавай. Еле вынырнул, блядь, да что же такое, нужно медитировать и не вовлекаться.

Дима, это пиздец. Дима, это полный пиздец. Медитируй, медитируй, блин, продолжай концентрироваться, не вовлекайся. Дима, не смотри туда, там Нахемот. Дима, там Нахемот не те, которыми повелевать, не те, которых насылать, ну или что ты там в своих маняфантазиях делать вознамерился. Там те Нахемот, которые хавать. Тобой, сука, хавать! Так что держись, вдох и выдох, вдох и выдох, спокойно, не думай ни о чём. Не повторяй слово “Нахемот”, дубина, ты их так призываешь, их становится больше. Держись! Димыч, сука, держись! С тобой пшикалка с Palo Santo, отличная вещь, но самый главный твой инструмент – это, конечно, медитация. Тяжело? Ну так вот тебе ещё кастанедовская дуля в карман! Эта дуля, кстати, самый мощный инструмент на свете, побивает абсолютно всё, как джокер, одни плюсы; единственный минус, что скучно. Потом, правда, всё равно к ней возвращаешься…

Я, наверное, в жизни так никогда не концентрировался. Стоит отвлечься хоть на секунду, и Нахемот сразу же начинают раздирать меня буквально на части, я начинаю терять себя, и понимаю, что у меня есть все шансы с этой церемонии не вернуться полностью или же вернуться безнадёжно другим человеком, который может забыть про любую алхимию духа; стать банальным кормом для демонов и ничем иным. Ты же сам хотел сатанинскую алхимию, блядь; для тебя что, новость все те опасности, которые человека могут на этом пути подстерегать? Я решил настроиться на песни Ивана, каждая из этих песен представляет собой код, который дёргает за определённые струны души и вытаскивает переживания определённого типа. Но сейчас все его песни, разумеется, про демонов, про моих собственных. Иван стал играть очень красивую песню, в ней прослеживаются какие-то восточные мотивы, арабская ночь, в которой яд и булат погибель сулят, затем какое-то смертельное танго, водоворот, утягивающий прямиком в Ад, и единственное ощущение, которое остаётся – это то, что ты попал, ты в западне, из которой нет видимого выхода, и это полный пиздец. Я достал пузырёк с экстрактом, снова всё вокруг себя опрыскал, помогает на несколько секунд буквально. Дыши-дыши, вдох-выдох, вдох-выдох, вот так, хорошо, на выдохе расслабляем тело, на выдохе отпускаем мысли; там Нахемот, не смотри туда, да ты заебал произносить это имя, просто завали хавальник.

Демоны проходили через меня сплошным потоком, а на физическом уровне меня вытянуло в струну вдоль позвоночника, и моё тело постоянно натягивалось, как тетива, затем отпускалось и вибрировало. Я проживал смерть моего отца, отчётливо ощущал всё то же, что и он, будучи выброшенным из окна, умирая переломанным на асфальте; мой отец ещё не отмщён, и тупая обида, ярость и бессильная боль заполнили меня без остатка, у меня едва-едва снова получилось вынырнуть. Тут же мне предлагают узнать имя отцовского убийцы и дать отомстить; разумеется, мне только нужно дать своё согласие, вот жеж ёбаный ублюдок, катись-ка отсюда к чёртовой матери… После этого я чувствую, как умирает мой дед, он умирал от гангрены и сепсиса, я даже помню этот день, он был в бреду и совершенно ничего не соображал, а сейчас я чувствую то же, что и он тогда. Состояние невыносимое, кое-как я нахожу куда-то проебавшийся экстракт, пшикаю, становится полегче, но совсем ненадолго.

Меня уже начинает трясти так, как будто раз в секунду по мне шарахает мощный электрический заряд. Злоба, обида, гнев, ярость, бессилие, сожаления и прочая хуйня так же продолжает сквозь меня ебашить, усиливаясь с каждым разрядом. Затем меня полностью поглощает гнев, и я переношусь в начало двадцатого века, я отождествляюсь с собственным прадедом; он в Туркестане, он скачет на коне, он полностью захвачен яростью мести, он врывается к басмачам и начинает крошить их в кровавую кашу, мстя за убитого товарища. Сука, блядь, полный пиздец, он угандошил кучу врагов в одиночку, и я охуел от того, какая неистовая сила владела им в тот момент. А потом ощущения переносятся на три десятилетия позже, когда советская власть, за которую он, герой двух войн, так отчаянно воевал, забирает у него всё и отправляет в тюрьму, и снова обида, и снова ярость и гнев. Концентированного пиздеца становится слишком много, я переворачиваюсь на другой бок, изгибаюсь к ведру и начинаю долго, истошно и протяжно блевать, причём смотрю на поток рвоты и вижу, что меня тошнит отрубленными конечностями, кровью и гноем, трупами и прочей жестью. Я попробовал закрыть глаза, но этого мало, кажется, что нужно ещё закрыть глаза внутри себя в голове, чтобы этого не видеть. Не вовлекаться, сука! Не вовлекайся в то, чем блюёшь; в этот момент я уже полностью почувствовал, что схожу с ума. Закончил со своими делами, хорошенько опрыскал всё вокруг экстрактом, выдохнул.

Да уж, определённо, этот мой опыт с аяуаской занимает первое место в рейтинге жести и пиздеца. В голове осознание, что вся эта работа похожа на ходьбу по натянутому тонкому канату, причём канат раскачивается и вообще не самый крепкий, дует штормовой ветер, а вокруг летают орды кровожадных зубастых тварей типа лангольеров, короче, возможностей убиться миллион, и ты осознаёшь каждую из них, но всё равно прёшь вперёд, потому что ну а хули ещё делать-то? Стоп, так ведь и человеческая жизнь-то в принципе абсолютно про то же самое; просто хуеешь не так сильно, ибо наглухо упорот, простите за пошлость, иллюзиями беспокойного ума.

Я решил сесть, в сидячем положении эффект не так интенсивно чувствуется, возможно, из-за того, что кровь отливает от головы. В этот момент Иван как раз ничего не играл, к нему кто-то подошёл за третьей чашкой, в очередь встал ещё качок с флёром. Неожиданно для себя я тоже встал и занял очередь за качком; обычно-то я третью пью, когда объявляют о последней возможности выпить перед закрытием окна. Подошла моя очередь, сел перед Иваном, он спрашивает, чувствую ли я эффект – конечно же, чувствую, да ещё как! Иван недоверчиво спросил меня, точно ли я уверен, что хочу третью. Да раз пошла такая пьянка, решь последний огурец!

Я выпил последнюю стопку и пошёл в туалет. Состояние, конечно, полный пиздец, решил подойти к раковине и освежиться водой. Смотрю в зеркало, а там лицо человека, которого из Ада на пять минут поссать отпустили. Периодически, когда из меня выходил очередной демон, лицо искажалось такой страшной гримасой, что я переставал быть на себя похож. Вернулся к толкану делать свои дела, всё никак сконцентрироваться не могу, а Иван тем временем играет мою любимую “Breathe” на ситаре. В общем, сконцентрировался, закончил свои дела, пошёл на своё место и решил ещё посидеть. Сел, смотрю на Ивана, и понимаю, что могу видеть энергию, которую он посылает: он вовсю хуячит красно-оранжевые искорки. Мне впервые за весь трип стало относительно легко и весело.

Через некоторое время я всё же снова прилёг, работа заново пошла. Аяуаска снова показывала мне моё отношение к себе в прошлом, и я снова охуел от того, как же сильно я себя не любил раньше в своей жизни. Десять человек мне говорили, что я умный, но я это игнорировал, а исключительную важность для меня представляли слова незнакомого ебаната, который скажет, что я тупой. Десять человек говорили, что я хороший человек, но прав-то снова какой-то незнакомый хрен, который сказал, что я мудак. Разумеется, у меня всё в полном порядке как с интеллектом, так и с личностными качествами, но то, как я себе это представлял, и как сильно из-за этого себя ненавидел и занимался саморазушением, это, блядь, пиздец полный. Тупая щемящая тоска заполняет всё моё сознание, но от неё получается избавиться не медитацией, а простым осознанием контрпродуктивности этого занятия.

Иван перестал исполнять свои песни, эстафету приняла Алекс. Работа продолжалась, но я уже так сильно не вовлекался по той причине, что просто устал, и ебись оно там всё конём. Я отметил, что у Алекс очень красивый низкий голос, я плыл по её песням, как по волнам, и очищался, успокаиваясь. Периодически, конечно, меня накрывала щемящая тоска, но голос Алекс действовал магически и тоска выходила сразу же, не позволяя мне замкнуться в этом ощущении. После нескольких песен Иван объявил церемонию рапэ, Момо и Алекс пошли в центр зала и расстелили там покрывала. Я подскочил первый к Момо, он снова довольно долго калибровался и настраивался, но в конечном счёте сделал мне рапэ, как всегда, ощущения непередаваемые, он, пожалуй, умеет проводить эту церемонию круче всех.

Я вернулся на своё место и стал тормошить Машу, она всегда просит меня, чтобы я ей напоминал про рапэ. Маша в странном состоянии, ничего не соображает, но всё же подскочила к Момо, и он сделал попытку и её вытащить с той стороны, ну, частично таки вытащил. Маша вернулась на своё место, через какое-то время Иван начал играть свои весёлые песни, и я подскочил, чтобы потанцевать. Состояние странное, конечно, пиздец полный, кратковременной памяти как будто уже вообще не существует как явления, настроение тоже часто меняется, то вспоминаю про какие-то земные заботы и становится невыносимо тяжело, потому что сил нет, а ощущение такое, будто разгребать их придётся прямо сейчас; то демоны продолжают выходить, и периодически, как электрическим разрядом, меня сотрясает то гневом, то безвыходной тоской, то ещё какой-нибудь хуйнёй. Но в основном-то, конечно, весело, причём в формате плясок на костях или пира во время чумы, с осознанием, что после пережитого-то в принципе только радоваться и остаётся, потому что ну хули ещё делать-то, блин?

Иван попросил всех занять свои места и сесть, он стал закрывать церемонию. В этот раз он закрывал церемонию долго, сначала поблагодарил все силы небесные и не очень, потом поблагодарил своих фасилитаторов, потом благодарил разных участников, в том числе и нам помахал, грасиас, говорит, грасиас, Димитри и Маша. И тебе спасибо, Иван, ты охуенный мужик!

После того, как Иван закрыл церемонию, в центр зала вынесли фрукты. Я дико хотел есть, подошёл и сел рядом с тарелками, совершенно не понимаю, чего делать полагается. Напротив меня сел Скай, ему весело от моего замешательства; он достаёт банан, медленно показывает, как его чистить, и затем показывает, как его хавать. Спасибо! До меня дошло, я повторил это действие, банан вкусный. Съел парочку, почистил один для Маши, дал ей, она вроде бы сообразила, как его есть. Затем я подошёл к Нике, ей тоже весело, а я даже говорить могу с трудом; обнял Нику и спрашиваю, через сколько приедет машина, она говорит, что где-то через полчаса.

Маша лежала на своём месте и ничего не соображала, я же какое-то время попробовал полежать, затем встал всё же и начал собираться. Упаковал все вещи, кроме Машиных принадлежностей, сказал, чтобы она тоже упаковала, а она ходит вокруг, взяв их в руки, и совершенно не понимает, что нужно делать. Я взял у неё из рук вещи, побросал их сам в рюкзак, упаковал матрацы и подушки. Мы встали рядом с лестницей и совершенно не понимали, что делать нужно. К нам подошёл Момо и обнял нас обоих, поблагодарив нас за нашу работу. Потом мы вышли на улицу и пошли к машине; как потом расскажет Маша, дорога до машины была ещё страшнее самой церемонии, потому что она не понимала ровным счётом ничего, и думала, что прямо сейчас потеряется в лесу, и что дальше делать, совершенно непонятно. Тем не менее, я Машу до машины довёл, вещи упаковали, сели и поехали.

Водитель высадил Нику, Мануэлу и Ская рядом с домом Ники и Мануэлы, а нас и ещё двоих чуваков высадили где-то на улице Constituyentes. Я положил сумки на тротуар, Маша легла на спину прямо на тот же тротуар, я стал ловить такси. Где-то через минут пять такси я всё же поймал, всё загрузил, и мы поехали домой. Дома Маша по-прежнему продолжила ничего не понимать и уснула на диване, я же выпил колы, чтобы заземлиться, и меня тут же вывернуло, всё-всё, я всё понял. Состояние очень странное, но я всё же покурил ещё конопли и пошёл спать.

На текущий момент мой процесс не закончен. Я понимаю, что дальше будет ещё тяжелее; я понимаю, что в дальнейшем меня ждёт полная клифотическая жесть, по сравнению с которой эта церемония покажется детским садом. Но у меня нет выбора, и я буду пить аяуаску вёдрами до талого, пока не закончится этот процесс. Этот ёбаный пиздец убил деда, убил отца, почти убил меня, но всё же не убил, и на мне он закончится; мои дети будут свободны от этого дерьма. На данный момент запланированы три церемонии подряд, 24-26 августа, с колумбийским шаманом Taita Oso Cofan, и я пойду на все три.

я и Маша, моя жена
Иван и Памела, шаманы
Момо, помощник Ивана
Барбарита, помощница Ивана
Алекс, помощница Ивана
Ника и Мануэла, помощницы Ивана
черножопая сучка, участница церемонии
остальные участники церемонии

В этот раз, как и в предыдущий, в день перед аяуаской я один съездил к Ивану на церемонию Камбо. Напомню, что суть этой церемонии в физической чистке организма, встряске иммунитета и обретении ясности сознания. На руках и на хребте делают несколько ожогов лучиной, затем туда наносят яд жабы, после чего начинаешь истошно блевать, процедура очень неприятная, но длится всего минут 10-15. Иван теперь живёт в новом доме в новом районе Salamanca, район охраняемый, с КПП на въезде. Я попробовал поймать такси у дома, таксист запросил 500 песо, я охуел и ехать отказался. Следом поймал какого-то мексиканского дядьку, который был похож на техасского реднека, в молодости сильно угоревшего по рок-н-роллу, и он согласился довезти меня туда за 150 песо, да ещё и знал, куда ехать, отличный дядька.

На КПП меня отказались пускать, сказали, что их никто не известил о гостях. Я стал писать и звонить Ивану, никто не подходит; стал писать и звонить Памеле, тоже не подходит и не отвечает. Внезапно к КПП подъехала машина, откуда меня позвали, обратившись по имени — я увидел, что это Ника и Мануэла привезли ещё участников, я прыгнул к ним в машину и заехал вместе с ними. Как Маша позже выразилась, Ника здесь выступила в роли бога из машины. Участников было двое, немецкий парень по имени Саша и ещё одна девушка, тоже немка, я забыл, как её зовут. Дома у Ивана была Памела, их домработница, ещё какой-то взрослый дядька и подруга Памелы, канадка Коко. Мы переместились на задний двор, через какое-то время подъехали ещё две участницы, Иван стал готовить пространство, постелил маты, положил ведёрки, велел всем пить побольше воды. Все заняли свои места, я занял место между немцами, нам нанесли ожоги, мне поставили пять, как и в прошлый раз. Иван попробовал уговорить меня на шесть, но я отказался, зато соседа он уговорил на семь ожогов.

Затем всем нанесли яд, Иван разместился перед нами и стал играть песни в честь священной медицины Камбо. Процедура пиздец неприятная, я начал блевать раньше всех. Вроде и кажется, что уже всё, но нет, приходится засовывать пальцы в рот, потом вообще заниматься фистингом глотки, чтобы извлечь ещё. Иван периодически подходил, просил пить ещё воды, говорил, что видит, что ещё не всё вышло. Если не выходило, он подходил с трубкой, затягивался ритуальным табаком мапачо и выпускал дым прямо в лицо участнику, это помогало. Сначала идёт просто вода и белая пена, затем идёт что-то жёлтое. Иван попросил Памелу убрать с меня первого яд, в то время, как другие продолжали тошнить. Но даже после удаления яда я несколько раз повторял цикл выпивания воды и повторной рвоты, пока Иван не объявил, что можно успокоиться; мы присели на матах и стали слушать песни Ивана.

Ника предложила мне самокрутку, но я сказал ей, что ещё на прошлой церемонии бросил курить. Ника сказала, что да, молодец, тем более, я курил такие ужасные сигареты (на самом деле кроме них я курил ещё и вейп, и такой же табак), а у неё тут натуральный ароматный карибский продукт… Натуральный ароматный карибский самообман у тебя в руке, Ника. Я зашёл в дом Ивана, с кухни шёл какой-то невероятно вкусный запах готовящейся еды, я чуть с ума не сошёл на фоне диеты. Перевёл Памеле на карту деньги за Камбо с учётом депозита, попрощался со всеми, и упал к Нике с Мануэлой на хвост; они довезли меня до перекрёстка 15-й авеню и улицы Constituyentes, оттуда я пошёл пешком домой, самочувствие было скверное, честно говоря.

Дома я попросил Машу сделать мне рапэ и большую часть дня отдыхал, выйдя один раз вечером за продуктами. На следующий день назначена церемония аяуаски в Пуэрто-Морелосе, в ретрит-центре One Breath Of Yoga, которым владеет и в котором живёт вышеупомянутая подруга Памелы с никнеймом Коко.

В этот раз мы тоже решили воспользоваться транспортом от Ники, она заказывает машину, чтобы отвезти участников на место проведения церемонии и вернуть обратно. Сбор, как и всегда, на пересечении 38-й улицы и 30-й авеню у магазина Super Aki, в этот раз в 15:50. Мы вышли из дома очень поздно, где-то за 10 минут, и на наше счастье удалось поймать машину быстро, за 300 песо, правда, вот же сукин сын. Впрочем, мы успели вовремя, на месте уже были Ника с Мануэлой и ещё какой-то чувак. Затем приехал немец Саша, ещё какие-то ребята, машину подали очень быстро, мы упаковали свои вещи и погнали в Пуэрто-Морелос. По дороге немец Саша болтал с другим чуваком, рассказывал, как он оказался в Плайя-дель-Кармен, покинув Германию ещё в начале года. Сначала съездил на Ибицу, потом сюда, и Плайя побрала его (как он сам выразился, Playa adopted him, с его слов это вообще расхожее выражение, как про Бангкок и кучу других мест). Нас, значит, она тоже побрала.

В ретрит-центре ещё никого не было, когда мы приехали; была сама Коко и её весёлые собаки. В самом ашраме убрали вертикальные столбы, стало просторнее:

Мы расположились и пошли смотреть окрестности, здесь тоже кое-что изменилось. В частности, в джунглях за ашрамом появился бассейн, новый туалет и новое двухэтажное здание:

Сделав фотографии, мы пошли за костёр, в то место, где находится индейская баня темаскаль, и стали там сидеть, Маша делала задания по испанскому языку. Мы увидели, как приехала Барбарита, как приехали другие участники. Через какое-то время у ворот появилась чернокожая девушка и позвала нас, я подошёл, она спросила, правильно ли она поняла, что это центр йоги, и здесь будет церемония; я подтвердил и открыл ей ворота, после чего вернулся к Маше. Через некоторое время подъехали Иван и Памела и прошли в направлении ашрама. Маша продолжала делать испанский язык, Иван, не увидев меня на улице, написал в WhatsApp и кинул геопозицию с местом проведения церемонии, я же ответил ему, что мы уже здесь, у темаскаля сидим. Маша доделала задания, мы пошли внутрь ашрама. Поздоровались с Барбаритой, с Иваном и Памелой, ещё из фасилитаторов была англичанка Алекс, которую мы давненько не видели, в ультрасексуальном открытом прикиде. Потом нам пришлось немного подвинуться, и мы еле уместили наши ведёрки и прочие вещи, чтобы слева от меня расположилась ещё одна участница, та самая чернокожая девушка. Приехал Момо, мы поприветствовали и его тоже.

Объявили церемонию рапэ, её проводили Момо и Алекс. Момо ещё не успел расположиться, как к нему уже подскочили желающие в очередь, поэтому я пошёл к Алекс, которая ещё и выгнулась как-то особенно эротично. Надо отдать ей должное, у неё очень панибратский и припанкованный стиль общения; как только она начала говорить, так сразу и погасила всё смущение, вызванное её откровенным образом. Сделала мне рапэ, я пошёл в туалет, тем временем Маша пошла делать рапэ у Момо. Когда я вернулся, Маша сказала, что Момо что-то вспомнил про то, как делал ей рапэ на прошлой церемонии, это действительно было какое-то особенное рапэ, потому что ему пришлось вытаскивать её из каких-то очень далёких глубин. Иван начал ритуал Taita Sairi, обходя всех и окуривая священным табаком мапачо из своей трубки. Пройдя всех, вернулся к Памеле и стал её чистить табаком как-то особенно, окуривая её и камлая то спереди, то со стороны спины. Никогда такого не видели раньше.

Тем временем Памела стала давать всем стандартные инструкции, как вести себя на церемонии. Правил, как и всегда, всего два — по возможности соблюдать тишину (не разговаривать) и не покидать церемонию до завершения ни при каких условиях, всё остальное — просто рекомендации: дышать, если попал в петлю, менять позу, если стало некомфортно, не убегать далеко в джунгли, если тело хочет двигаться, то позволить ему это делать, и так далее. Ещё сказала, что эта церемония особенная, поскольку мы будем проживать не только свои собственные процессы, но и исцелять мировую душу. Да, с мировой душой и в самом деле какой-то пиздец творится, право слово.

Иван прочитал вступительное слово, испросил разрешения богов на церемонию. Затем он выпил сам, фирменно ухнул и поморщился, как после стопки самогона. Следом выпила Памела, за ней Барбарита, Алекс и Момо, потом пошли пить все остальные участники. Я подошёл к Памеле, про себя произнёс намерение — пусть продолжается великая родовая чистка, начатая ещё на прошлой церемонии. Затем я вернулся на своё место и стал ожидать наступления эффекта.

Прошло уже сорок минут, а эффект всё никак не наступает. Я сходил в туалет, вернулся на своё место, лежу на спине, вижу разве что очень бледные разноцветные прямые линии, паралелльные друг другу, с закрытыми глазами. Время первичной тишины прошло, Иван поёт свои первые икарос, ходит по кругу, окуривает всех, камлает, брызгает очистительной душистой водой Agua Florida, ублюдков гоняет, в общем. А у меня ещё ни в одном глазу, ну как, на самом деле в обоих, но как-то совсем слабо. Тошнота зато периодически подкатывает очень сильная, но у меня правило — не блевать, пока не почувствую эффект в полную силу, хотя на худой конец можно сдерживаться до наступления первых эффектов, ведь это означает, что вещество уже в крови. Тем временем соседка слева начала как-то уж очень эротично вздыхать, да ещё и постоянно; я повернулся на бок лицом к Маше, но стоны всё равно было слышно. К соседке подбежала Памела, попросила её сесть, произвела какие-то магические действия, соседку стошнило в ведро и она, вроде бы, угомонилась.

Иван объявил об открытии окна, а я понимаю, что если выпью ещё одну чашку прямо сейчас, я её до всасывания в кровь не донесу, меня стошнит сразу же. Поэтому решил ловить волну тошноты, чтобы освободить желудок для следующей порции; поймал, схватил ведро и настругал туда. Иван пел Гаятри-мантру, я решил дождаться окончания, чтобы сходить за второй чашкой, так и сделал, еле стерпел, чтобы не заблевать Памелу прямо там на месте. Вернулся на своё место, стал ожидать эффекта, тем временем моё тело снова начало тянуть во все стороны, началась йога, началась работа, началась родовая чистка. Сдерживать тошноту стало, кстати, проще.

Через какое-то время я стал чувствовать усиление эффекта, выносить это стало очень тяжело. Полезли всякие отвратительные мысли, я гнал их от себя прочь, постоянно доставал бутылочку с экстрактом Пало Санто и пшикал вокруг, это помогало, но ненадолго. Следом полезли какие-то сущности с контрактами, предлагали обучить меня секретным магическим искусствам, дать власть, силу и несметные богатства, только подпиши контракт; я понял, что уже не вывожу самостоятельно, вообще уже не чувствовал себя собой, думал уже замахать руками с просьбой о помощи, но тут каким-то чудом умудрился вынырнуть, схватить бутылочку с экстрактом и хорошенько пропшикать всё вокруг. В этот момент я увидел, как по мне ползают какие-то отвратительные гады в большом количестве, силой мысли я прогнал их прочь. Снова полезли отвратительные видения, вспомнилось выражение Вадима “хавать Нахемот”, так вот я его прочувствовал в полную силу, действительно, забыть уже успел в своём тропическом раю, какие стрёмные демоны бывают. Меня продолжало крючить, колбасить и всячески выгибать, в голове творилось нечто невообразимое, я видел оторванные гниющие конечности, отвратительных тварей, трупы детей, тяжело больных людей, смерть и страдание, кровь и всю боль. Периодически выныривал, чтобы сделать вдох и снова опрыскать всё экстрактом, и возвращался к родовой работе, уж совсем много кармических проблем накопилось. В этот момент Маша внезапно протянула мне свою руку, я протянул руку в ответ, она сжала мою ладонь, поддерживая меня. Это очень помогло, правда!

В этот момент соседка снова разошлась. Она постоянно эротично стонала, высовывала язык и дышала, как собачка, прямо мне в ухо, чмокала, поплёвывала (хорошо, что перед собой) и шептала мне на ухо всякие непристойности про хуй, глотку, киску, жёсткий секс, и про то, как ей это всё ужасно нравится, и про то, как она готова на всё прямо сейчас. Хорошо, что не трогала меня руками, но даже так эту навязчивую похоть выносить было очень трудно, особенно в сочетании с моей тяжелой работой. Соседка всё не унималась, спрашивает, ну скажи, скажи, хотя бы, как тебя зовут? Я ответил, она успокоилась, но совсем ненадолго; вскоре с новой силой начала меня домогаться, постоянно, интенсивно и непрерывно. Я снова повернулся на бок к Маше, меня продолжило крючить и тянуть.

Я продолжал хавать Нахемот, а в голове проносились пиздецы от предков, ещё от каких-то моих прошлых воплощений, там действительно было очень много мрачного и пиздецового. В целом, вспоминались ещё недавние события из моей собственной жизни, предательство Пса, который по-тихому съебал из Мексики — и в голову сразу пришла фраза, что у Пса теперь обида размером с океан, и мне впервые за весь трип стало очень смешно. Ему же теперь жить с такой громадной обидой, со всеми этими “не забуду — не прощу”, со всеми этими “ой, на Лену не так посмотрели” и прочей пламенной хуйнёй жить только ему, и жизнь она будет отравлять именно ему, как бы он не пиздел про то, что на него это никак не влияет. Снова ощутил себя собственным дедом с его демонами, с его ёбаным промискуитетом, меня начало зверски ебать об пол. Тем временем распалённая соседка заявила, что хочет, чтобы я засунул свой хуй в её блядскую глотку и драл её до потери сознания, прямо сейчас, сию секунду! Блядь, какой же пиздец, вот же сучка черножопая.

В процессе всех этих ужасных чисток постоянно вспоминал Альгиду и её слова, сказанные мне пару дней назад, про то, что я не представляю, сколько всего спокойно выдохнуло от проделанной мной работы. Видел саму Альгиду, видел её доброту и силу, и мне становилось намного легче, особенно в те моменты, когда я уже сам себя не осознавал и не помнил. Действительно, верно сказала Памела, такое ощущение, что все мы здесь в том числе исцеляем мировую душу, помимо наших личных процессов. Ещё положительным моментом было то, что я мог, всё же, на какое-то вменяемое время брать тайм-аут от всей этой работы, а то было совсем уж невыносимо. Хорошо, что с контрактами хотя бы больше не лезли. Вдруг увидел кастанедовского индейца дона Хуана, который внезапно предложил мне скрутить в кармане фигу, и всегда про неё помнить, куда бы меня ни заносило. Это оказалось охуительным советом, к слову!

Ещё увидел Марину, осознал, через что она прошла на своём Пути, и что ей пришлось вынести, и в очередной раз поразился её моральной стойкости и силе духа, невероятной выносливости и цельности личности. Было много осознаний про сатанизм, вспоминались кое-чьи слова, что для творца я потерян окончательно, но без этого драматизма, невелика потеря. Это моя духовная база, это то, что поддерживало меня всю жизнь, это всё имеет для меня первостепенное значение. Всё на самом деле и просто и сложно одновременно, всё хорошо и правильно, пока это алхимия, пока это путь левой руки, пока это служит цели познания своей собственной воли; как только начинается страх, малодушие или же слепое поклонение по типу классических религий, как только происходит отказ от собственной воли, Ад начинает тебя пожирать. Аяуаска толерантна ко всем религиям, но в этот раз она серьёзно проверяла меня на прочность, способен ли я остаться верным своим мистическим убеждениям, и я остался им верен. Иллюзии творца пытались пугать меня какими-то христианскими сказками про страшные пытки мучеников в Аду — нет, блядь, меня это никак не касается. Это христиане, они так захотели.

Тем временем Иван заявил, что через пять минут окно закроется. Я подскочил к Памеле взять ещё чашку, она налила мне половину, меня жутко штормило и я видел вокруг себя с большим трудом, но схватить чашку и выпить получилось. Вернулся на своё место, работа продолжилась. Я осознал всю мощь разрушительной силы, того процесса, который запущен не мной, управляется не мной, но я являюсь его частью. И сейчас максимальная ответственность лежит на мне и в том числе на Маше, чтобы не дать этой разрушительной силе пожрать кого-то из нас или наших близких, а просто позволить этому происходить и направляться вовне. Этот период очень важный, он не навсегда, он принесёт благие изменения, но сейчас важнее всего не погрязнуть в каких-то ссорах и конфликтах, и не истощать себя никакими другими способами. Эффект усиливается, ощущения становятся невыносимыми, то у меня слёзы рекой и хочется выть от душевной боли, то трясёт, как эпилептика, то периоды спокойствия, ну и похотливая соседка продолжает меня неистово хотеть и не менее неистово себя предлагать, причём непрерывно и громко.

Я в очередной раз понимаю, что мои проблемы со спиной родовые, что на этот прогиб и остеохондроз очень много чего завязано, что аяуаска его обязательно исправит, но неизвестно, когда, может, через одну церемонию, а может, через сорок. Главное — работать без оглядки на результат, дурачить себе для этого мозг всеми способами, и рано или поздно я получу желаемое. Ещё я понял, что моя дикая тяга к спиртному, наркомания и курение — проблемы родовые, и аяуаска рано или поздно исправит это всё так, что мне не придётся даже сдерживать тягу, мне уже в принципе не будет хотеться пить. Опять же, вопрос времени… И ещё, я понял, что все эти пиздецы, что мне пришлось пережить на протяжении жизни, начиная со смерти родителей, скотского отношения ко мне со стороны семьи дяди, опять же, алкоголизм, бродяжничество и наркомания — были неизбежны. Но Марк правильно сказал, что свобода воли есть и выбор есть всегда, это действительно так, но его не всегда получается увидеть и оценить варианты, на человека оказывает огромное влияние куча факторов, свои личные демоны, общественное мнение, тусовка, да и просто банальное отсутствие жизненного опыта. Иногда кажется, что этого выбора нет вообще, и винить себя в этом нет никакого смысла, как и вообще в принципе в обвинении себя; зато последствия можно исправить и не повторять ошибок впредь. Неизбежность здесь заключалась в том, что даже не начни я бухать и торчать, я бы схватил какой-нибудь другой пиздец гарантированно. Этот пиздец убил деда, этот пиздец убил отца, но меня он убить не смог, и на мне он закончится и дальше уже не пойдёт, мои дети будут свободны от этого говна, как и я сам. Ответственность за свою жизнь и здоровье, за благополучие и процветание моей семьи, я принимаю целиком и полностью, с радостью и с уверенностью; я сильный и умный, всё у нас будет заебись.

Объявили церемонию рапэ, я пошёл к Момо, самый первый. Момо очень долго настраивался, искал все необходимые прибамбасы и причиндалы, потом таки наконец заправил рапэ в трубочку и вдул мне его сначала в правую ноздрю, потом в левую. Затем дал мне подышать водой Agua Florida, произвёл какие-то магические пассы на моей голове и спине, после чего пожал руку, поблагодарил меня, я поблагодарил его и вернулся на своё место; ощущения непередаваемые, Момо умеет делать рапэ очень круто. Через какое-то время Маша тоже пошла к Момо, а я откинулся на свой матрац в изнеможении. Через какое-то время слышу голос Ивана — Димитри, вставай! Он подошёл с ритуалом Taita Sairi, окуривает меня табаком, на этот раз сделал нам с Машей этот ритуал по отдельности.

Тем временем истекающая любовным соком соседка очень горячо, громко и часто задышала, как собачка, высунув язык и постанывая при этом. Я уже больше не мог этого выносить и пошёл на улицу, вместе со мной пошла Маша. Еле-еле мы дошли до туалета, нас обоих штормило, Маша рассказала про свои процессы и про то, что у неё чуть ли истерика не случилась; я же, в свою очередь, рассказал про свою тяжёлую работу. Заодно сказал, что если вдруг, абсолютно случайно, совершенно интуитивно, без всякого на то видимого повода, Маше захочется въебать пощёчину этой черножопой сучке — там, блядь, будет за что! Пояснил мысль, ещё и спародировал похоть соседки, мы посмеялись; тем временем Иван начинает петь весёлую песню про “yo soy de le tierra, soy de las estrellas”, мы пошли внутрь ашрама.

В ашраме зажгли свечи, Иван играет весёлые песни, Барбарита бегает и вытаскивает всех потанцевать, я вскочил и пляшу, Маша тоже, настроение то хорошее, то мрачное, ведь чистка ещё не закончилась. Потом Иван предложил всем снова занять свои места для закрытия церемонии, прочитал заключительное слово, в зал внесли фрукты, все свободны, ура! Мы поели бананов и манго, на фоне диеты это воспринимается, как пища богов, да наверняка таковой и является. Потом какая-то наглая пизда прошла прямо мимо наших мест, задев моё ведро и расплескав немного на пол, ещё и смотрит возмущённо, таким ебучим высокомерием холодным от неё сквозануло, сразу чувствуется вот эта сучья волна типа “я красивая, мне всё можно”, посмели, видите ли, ведро поставить на пути её прекрасных ног… Мерзкое поведение, конечно. Зато соседка пришла в себя, общается с другим соседом, вроде бы больше меня не хочет, по крайней мере, виду не подаёт. Я спросил у Ники, когда мы едем, она сказала, что минут через 30-40.

Народ потихоньку стал собираться и уезжать, Барбарита попрощалась со всеми, я подскочил и обнял её, затем она сама подскочила к лежащей Маше и тоже обняла её. Мы с Машей снова легли на матрацы, лежали без сил и ждали, пока Ника скажет, что можно начинать готовиться. Через какое-то время Ника дала добро, мы упаковали все наши вещи и пошли в машину. По приезде мы поймали такси, добрались до дома и решили пойти встречать рассвет на море, тем более до него оставалось всего полчаса. Надели купальные костюмы, взяли полотенца, дошли до моря, вода освежает, плавать странно, но приятно. Затем начало подниматься Солнце, прекрасный магический момент. Мы поплавали ещё немного, вернулись домой, я покурил марихуану и лёг спать.

Сегодня 29 июля, завтра меня ждёт ещё одна церемония, я понимаю, что чистка ещё не закончена, процессы ещё продолжают идти во мне, я стараюсь себя калибровать и не давать уносить себя в экстремальные состояния сознания.

я сам по себе впервые
Иван и Памела, курандерос (знахари, работающие с энтеогенами)
Момо, помощник Ивана
Барбарита, помощница Ивана
Шани, помощница Ивана
Никита и Наташа, помощники Ивана
Ника и Мануэла, помощницы Ивана
остальные участники церемонии

На эту церемонию нас позвала Ника, сообщив заранее за две недели. Церемония планировалась дневная, а я никогда не был на дневных, только на ночной. Маша очень долго сомневалась, стоит ли ей идти на эту церемонию, но в итоге решила в этот раз пропустить, так что я решил идти один, что для меня тоже впервые. Маша уже дважды пила аяуаску без меня; один раз в Ленинграде, но я присутствовал рядом и ел грибы, а второй раз здесь в Мексике у русского шамана Дениса, а меня в это время физически рядом не было.

За несколько дней до церемонии я имел очень неприятный разговор с Псом, а если быть более точным, то с повесточкой в его голове и уж таки с его собственной заносчивостью. Повесточка — это практически всегда плохо, она порождает нетерпимость, охоту на ведьм, но самое главное — она не даёт возможности посмотреть на что-либо вне призмы мнений, которые она навязывает. Так и здесь, меня искренне не могли понять: как это так ты и ни за солнцевских, и ни за кунцевских? Что значит “обе стороны гопота ебаная”? Это же солнцевские стрелу забили, они и виноваты! А, ты, наверное, думаешь, что это ореховские их подговорили? А я ничего не думаю вообще, но как понять это повесточке, которая требует выбирать сторону из двух вариантов? Вот так мне и отказали в праве не иметь позицию по какому-то вопросу. В общем, настроение у меня было не самое лучшее, и перед аяуаской мы с Машей поехали чиститься на Камбо, вместе с Ирвингом и Юлией.

Церемония Камбо — это тоже индейская традиционная медицина, но без галлюцинаций. Сама процедура заключается в том, что сначала ты пьёшь три литра воды, затем тебе ставят несколько маленьких ожогов лучиной, чаще всего на плечах, и помещают туда яд амазонской лягушки со странным названием “двухцветная филломедуза”, после чего тебя истошно тошнит на протяжении минут пятнадцати. В дополнение к этому лицо распухает очень сильно, как будто человека с похмелья ещё и пчёлы покусали. Ценится этот пиздец за мощное очищение физического тела, за встряску для иммунитета, а ещё за ощущение ясности и лёгкости бытия постфактум. Я всего один раз в жизни делал Камбо, три года назад, поэтому с непривычки очень сильно охуел, ощущения не из приятных. Зато потом, когда яд убрали из ожогов, испытал невероятное облегчение и спокойствие. После этого Иван предложил покурить чангу (смесь растений, содержащая DMT), меня ещё немного стошнило, но затем пришло спокойствие и умиротворение. В триптаминовых галлюцинациях я видел сначала клетки организма под большим увеличением, с митохондриями и ядром, затем смотрел на сами клетки со стороны, в основном видел клетки крови, а в конце трипа смотрел на мышечную ткань под большим увеличением. Красивое…

На следующий день я один поехал на такси в сторону магазина Super Aki, где Ника всегда организует трансфер до места проведения церемонии. Я успел вовремя, машину тоже подали довольно быстро. С нами Ника, её дочь Мануэла, ещё один парень, похожий на Донни Дарко, которого мы как-то видели в гостях у Ники, это его первая аяуаска. Мы приехали на место к замку, я занял своё привычное место рядом с входной дверью, расположил матрац и прочие вещи. Среди прочих вещей я взял с собой по совету Руслана бутылочку с экстрактом Пало Санто — этот запах отлично помогает гонять ублюдков в трипе. Ника предложила всем сходить в сенот неподалёку, чтобы искупаться.

Я, Ника и Мануэла, ещё две женщины и несколько мужиков пошли купаться в сенот. Ника сказала, что можно купаться голышом — отлично, я бесстыжий, что естественно, то не безобразно! Ника и Мануэла и все мужики тоже разделись полностью, все прыгнули в сенот, вода освежает, настроение стало ещё лучше. Плавали мы недолго, вскоре пошли обратно — вода успела смыть репеллент, и комары сразу же на меня набросились. Первым делом, как в замок пришёл, взял спрей и нанёс на себя.

Тем временем люди продолжают приезжать. Приехали Иван и Памела, приехали Никита и Наташа, приехал Момо. Все спрашивают у меня, даже смотритель замка Матео, как так получилось, что я сегодня один? Никита ещё и спросил, типа, ты такой счастливый, потому что без Маши? Шутник, ебать. Иван и Момо вынесли диван на улицу, тем самым решив проблему с отсутствием сидячих мест на свежем воздухе. Мы сели на диван с Никой и Мануэлой и их знакомой Ингрид, общались на разные темы. Затем женщины ушли, через какое-то время приехала Барбарита, она рада меня видеть, и я очень рад её видеть, она присела на диван пообщаться со мной. Рассказала, что было множество трудностей, какая-то серьёзная операция у бывшего мужа и отца её детей, с которым она в хороших отношениях, но всё прошло хорошо. Я рассказал, что скучаю по Европе, она тоже скучает, Барбарита — итальянка, жила кроме Италии ещё и в Испании, и Испания ей почему-то не нравится, а я именно по ней соскучился больше всего. Люди, говорит, в Испании недовольные очень, жалуются всё время. Посоветовала мне съездить в Сардинию, говорит, там дух Италии особенно хорошо ощущается. Но, по её словам, там везде холодно — да, по сравнению с тропической Мексикой.

Тем временем объявили церемонию рапэ, я сходил к Момо, мозги встали на место, прочистило хорошо. Вокруг ходила Наташа и снимала всех на камеру. Приехала Шани — она недавно стала матерью, и уже снова начала ездить на церемонии. Я зашёл в замок, сел на своё место и стал внутренне готовиться к церемонии. Иван тем временем достал свою трубку для табака и сам табак, и решил начать совершать ритуал Taita Sairi, окуривая всех участников церемонии. Самым первым он выбрал меня, и перед тем как начать ритуал, произнёс речь, в которой он благодарил меня за то, что прихожу на его церемонии, за мою долгую и упорную работу над собой, за всё-всё-всё, он сказал, что желает мне всего самого лучшего и благословляет меня персонально. Я поблагодарил его в ответ, он начал ритуал, сначала выпустил дым мне в макушку, затем в сложенные лодочкой руки.

Тем временем все участники уже собрались в замке, Памела стала читать вступительное слово. Странно воспринимается церемония аяуаски при свете дня, да. Памела рассказывает, что правил у нас два — не разговаривать и не покидать церемонию до завершения, а остальное — это просто рекомендации. В общем, рекомендации стандартные, правда, в самом конце она добавила нечто новое: если, говорит, ваше тело начинает как-то двигаться, шевелиться, извиваться — ну, просто позвольте ему это делать. Ещё напомнила, что если вы после первой и второй чашек ничего не почувствовали и идёте за третьей, дайте нам знать — мы снимем блок. Церемония начинается, Иван благодарит всех богов, левая половина круга идёт к Памеле, правая половина к Ивану. Я подошёл, взял шот, про себя повторил намерение и выпил.

Я вернулся на своё место, лёг на спину, и понял, что место я выбрал крайне неудачное. Все предыдущие разы на этом месте я лежал во тьме, а сейчас Солнце, находившееся на западе, светило через окно напротив прямо на меня, и его свет проходил через лопасти вращающегося вентилятора на потолке, что создавало эффект стробоскопа даже с закрытыми глазами. Мне пришлось повернуться на бок, чтобы спрятаться от этого мельтешения, которое сводило меня с ума. В голове прокручивался неприятный разговор с Псом, я пытался как-то отвлечься, потом пытался медитировать, получалось с трудом.

Прошло сорок минут, прошёл час, у меня по-прежнему ни в одном глазу, а люди вокруг уже вовсю стонали и блевали. Мне же в голове мучительно, схватил, что ли, ёбаного чмоню от военного эгрегора? Вспомнились слова Памелы про то, что можно попросить снять блок после двух чашек, надеюсь, что до этого не дойдёт. Полежал ещё минут десять, убедился, что ни в одном глазу, пошёл на улицу покурить.

На улице ещё светло, горит костёр, я встал напротив костра и закурил. Курю, размышляю о чём-то своём, вдруг решил свести глаза вместе — хоба, окружающий мир сильно изменился и приобрёл дополнительный объём, вот тут я уже понял, что мой трип начинается. На других людей смотреть как-то очень неуютно, ощущение вторжения в их личные процессы. Я пошёл внутрь, лёг на спину, открыл глаза и стал смотреть на деревянные балки на потолке, они находились в движении, меняли свою форму, увеличивались и уменьшались в объёме, дышали, были живыми — в принципе, стандартные психоделические визуалы, плюс вот это ощущение волшебства и сказки. Я закрыл глаза и стал медитировать, на этот раз стало получаться, неприятный разговор ушёл, я погрузился в триптаминовые визуалы и тут со мной снова начала случаться йога, пока ещё лёгкие упражнения на растяжку. Не тошнило, кстати, совсем.

Тем временем Иван объявил об открытии окна, и я сразу же пошёл взять себе ещё один шот. Памела спросила, полный или же половину — ну нет, конечно же, полный. Я выпил, вернулся на своё место, йога продолжается. Я захотел курить, но прерывать йогу ради вредной привычки такое себе действие, но тем не менее, когда захотелось совсем сильно, я вышел на улицу. Пик второй чашки у меня ещё не наступил, на улице уже почти стемнело, на диване снаружи валяется и извивается знакомая девушка-мулаточка, всё это похоже на сеанс экзорцизма. Я встал перед костром и достал заранее приготовленную самокрутку, начинаю курить. Делаю затяжку — сильный рвотный рефлекс, но без рвоты, собственно. Успокоился, подышал, делаю ещё одну затяжку — рефлекс ещё сильнее. Так попробовал сделать ещё пару-тройку раз, нет, не принимает организм табак. Я затушил самокрутку, спрятал в карман и пошёл внутрь замка.

Я лёг на своё место, тем временем вторая чашка раскрывается во всём своём великолепии. На этот раз аяуаска потребовала от меня отказаться от курения полностью. Тело, связь с которым в результате занятий йогой намного улучшилась, само, через аяуаску, сообщило мне, что йога ему очень нравится, а курение, блядь, совсем не нравится! Само собой, ебучая зависимость не собиралась так просто сдаваться, и начала торг: хорошо, я брошу сигареты, но оставлю ароматный карибский табак пару раз в день и вейп, пойдёт? Нет, нихуя, не пойдёт! Хорошо, но, может, я оставлю только вейп? Нет, нихуя, бросай всё! Ладно, хорошо, с завтрашнего дня бросаю… Нет, ты бросаешь прямо сейчас! Хорошо, вот до конца церемонии ещё покурю, имею право на прощальную сигарету… Нет, не имеешь. Бросай, сука, прямо сию секунду, всё и сразу, немедленно. Это было очень тяжёлое сражение, но зависимость в итоге сдалась, и я бросил, прямо с этого момента. Во время борьбы с зависимостью в голову лезло множество неприятных видений, какие-то гниющие конечности, отвратительные морды, всё это исправлялось пшиканьем из бутылочки с экстрактом Пало Санто, отличная штука.

Затем аяуаска продолжила делать со мной йогу, растягивая разные мышцы и выправляя спину. Я в очередной раз осознал, насколько важна работа без оглядки результат, мне приходили инсайты, связанные с этой темой, а именно разнообразные способы дурачить себе мозг, чтобы заставить его отвлечься и не думать о конечном результате, пока тело занимается йогой. В принципе, дурачить мозг у меня получалось просто замечательно. Тем временем объявили о скором закрытии окна, я решил взять себе третью чашку, чтобы был заряд энергии для продолжения упражнений. Сходил за третьей чашкой, снова попросил полную, вернулся на своё место.

По мере того, как третья чашка начинала на меня действовать, йога превратилась в какие-то неистовые хаотичные движения, меня буквально трясло, колбасило, плющило и таращило. В животе чувствовалось что-то, что просится через брюшную стенку наружу, как Чужой. Меня всячески крючило, я менял позы, перекатывался с одного бока на другой, извивался и растягивался. В голове в это время было относительно спокойно, я мог в любой момент взять передышку, а потом возобновить этот процесс. Затем я понял, что ощущаю себя собственным дедом, и меня сейчас жёстко пиздит за его грехи. Мужик он был, конечно, сильный, волевой, цельный, но мудак пиздецовый, бабушку обижал тем, что налево ходил постоянно, а она в силу своей кротости ничего сказать ему против не могла. Ну и детей не любил, я это хорошо помню, со мной вёл себя, как мудак, во многих случаях. И вот сейчас меня пиздило за всё его говно, за все грехи, за ебалово его неуёмное, за комплексы какие-то сраные, за всю хурму, короче. А потом я стал ощущать себя прадедом, его я не знал, но в нём было много гнева, и он прожил не самую лёгкую жизнь — я проживал это всё за него заново. Работа с родом ощущалась как нечто очень тяжёлое, но в голове было не так ужасно, я не назову это бэд-трипом, это именно было тяжёлой работой.

Через какое-то время аяуаска начала меня жёстко пиздить за нелюбовь к себе, и я понял, насколько у меня была заниженная самооценка. Тут и синдром самозванца, из-за которого я считал все свои знания незначимыми и недостаточными, а достижения — результатом случайного стечения обстоятельств. Здесь и отношение к другим людям, когда я слишком многое им прощал по принципу “просто человек такой”, заботился об их чувствах, а о своих не заботился совершенно, как и они в итоге, собственно. Понял, что вся подобная хуйня рождается из-за ненужной рефлексии и сомнений, типа, а достаточно ли человек охуел, чтобы я ему высказал, что мне это не нравится, а вдруг это просто мои интерпретации, а другой ничего такого не имел в виду, а стоит ли вообще на этом заострять внимание… Какая, на хуй, разница? Всегда достаточно только одного лишь ощущения, что мне что-то не нравится, чтобы это высказать; мне не нужно искать для этого дополнительные обоснования. Достаточно собственной уверенности в том, что ты делаешь, достаточно доверия к самому себе. Я — охуенный чувак, я в натуре умный и эрудированный, я добрый и отзывчивый, готовый всегда помогать, объяснять и делиться, я интересный собеседник — это дружбой со мной нужно дорожить и её заслуживать, а вовсе не наоборот. Жизнь одна, я у себя один, тратить свою жизнь на то, чтобы уважать чувства тех, кто этого не заслуживает — да пошло оно на хуй, это моя жизнь, и она будет наполнена приятными мне событиями и приятными мне людьми, ответственными и уважающими меня и мою позицию. А если кто-то не хочет проявлять подобного по отношению ко мне, пусть идёт на хуй.

После этого аяуаска перестала меня пиздить. Я вспомнил слова Ивана, прекрасные слова благодарности, которые он решил мне сказать персонально перед началом церемонии, и испытал бесконечное чувство благодарности к нему, как к человеку, благодаря которому я столь во многом изменился, от столького избавился и столько приобрёл. Хотелось как-нибудь донести до Ивана, что его тёплые слова были услышаны, но в этом нет нужды, он прекрасно всё понимает, я знаю. Иван и Памела — прекрасные люди, которые занимаются замечательным делом, меня переполняет благодарность, текут слёзы, я испытываю мощный катарсис, очищение и освобождение.

Объявили церемонию рапэ, я пошёл к Момо. Я сел перед ним, он попросил сесть поближе, показал мне само рапэ, заправил его в трубку, произвёл свои магические камлания и жестом велел мне вдохнуть. Я вдохнул, закрыл глаза, галлюцинации с закрытыми глазами ещё сильные, много лент и каких-то туннелей, и какие-то неприятные тёмные штуки. Момо вдувает мне рапэ в одну ноздрю, и я вижу у себя в голове, как с одной стороны в голову залетает ангельская пыль и выметает все неприятные штуки нахер. А затем Момо вдувает рапэ в другую ноздрю, и ангельская пыль залетает уже с другой стороны, очищая всё оставшееся. Охуеть!

Тем временем церемонию уже закрывают, Иван играет свои финальные песни, а я чувствую желание восстановить справедливость и заставить Пса себя уважать, аяуаска даёт мне на это добро, даёт добро на манифестацию себя как есть, на проявление своей воли, я чувствую благородный гнев. Но аяуаска, которая ещё действует на меня, говорит, что мне нельзя делать ни единой затяжки ни вейпа, ни сигарет, ни чего бы то ни было ещё, иначе вся магия и решимость тут же закончится. Церемонию закрывают, я потихоньку собираю свои вещи, затем вместе с Никой пошёл на улицу ждать транспорт. Машина через какое-то время подъехала, я максимально собран и полон решимости, поехал в город до той точки, откуда нас забирали. Затем поймал такси, что удивительно, меня везла молодая, привлекательная и общительная мексиканка, настолько секси, что при въезде в наш район охранник на КПП попросил её надеть куртку.

Когда я зашёл домой, сразу заявил Маше, что бросаю курить, демонстративно убрав вейп в дальную комнату в долгий ящик. А затем сказал, что сейчас посреди ночи, максимально грубо и бесцеремонно вытащу Пса и заставлю этого сукиного сына себя уважать. Что характерно, так и получилось; Пёс был очень напуган, но всё же решился встретиться на нейтральной территории, что таки делает ему честь.

Сегодня, на момент написания, прошло уже три недели, и я не сделал ни одной затяжки. Первые три дня были, конечно, самыми тяжёлыми в этом плане, но я справился.

А Пёс вчера покинул Мексику тайно, не сказав ни слова, прожив здесь больше года — скатертью дорога, хули.

я и Маша, моя жена
Пёс, наш друг

Приём LSD на третий день был заранее запланирован нами как завершающий этап нашего трёхдневного ретрита; мы делаем это для распаковки и интеграции полученного на предыдущих церемониях опыта. Когда мы покупали его, растворённый в каплях, мы ещё не знали, сколько мы захотим принять после аяуаски и Буфо, 250 микрограмм или же 375, поэтому попросили дилера дать каждому по два пузырька, в одном одна капля со 125 микрограммами, во втором 250 микрограмм. И, конечно, попросили пометить пузырьки, на двух он нарисовал одну точку, на двух других две.

Когда мы проснулись после аяуаски, решили легко позавтракать и как можно скорее принять элоздэ. Совсем быстро не получилось: пока готовились, завершая всякие дела и готовя дом к церемонии, время подошло к пяти часам вечера. В наш сад прилетела колибри — вестник богов! За долгое время нашей жизни в Мексике можно по пальцам одной руки пересчитать, сколько раз мы видели колибри, настолько это редкая встреча; а в нашем саду так вообще ни разу. После такого интенсивного психоделического опыта с Буфо и аяуаской решили не жестить, взяли каждый по пузырьку с двумя каплями и выпили. Маша создала очередь из музыкальных композиций в медиаплеере, мы зажгли благовония и переместились в наш сад, Маша легла на шезлонг, я сел рядом, стали слушать музыку и ждать наступления эффекта.

Прошло полчаса, появилась лёгкая вибрация в теле, музыка воспринимается по-прежнему, визуальных эффектов ещё нет. Даже в холод и жар не бросает, не знаем, что думать, может, потому что поели не так давно? Решили подождать ещё, проходит час, всё ещё ни в одном глазу. Нет, ну то есть эта лёгкая вибрация сохраняется, конечно, но не развивается. Стали уже думать, неужели Буфо дало кросс-толерантность? Да нет, вроде не должно, аяуаска тем более никакую кросс-толерантность не даёт, это известно и проверено. В общем, решили мы догнаться, выпив вторую бутылочку каждый, а если и так не подействует, то съесть грибы; ингибитор МАО, присутствующий в аяуаске, всё ещё действовал на нас, и грибной трип в таком случае должен был быть более продолжительным и глубоким. Выпили по бутылочке, помеченной одной точкой, и снова пошли в сад ожидать эффекта.

Через какое-то время эффект начал постепенно нарастать, вибрация в теле стала интенсивнее, орлы в небе летать стали медленнее, а музыка стала объёмной. Одно из основных отличий входа в трип у LSD после аяуаски в том, что он происходит намного более плавно, каждый момент можно как будто остановить и рассмотреть со всех сторон; никакой неразберихи и суматохи, возникающей из-за того, что мозг пытается адаптироваться к психоделическому эффекту, нет, вместо неё плавное расширение сознания. Впрочем, Маша пожаловалась на лёгкую тревогу и внутреннюю напряжённость, которая довольно быстро прошла. Трип тем временем становится всё более интенсивным; наступили сумерки и появились визуальные эффекты по типу парейдолии, когда мозг дорисовывает привычные контуры в неожиданных местах. Геометрия в основном в красно-жёлто-зелёных тонах с золотыми и серебряными отливами, напоминает индейские орнаменты, плоская по форме, без объёма.

Мы поняли, что наш дилер просто перепутал маркировку на пузырьках; мозг сразу пытается включить мистику неслучайности, я даю добро, правильно он ошибся, всё верно сделал, значит, так нужно. Я понимаю, в основе нашего мира хаос и случайность, всем совпадениям значимость придаём мы сами, но именно это понимание даёт возможность наполнять мистикой окружающий мир; главное, не увлекаться, Инь и Ян должны быть в балансе всегда. Маша всё ещё немного параноилась, но в скором времени вошла полностью, и мы отправились заниматься тем, без чего, по мнению Тимоти Лири, LSD-трип будет неполным. Тем временем стемнело, наш трип только начинается, в наш сад пришёл ещё и олень, священный олень Kauyumarie! Благородное животное, ещё один вестник богов, они на нашей стороне и благоволят нашему Деланию. Я прыгнул в бассейн, плавать очень приятно, как будто я в невесомости; затем появилось стойкое ощущение нахождения в утробе матери в околоплодных водах. В голову пришла мысль, что любой психоделический эффект — это флэшбэк в младенчество, в то время, когда всё было понятно, но не выражено. Это уже потом мы научимся пользоваться речью, и именно тогда Дао, выраженное словами, перестаёт быть истинным Дао.

Эффект сильный, визуалов много, но совершенно нет лизергиновой растерянности, а пик трипа ещё впереди. Есть осознанность, абсолютно ясная и чистая голова, которая вполне себе соображает и даёт возможность вести осмысленные беседы. В это время мне почему-то захотелось сесть на шезлонг в позу лотоса, проверить результаты аяуасочной йоги — и у меня совсем без труда получилось, впервые! И это за одну ночь! Мы совсем осмелели и решили выйти на улицу гулять, хотя бы по нашему району, у нас тихий, спокойный и безопасный район с виллами и большим количеством тропических растений. Кратковременная память всё же немного страдает, мы постоянно забывали, что нам нужно одеться, но в конечном счёте собрались и вышли на улицу. Машу по ощущениям забрало посильнее, чем меня, а я вполне себе сканаю за трезвого при необходимости. Маша предложила сходить сначала на море, а потом сделать круг по нашему району — отличная идея, пошли!

Мы вышли на пляж, море спокойное и невыразимо прекрасное, небо ясное, луна полная, на море красивая лунная дорожка. Визуальные искажения и геометрия добавляют ещё больше красоты, рябь на поверхности воды сверкает и переливается, остров Косумель, огни которого видно с нашего берега, очень яркий и сияет всеми цветами. Но, в отличие от трезвого восприятия, сейчас эта красота не является обещанием невозможного и не оставляет едва уловимое ощущение гнетущей тоски от того, что в карман её не положишь и с собой не заберёшь, наоборот, приглашает слиться с ней и раствориться в ней. Фотография, конечно, всей красоты не передаёт, телефон-то элоздэ не хавал:

Маша попросила поставить Coil на портативной колонке, я включил и поставил в очередь несколько композиций, музыка таинственна и мистична, музыка начинает уносить куда-то очень далеко и растворять без остатка, мы тихо бредём вдоль моря, идеальное состояние. Через какое-то время Маша отлетает очень сильно, у неё начинается дезориентация и паника, она просит выключить музыку и срочно уйти с моря — с концами побрали мою Машу английские содомиты! Я выключил музыку, мы прошли ряд частных вилл на первой линии и остановились у выхода, Маше стало немного получше, она присела на песок и смотрела на море. Я в этот момент достал телефон, мне писал Пёс и рассказывал про какие-то накладки по работе, что кто-то там не выходит на связь… Маша снова попросила поставить Coil, включил, продолжаю говорить с Псом. Сказал ему, что мы сейчас начинаем восхождение на плато лизергинового трипа, он мне в ответ, типа, понял, не тревожу, но я сказал, что нет, всё хорошо, мы осмелели настолько, что смогли выйти на улицу и сейчас тусуем на пляже. Сказал, что в скором времени пойдём дальше гулять по нашему району; через весь наш район проходит кольцевая дорога, и где-то через час мы будем проходить мимо его дома, предложил присоединиться к прогулке, на что Пёс ответил согласием. Тем временем Маше снова стало сильно не по себе, я выключил английских мужеложцев, и мы ушли с пляжа.

Наш район разделён на две части, одна из них у моря, а другая с ней граничит, мы в ней живём, и в ней же есть кольцевая дорога. Соединяются эти части в нескольких местах, и во всех этих местах нужно проходить через небольшой участок джунглей и древних майянских пирамид. Когда-то здесь был город майя Xaman-Ha, что в переводе означает “северная вода” (это название сохранилось за кольцевой дорогой), это был перевалочный пункт до священного для майя острова Косумель. Мы пошли как раз через джунгли, мимо майянских пирамид, Машу уносит всё сильнее, в джунглях темно, и Маша начала себя чувствовать в точности так же, как под Буфо, но на ходу, и ей стало очень не по себе. Мы прошли по мосту, ведущему от руин в сторону кольцевой дороги Xaman-Ha, Маша всё ещё в своём Буфо, говорит, что всё, чтобы ещё раз да съела психоделики… Никогда. Я улыбнулся, говорю, сколько же раз я это слышал… Маша открыла рот, чтобы что-то сказать, а меня несёт дальше, говорю, да-да, все те разы было не то, а вот сейчас, именно сейчас, уже точно всё! Маша вроде бы улыбнулась, но тут же начала напрягаться, говорит, мол, если ты шутишь, чтобы разрядить атмосферу и успокоить меня, то это явно имеет противоположный эффект. Я решил объяснить ей, что психоделики имеют свойство вызывать флэшбэки от ранее пережитого психоделического опыта, тем более такого мощного; и всё, что с ней сейчас происходит, это именно воспроизведение трипа Буфо в кислоте. Этот факт резко успокоил Машу, ей стало легко и хорошо. Впрочем, лично у меня триптамины вызывают флэшбэки от других триптаминов, фенилэтиламины от фенилэтиламинов, марихуана может вызывать флэшбэки от чего угодно, а LSD их вообще не вызывает (ну или можно предположить, что может воспроизводить эффект других лизергамидов); но это только мой личный опыт, который в данном контексте нерелевантен. Маша снова попросила включить музыку, решил не ставить Coil, а то их творчество аж до атомов разбирать начинает; поставил что-то бодренькое и готичное.

Мы пошли делать большой круг по нашему району, и решили, что нам неплохо бы немного заземлиться, а то отлетели мы довольно ощутимо. Впереди у нас по курсу уличный бар, который мы называем Барнаул (потому что бар на ул.), решили взять там пару коктейлей в дорогу, чтобы немного выровнять состояние. Дошли до этого места, Барнаул оказался закрыт, но рядом с ним есть гастробар, решили взять коктейли там. Заходим, нас приветствуют, проходим на бар, я заказал себе апероль шпритц, а Маша попросила двойной бокал сухого белого вина. На людей смотреть невероятно интересно, очень колоритная администраторша, которая приняла у нас заказ и принялась шпынять бармена, чтобы шевелился побыстрее, эдакая доминатрикс. Бармен тоже весьма артистичен, с невозмутимым видом, как у английского джентльмена, ловко жонглировал бокалами и сообразил нам на двоих. Как в театр сходили, честное слово!.. Взяли коктейли, вышли на улицу и пошли дальше, общаясь. Настроение отличное, музыка супер, ночные джунгли и частные виллы таинственно красивы, слушаем Dernière Volonté, Маша растворяется в его томном голосе. Алкоголь не пьянит, но в действительности выравнивает состояние, пик трипа ещё впереди, каждый момент времени по-прежнему можно взять и покрутить со всех сторон, наслаждаясь его красотой. Зашли в ещё один попутный магазин, купили попить воды в дорогу.

Когда до дома Пса оставалось где-то минут двадцать, я написал ему, сказав, чтобы он потихоньку уже начинал собираться. Он ответил согласием, мы шли дальше и пританцовывали, теперь нас вообще ничего не парит. Дошли до дома Пса, зашли к нему, он трезвый, ему забавно смотреть на упоротых нас. Я попросил у него флакон с Chilcuague, древней ацтекской медициной, спиртовой экстракт из корня какого-то дерева (разумеется, ацтеки не делали спиртовой экстракт, это уже позднее изобретение). Его вообще полагается пшикать на язык, после чего язык начинает интересно шкворчать, потом глотаешь, типа, для горла полезно. Ещё одно полезное применение в том, что оно отлично спасает от зуда после укусов комаров и муравьёв, и я просил именно для этой цели, потому что кровососы успели меня на улице немного похавать. Я рассказал Псу историю, как давным-давно наш друг Даниил нас предупреждал, что не стоит пшикать его на язык в лизергиновом трипе, будет крайне неприятно; я тогда же давно и проверил, нет, чтобы поверить на слово, Даниил не ошибался, это и правда неприятно. Маша это услышала, и сказала, что тоже хочет попробовать; мне смешно, ситуация напоминает старую байку про академиков, каждый из которых не верил, что засунутую в рот лампочку невозможно достать самостоятельно, и проверял лично на собственном опыте с закономерным результатом. Я попробовал отговорить Машу, но она настояла, и, что удивительно, сказала, что ей понравилось. Пёс оделся, и мы вышли на улицу.

Я предложил ребятам выйти из нашего района в центр города, хотя бы по той причине, что уже поздно, до круглосуточных магазинов нашем районе идти очень далеко (да и мы только что из этих краёв), а в центре они недалеко. Пёс изначально не хотел покидать район, но всё же согласился. Пошли гулять дальше, Пёс прикалывается над состоянием Маши, а я всё пытаюсь рассказать ему про йогу под аяуаской, показал фото, где я сижу в позе лотоса, как доказательство. Пёс и надо мной стебётся; затем я нагнулся вперёд к земле, показывая подвижность позвоночника, чтобы Пёс оценил из трезвого состояния; он отметил, что до пола не хватает где-то высоты пачки сигарет, что для меня очень большой прогресс, раньше мой максимум был чуть ниже колен. Мы вышли в центр города, Пёс сказал, что в таком состоянии, как у меня, важно поддерживать мосты с реальностью в виде каких-то объективных и измеримых вещей. Я на кураже давай хорохориться, типа, да всё я отдупляю прекрасно, мой чердак крепко приколочен, я не укачусь в дурную мистику и слепую веру, у меня есть этот, ёба, как его, интеллект! Показал ему жестами, как приколачиваю себе чердак, с исполненным важности видом сказал “сам делал!”, выглядело это всё, наверняка, очень комично. Посмеялись, Пёс говорит, что его дело сказать и предупредить, а как я дальше с этой информацией поступлю, дело моё.

Маша сказала, что хочет пойти на пляж и снова отлететь под Coil, я предложил пойти в парк Fundadores, это парк, разбитый на берегу, с двумя высоченными скульптурами у моря, формирующими своеобразную арку, там ещё индейцы вечерами иногда устраивают свои шоу. Маша согласилась, мы прошли через парк на пляж, нашли какой-то деревянный постамент и там расположились. Маша поменяла своё мнение насчёт музыки, попросила Dernière Volonté и слушала его на репите, лёжа на спине и глядя в звёздное небо, медитируя и растворяясь. Мы же с Псом разговаривали на разные темы, говорили о людях, которые определяют себя через потребляемый ими контент, и как это странно выглядит; вспомнили цитату из книги Пелевина о том, что все человеческие взаимодействия построены на выяснении того, чей тип потребления круче. Я поделился, что под психоделиками подобные ментальные понты начинают ощущаться особенно выпукло, и в себе это начинаешь чаще замечать и отстреливать, да так, что иногда кажется, что только молчать и остаётся. Ещё рассказал, что после сильного психоделического переживания многие диалоги людей вокруг начинают напоминать, скорее, монологи, в которых каждый говорит сам с собой, будучи уверенным, что общается с собеседником. Немного поговорили о политике, но какая же это всё-таки безблагодатная тема, особенное отторжение вызывающая в трипе. Я описывал свои ощущения, мы как раз на пике трипа, состояние интересное, с одной стороны таращит будь здоров, с другой стороны при всём при этом не составляет труда трезво соображать, да настолько, что, наверное, можно было бы вести машину. Но я, разумеется, никогда не стал бы этого делать, нельзя садиться за руль в изменённом состоянии сознания, каким бы трезвым ты себе не казался. Затем я проверил, могу ли я ещё раз сесть в позу лотоса, снова получилось без труда; Пёс же показал мне своё любимое упражнение для развития гибкости позвоночника, упражнение очень хорошее. Машу тем временем с концами побрал француз с томным голосом, я предложил сменить пластинку и сходить в рок-бар по традиции, хотя время уже позднее, часа два ночи.

Мы вышли на пешеходную авеню и пошли в сторону рок-бара. Большинство заведений были уже закрыты, впереди нас шли какие-то бухие быки, это, конечно, немного напрягло, но они искали продолжения банкета и в скором времени скрылись в дверях ближайшего ночного клуба. Мы с Псом говорили про отличия социалистических преобразований в СССР, Израиле и скандинавских странах, нашли тему, называется… Рок-бар оказался закрытым, никакой живой музыки на сегодня, но ладно, у нас есть своя музыка в записи. По пешеходной авеню стали туда-сюда ездить менты, везде раздавались пьяные крики загулявших туристов, подобная хаотичность немного нервировала, так что мы решили перейти на параллельную авеню и идти домой.

Мы распрощались с Псом уже в нашем районе на развилке, он пошёл к себе домой, а мы к себе, мы оба уже достаточно протрезвели, но эффект всё ещё ощущается, визуалы в основном с закрытыми глазами. Мы зашли домой, послушали музыку, пообщались и решили уже ложиться спать, так как вставать нам нужно рано. Я решил покурить марихуаны перед сном; почистил бонг, засунул шишки в гриндер и смолол, затем пошёл в сад, сел за стол и начал курить, Маша сидела рядом. Через некоторое время Маша зашла в дом на кухню, я продолжил курить, марихуана вызывает флэшбэки из пережитого трипа, визуалы (не такие интенсивные, правда) появились и с открытыми глазами, в основном в виде координатной сетки перед глазами и искажений на периферии зрения. В голову приходят интересные мысли и метафоры, очень креативное состояние. Внезапно возникает очень интересная визуализация процесса творчества, в частности писательского мастерства: я живо представил Мастера, перед которым в плоскости рабочего пространства, как на столе, находится хаотический океан бессознательного, откуда он пальцами извлекает и лепящими движениями создаёт фразу, предложение, затем вертит её в руках, смотрит на неё, и без сожаления распускает, я повторил эти движения пальцами, визуализация очень ясная и не пропадающая при переводе фокуса внимания куда-то ещё. Затем Мастер снова из океана бессознательного собирает следующую фразу, вертит её в руках, оценивает, нет, не нравится она ему, она недостаточно идеальна, и он снова её без сожаления распускает. Следующая фраза ещё круче, но недостаточно идеальна, мои пальцы повторяют эти движения, сгущают и растворяют, я вижу алхимию искусства! В конечном счёте Мастер извлекает идеальную фразу, она ему нравится, и она идёт новой строчкой в готовое произведение. Приходит ассоциация с песчаными мандалами, прекрасными произведениями искусства, которые долго и кропотливо создают, чтобы разрушить в один день; вспоминаются даосские практики типа доведения до идеала какого-то навыка, чтобы потом больше никогда его не использовать. Магия момента захватила меня полностью, я позвал Машу и рассказал ей про эту алхимию искусства, ей тоже понравилась эта визуализация.

Внезапно я почувствовал нестерпимое желание скрутить джойнт, как будто некая сила подняла меня с моего места и отправила за стол в доме, где лежит табак и бумага для самокруток. Я сообщил Маше об этом, сказал, что не знаю зачем, возможно, я его даже курить не буду, но сделать это нужно, и нужно сделать обязательно. Я сел за стол, взял табак и бумаги для самокруток, подготовил картонный фильтр, в голове отчётливый голос: “скрути один косяк”, чувствую пульсацию в коронной чакре, очень интересное ощущение чувствования чего-то вне своего тела как элемента моего тела; наверное, что-то похожее чувствуют во время фантомных болей. Магия разлита в воздухе, ей пропитано всё, что я вижу, и очень явственно ощущается отличие от тех случаев, когда ты наполняешь моменты магией самостоятельно. Эта магия, эта мистика исходит из какого-то другого источника, её определённо создаю не я, происходит что-то очень интересное и крайне важное. Я понял, что со мной вышел на связь дух конопли, и порядком от этого факта охуел; в это время дух конопли в моей голове подтвердил, что я понял всё верно, и повторил своё требование: скрути один косяк! Я начинаю крутить, точнее, пальцы делают это сами, голова полностью свободна от мыслей, дух советует мне, где прижать пальцем, где вытянуть и разровнять, где уплотнить. Дух ощущается древним, скорее бесполым или всё же мужским, но это всего лишь форма, которую он принимает. Голос в голове говорит: добавь конопли! Я попросил Машу принести мне с улицы гриндер и поставить на повтор играющую песню, стараясь не терять контакт с коронной чакрой (он начинал теряться, стоило мне на что-то отвлечься), Маша принесла гриндер, я добавил в смесь размолотые шишки, пальцы не слушаются, понимаю, что слишком сильно включил голову. Я решил, что дух конопли сейчас будет учить меня крутить идеальные джойнты, но в этот момент голос перестал мне что-либо подсказывать и присутствие перестало ощущаться, я растерялся и остановился. Через какое-то время присутствие появилось снова, и голос повторяет: скрути один косяк! В самом деле, а чего это я вдруг решил, что меня сейчас будут учить делать это идеально? Задание я слышал? Слышал. Понял? Понял. Так какие вопросы?

Косяк получился вовсе не идеальным, но кое-как я его всё же наваял дрожащими от волнения руками. Дух конопли сказал мне, чтобы я взял косяк и позвал Машу на улицу, затем скомандовал — кури! Я зажёг и стал курить, мистичность момента непередаваема. Дух конопли говорит, что теперь должна затянуться Маша. Она не планировала курить, но решила не перечить духу, затянулась, дух в моей голове говорит — ещё! Она затянулась ещё, потом вернула, я покурил, снова требование дать Маше. Маша снова покурила, голос говорит, что теперь всё. Я докурил косяк до конца, выбросил его в пепельницу, и началось что-то совершенно запредельное. Началось Делание.

Перед глазами возникает голова Алистера Кроули, она выглядит как на его известной фотографии, только не на той, где он держиморда, а на той, где держит палец у лица. Мистер Кроули открывает рот и говорит: “Молчание — главная магическая добродетель”, после чего прикладывает палец ко рту, типа, тсс. Меня начинают учить молчанию, и как же меня учат, пиздец! Я полностью захвачен магией момента, думаю, ну и ну, как все охуеют, когда я им потом расскажу… тут же в голове звучит слово “молчание”, а параллельно, бессловесно и интуитивно, показывается, почему я должен молчать в данном случае. А вот идут радости плоти… Значимость™ пожаловала. Мне подробно объясняется, что неуёмное желание всем распиздеть в данном случае будет всего лишь банальным хвастовством, и показывается, как от этого раздувается та самая Значимость™, отдаляя меня от желаемого и вредя Деланию, ведь так и начинается духовная прелесть, тончайшая форма лести самому себе. Хочется рассказать Маше, ведь она сидит прямо напротив меня и наблюдает мою исполненную трепета и ахуя физиономию, но нет, по крайней мере, точно не сейчас. В голове тишина, но мозг неуёмен, через какое-то время начинает репетировать, как именно и в каких словах я буду описывать пережитое, и снова появляется мистер Кроули и произносит ту же самую фразу: “Молчание — главная магическая добродетель”. Следом идёт объяснение; не умом, а шестым чувством я понимаю, что это не У-Вэй, зачем репетировать и планировать, лучшие слова найдутся спонтанно, а всё, что я делаю сейчас — строю некую тюрьму для мистического опыта, привязывая его к конкретной вербальной интерпретации, тем самым исключая другие и обуславливая этим сознание. Ум спокоен, в голове тишина, и она сексуальна, но сеньор мозг не может сидеть спокойно, теперь он уже не хочет никому ничего рассказывать, но начинает рассуждать о том, какие возможности передо мной открываются, как будет круто, если у меня всё получится, и снова вижу мистера Кроули, который произносит ту же самую фразу. Мне очень доходчиво объясняют, что о самом главном, о желанном и сокровенном нужно молчать даже внутри себя, и именно это Молчание и играет ключевую роль в Делании. Если я буду дрочить на результат и строить дальнейшие измышления так, как будто бы он уже у меня в кармане, то желаемое съебёт в максимально удалённую от моего кармана точку Земли. Я фиксируюсь на понятом и распакованном, озвучиваю это внутри для себя, но и здесь появляется мистер Кроули и с невозмутимостью английского джентльмена прикладывает палец к губам. Все высшие озарения, всё выражение опыта — это, конечно, хорошо, это даёт возможность для движения вперёд, но здесь же есть и обратная сторона медали; чем удивительнее, убедительнее и мудрее звучит высказанный словами инсайт, тем больше соблазн привязаться к нему, как к некоей истине в последней инстанции, что ведёт к догматизму. В таком случае это уже не Делание, это нахождение в плену словесных структур. Поэтому ни к каким словам, даже к самым мудрым, мы не привязываемся, а безо всякого сожаления их растворяем, чтобы затем снова сгустить и создать новый смысл, и так постоянно, ведь значение имеет только постоянное движение и изменчивость. Снова появляется Кроули и говорит новую фразу: “Знание — это Знание, Истина — это Истина”. Да, рациональным и логическим путём, используя интеллект, я обрету Знание, но Истину можно только почувствовать, о ней не говорят словами. Я замираю в благоговейном ахуе, а Кроули добавляет: “Знание — главная магическая добродетель”.

Далее происходит разворот эмоционального фона с оптимистично-восторженного на пессимистичный, мозг занимается каким-то самобичеванием, в частности, начинает себя накручивать, что всё снова плохо, в голову лезут мрачные мысли. Снова Кроули с фразой про молчание, я делаю внутрений тссс, и мне становится спокойно. Следом вспоминаются какие-то старые ситуации из прошлого, которые я до сих пор не могу отпустить, те, в которых я ответил или поступил как-то не так, как было нужно, не уничтожил там обидчика остроумным ответом, да и прочее в таком духе; снова помогает внутренний цыц, в голове становится спокойно и хорошо. Да это же охуенное средство нахождения баланса, вот это я открыл сверхспособность, ай да я, какой же я охуенный бабкин внук! Это же решает массу моих проблем с мозгоебанием! Тут же прямо физически ощутил, как начала пухнуть Значимость™, и снова внутренним молчанием возвращаю себя в равновесие, вот это духовная эквилибристика, в натуре, Срединный путь… Затем следует подробное объяснение: одно дело, когда в мозгу действительно идёт накручивание в мрачную сторону, то есть, дурная автоматическая привычка, неважно, когда и по какой причине сформировавшаяся, наверняка в этот момент я был юн и пьян, не суть; чтобы вернуть себя в равновесие, мне поможет Молчание, главная магическая добродетель. Если же имеется какая-то неудобная, обходимая мозгом тема или нерешённый вопрос, то Молчание здесь не поможет, поскольку будет замалчиванием. Здесь следует применить другой подход: сперва очистить эту тему от связанных с ней негативных эмоций и страстей, затем ответить на вопрос и растворить его. Тут же в сознании проносится вереница ситуаций, мне объясняют на примерах, где следовало бы заткнуться, а где очистить и растворить. Маша смотрит на меня, спрашивает, что со мной; я пытаюсь быть максимально кратким и отвечаю: “учат”. А учат очень, надо сказать, доходчиво.

Я спрашиваю внутреннего разрешения переместиться уже в постель и продолжить обучение там, мне дают утвердительный ответ. Я собираюсь, закрываю двери в сад, ставлю гаджеты на зарядку и иду на второй этаж в спальню, поднимаюсь наверх, я весь в нетерпении. Стою у постели, решаю снять кулон с Бафометом, в голове голос — не снимай, оставь. Ложусь с кулоном, Маша ложится рядом, я начинаю концентрироваться на дыхании и проваливаюсь в глубокую медитацию. Затем меня снова начинает всячески выгибать и тянуть, параллельно продолжается обучение магическому Молчанию. Затем, когда я усвоил объяснение на примерах, появляется Алистер Кроули и говорит: “Желание — главная магическая добродетель”. Я начинаю желать, разумеется, всего самого хорошего для себя, для своей семьи, друзей и близких людей. Но в этот же момент я замечаю, что в этих желаниях я начинаю скромничать, как бы не ощущая себя в полном праве получить это. А какого, простите, хуя? Тут же появляется мистер Кроули и очень убедительно произносит: “Дерзновение — главная магическая добродетель”! В самом деле, хули я прибедняюсь? Начинаю желать безо всякой ложной скромности, ведь я имею на это право.

Меня очень активно крючит, корёжит, плющит и выгибает, в физическом смысле; чувствую, как позвонки встают на место, как тело корректирует себя само. Это привлекает внимание Маши, я пытаюсь как-то ей ответить, не оборвав контакт с потусторонним; чувствую, что вовлекаясь в область рационального, чтобы ответить, я этот контакт теряю. Отвечаю, что всё правильно, Машу этот ответ не устраивает, типа, что правильно? Всё хорошо, говорю, учат. Маша успокаивается, но контакт потерян, начинаю медитировать, контакт не восстанавливается, я в растерянности, но внутри возникает подсказка: чувствуй Сахасрару! Начинаю шариться сознанием выше собственной макухи, ага, нащупал, вот она. В момент концентрации на чакре испытываю приятное чувство, как будто какая-то деталь на место встала в квесте, и позвоночник теперь формирует некий единый столб, и этот столб светится. Нет, я не вижу этот свет глазами, просто ощущаю. В голове объёмно и выпукло проявляют себя четыре магические добродетели: Знание, Желание, Дерзновение и Молчание. Знание — не догма, а некая внутренняя побуждающая к поиску информации сила, а Знание и Истина разные вещи, и надо всегда это помнить, чтобы не скатываться в догматизм, привязавшись к словам. Желание — то, что ведёт меня; для него нет пределов, но его нужно очистить от страсти и прямых действий по его осуществлению. Дерзновение — манифестация внутреннего права на Знание и Желание, это смелость и решительность. И, наконец, внутреннее Молчание — главная магическая добродетель, тот самый ключ, благодаря которому нематериальное Желание становится реальностью. Формула проста: Дерзнув, ты Желаешь, Зная; и с помощью Молчания ты контролируемо забываешь об этом, воплощая желаемое в жизнь. Всё правильно, я же сам хотел научиться забывать; внутренний цыц — всему голова!

Так, но мне всё равно нужно будет описать это в трип-репорте. Я спрашиваю, а что вообще можно рассказать? Ответ приходит сам собой: можно будет рассказать всё, что останется в голове после завершения этого Делания. Сейчас же я постигаю Молчание.

Кроули снова появляется, как Чеширский Кот, и говорит: “Магия — это наука и искусство вызывать изменения в соответствии с Волей”. Я заострил своё внимание на интересном моменте: а что, если я, скажем, захотел воды, и пошёл к кулеру её налить, организовав себе попить — это что, тоже магия? Мозг тотчас посещает яснейшее осознание: да, это тоже магия! Да, здесь нет никакой разницы! Оно работает одинаково, что ты сам себе воды налил, что сигилу нарисовал или с бубном накамлал, это совершенно одно и то же, здесь нет границы, отделяющей одно от другого. Нематериальное Желание что в одном, что в другом случае вызывает изменения в материальном мире, оно ведёт тебя к этим изменениям, и тебе стоит просто следовать этим путём, следовать путём Воли. Меня сгибает в позу эмбриона, и в голове звучит голос: почувствуй свою Волю! Руки делают какие-то магические пассы по направлению к области между пупком и солнечным сплетением, и я начинаю чувствовать в этой области свою Волю, как будто что-то шевелится внутри, как будто там Чужой. Эта практика происходит при полной внутренней тишине и спокойствии, где-то в течение получаса. Затем приходит осознание того, что нужно делать, чтобы познать свою истинную Волю. Само собой, следует продолжать очищать свой мозг от автоматических привычек (в этом помогает Молчание), от чужих идей, концепций, от цитат и самоцитат, от любого чуждого мне паттерна поведения. То, что остаётся в конечном итоге, и есть моя собственная Воля, и при её познании уже не будет никаких препятствий между желанием и его воплощением в материи, я это чувствую особенно ясно. Разумеется, творить свою Волю следует в соответствии с Любовью, мистер Кроули появляется и подверждает это фразой: “Любовь есть Закон”; меня прямо-таки пронзает этой Любовью, ощущение растворения границ, расширения и космического блаженства, я люблю Машу, я люблю своих друзей, я люблю людей и зверей, я люблю Дао, я един с Дао. Я люблю, следовательно, я существую! Как под Буфо, я произношу, вибрируя всем телом: AMOR!

Далее следует отчётливое воспоминание из детства, из начальной школы, когда я впервые осознал свою Волю и понял, что могу творить всё, что угодно, вопрос лишь в последствиях, а легитимность, допустимость и желательность действия целиком и полностью находится в ведении моей головы. Я тогда ещё, помню, этим осознанием невероятно воодушевился, рассказал своему однокласснику, а тот почему-то подумал, что я его снова петарды взрывать подбиваю… Отчётливо вспомнилась первая спонтанная медитация в детстве, когда я просто лежал без дела на диване и концентрировался на узоре на накидке дивана, вспоминаются первые встречи с мистическим и первые попытки это осознать и уложить в голове.

Хорошо, с магическими добродетелями всё более или менее понятно, нужно разобраться с пороками. Про первый порок я уже упоминал ранее — это Значимость™. Чем успешнее ты на своём пути, чем лучше у тебя начинает получаться управлять своей Волей, чем больше ты знаешь, чем сильнее ты чувствуешь свою силу и могущество, тем сильнее будет соблазн направить эту силу в раздувание значимости, а подобная самоуверенность уводит в сторону от Делания, тебя обязательно отбросит назад и ты потеряешь многое, что успел обрести на этом пути, как раз та самая пресловутая духовная прелесть, про это нужно помнить всегда. Здесь же рядом находится ещё один порок, я ощущаю его, но не знаю, как назвать его одним словом — в общем, это желание слиться, но не из трусости, а из желания почивать на лаврах; но у пути нет конца, и с этим пороком, кажется, придётся бороться всю жизнь. Сама трусость, как противоположность Дерзновению — тоже вполне себе очевидный порок, поскольку требуется сметь, заявляя своё право на желаемое. Скудоумие — очевидный порок, связанный с трусостью и ленью; нужно всегда чувствовать в себе силу, побуждающую знать, искать и обрабатывать информацию, помня про вред косности и догматизма и не допуская их. Разумеется, болтология — это тоже порок, ведь Молчание это основной ключ, без которого ничего не получится. А вот отсутствие желания — наверное, всё же не порок. Это буддизм.

Само собой, эти пороки не являются грехами, как в авраамических религиях; концепции греха нет вообще, просто у всего есть цена. Есть нечто, что уводит тебя с пути, есть что-то, что помогает в дальейшем продвижении, и важнейший момент здесь — принятие полной ответственности за свои действия. У меня попросту нет времени на сожаление о своих поступках, на перекладывание ответственности, на поиск виноватых, да и смысла во всём этом ровно ноль. Накосячил — думай, как исправить, и не думай, что ты криворукий мудак, толку-то от этого. Снова моё внимание акцентируется на значимости, и я ловлю ощутимый пиздюль за то, что включил ненужную браваду и начал хорохориться перед Псом, рассказывая про свой крепко приколоченный чердак; у психоделиков есть отличные гвоздодёры и не менее отличное чувство юмора на грани с сарказмом. Он сказал-то, на самом деле, ключевую и важнейшую вещь: следует всегда понимать, что вся магия и мистичность моментов есть только у тебя в голове, и нужно поддерживать мосты с реальностью, по которым можно отслеживать изменения более или менее объективно.

Затем процесс моего Делания фокусируется на Дерзновении. В голове своеобразной раскадровкой проносятся жизненные ситуации, в которых я был нерешителен, и я понимаю один важный момент, объединяющий их все. Теперь небольшое отступление: я давно замечал у ряда людей обоих полов определённую особенность, вследствие которой они продолжали тянуться к мудакам, а от вежливых и добрых людей бежали, как от огня, порой откровенно их ненавидя. Я в своё время сделал вывод, что подобные люди путают мудацкое поведение с уверенностью в себе — хорошим качеством, которым сами ходят обладать; а доброту и вежливость путают со слабохарактерностью, качеством, которого, напротив, хотят избежать. Мне мудаки всегда были неприятны, да и вообще в моей жизни их встречалось много, но у этого оказалась обратная сторона медали: я, наоборот, стал путать уверенность в себе, решительность и настойчивость с типичным поведением мудака. И в тех случаях, когда от меня эта самая решительность таки требовалась, и я уже был готов её проявить, перед глазами возникал яркий образ кого-то из знакомых мудаков, и это меня останавливало, потому что я тупо не хотел быть на него похожим. Теперь же я заново проживал эти ситуации, и в них во всех, оказывается, была третья опция, которая позволила бы стоять на своём и сохранить решительность, но сделать это спокойно и уверенно, даже мягко, без вот этого хабалистого напора, наглости и хамства. Главное в Дерзновении, как я уже сказал выше, — это манифестация своего права на Знание и Желание, и осознание этого права даёт тебе спокойную уверенность в отстаивании своей позиции. Следующий вопрос касательно Дерзновения, на котором я фокусируюсь — это нерешительность, связанная с перфекционизмом, иными словами, те ситуации, в которых сложно начать что-то сделать, как будто бы ты ждёшь, когда звёзды на небе сложатся идеально, и все тараканы в голове выстроятся в шеренгу. Не выстроятся они сами, а звёзд ждать бессмысленно; надо дерзать, и вот именно тогда всё и выстраивается. Перфекционизм хорош, когда ты доводишь своё дело до ума, делая его аккуратно и дотошно, но порождаемая им неуверенность в духе “а всё ли идеально” только вредит, не думай о том, всё ли идеально, оно именно в процессе становится идеальным, главное начинать и идти вперёд, не оглядываясь.

Осознаний слишком много, в голове аж тесно, нужно сходить вниз и покурить, я спрашиваю разрешения, мне его дают. Я спускаюсь вниз за сигаретами, подхожу к столу, снова неведомая сила раскорячивает меня, тянет мою руку к рисунку египетской кошки с глазом Гора, который я как-то нарисовал Маше в качестве талисмана, и который она брала с собой на церемонию. Руку укладываю на рисунок, чувствую энергию Маши, её очень много, я наполняюсь, мне хорошо. Смотрю на рисунок самой кошки, вижу то эту кошку, то лицо Маши, то снова кошку, интересный эффект. Первой рукой захватываю ещё магнит из Бакалара с нарисованным ягуаром, другой рукой захватываю амулет Инь-Ян, который носит Маша, стою в изогнутой позе, продолжаю наполняться её энергией, она спокойная и правильная, женская, чувственная. Затем я встаю, решаю открыть дверь во двор, там уже вовсю рассвет. Во дворе на одном из стульев свернулся кот, рыжий кот, который стал приходить тусить в нашем саду пару недель назад; как выяснится потом, это тот же самый кот, что жил у Пса во дворе в то время, когда Пёс довольно далеко от нас жил. Удивительное совпадение, что он, после того, как Пёс съехал, аж через полгода каким-то образом пришёл жить к нам, пробравшись через кучу вилл, джунглей и заборов. Я решаю, что упоролся уже достаточно для того, чтобы говорить с животными, спрашиваю у кота, как дела, кот? Кто ты вообще? Кот отвечает (в смысле поднимает на меня взгляд, и я слышу в голове): “я дружественное создание”. Отлично, кот — друган, надо продолжать его кормить и чесать за ушком, он классный парень.

Я беру сигареты и поднимаюсь на второй этаж, выхожу на террасу, закуриваю. Я снова чувствую свою Волю физически, и слышу голос: попробуй увидеть свою Волю. А как, блин? Мне не отвечают. Я продолжаю смотреть в пол, смотрю как бы сквозь него, расфокусировав зрение; начинает происходить что-то очень интересное. Центр поля зрения заполняется светло-голубым светом, его становится больше, в нём становятся видны какие-то линии, ещё более яркие и тоже светло-синие, но с оттенком ближе к белому, линии похожи на вены и капилляры, какие-то из них пульсируют, какие-то статичны. Я попробовал удержать это видение, через несколько попыток у меня это получилось, оно не пропадает при закрывании глаз и переводе зрения на другие объекты. Снова смотрю в пол, вижу пол, вижу свои ноги в тапках, вижу свой хуй, но по-прежнему не вижу свою Волю, хотя и чувствую. В общем, Волю увидеть у меня так и не получилось, и я пробую заполнить этим светом вообще всё пространство. Я поднимаю глаза и вижу Люцифера, он состоит из этого света, и снова ощущение расширения, меня пронзает этим светом, я понимаю, что это свет Знания. Люцифер сообщает, что я накопил много Знания, и теперь мне нужно идти вперёд, применяя это знание во всех областях своей деятельности, и передавать это знание дальше. Я вспомнил, как мне нравилось писать статьи, документацию, вести семинары, просвещать людей в технической сфере; это определённо должно быть в моей жизни, возможно, даже стоит вписаться в какую-то гуманитарную просветительскую миссию или же организовать её самостоятельно. Я всегда считал самыми священными из всех профессии учителя и врача, я и сейчас продолжаю так считать, просвещение других — это определённо духовный опыт. Более того, обучение — процесс двунаправленный, ты сам лучше понимаешь тему, когда объясняешь её кому-то ещё. Я обнаруживаю, что в моём личном обучении чему угодно в моей голове сначала активируется внутренний педагог, который усваивает тему именно с педагогической точки зрения (как объяснять), а затем объясняет это уже мне (как применять). В итоге я запоминаю не только саму информацию, но и то, как её донести; придумываю мнемоники и нахожу закономерности, это очень полезный навык, который следует сохранять и развивать. Помимо этого идёт ещё несколько осознаний, не связанных с просветительской деятельностью, а с моей основной, и я понимаю, в чём именно я буду развиваться в этой сфере в дальнейшем.

Я возвращаюсь в постель, Маша уже давно спит. Начинаю медитировать, чувствую Сахасрару, Делание продолжается. Снова, как на аяуаске, вижу огромную фигуру Бафомета, он символизирует собой Мудрость, жажду Знания и Алхимию. Факел на его голове начинает пылать очень ярким огнём, этот огонь увеличивается в размерах, заполняя собой всё пространство и меня в том числе, я чувствую стихию Огня, мужскую энергию и мужскую сексуальность, созидание и разрушение, чувствую его напор и дерзость. Затем смотрю на его женскую грудь и чувствую стихию Воды, эмоции, чувственность, сострадание и сопереживание, чувствую женскую энергию, её материнскую и сексуальную стороны. После этого Бафомет машет крыльями, всё моё внимание приковано к его крыльям, я чувствую стихию Воздуха всем своим естеством, это интеллект, это информация, это всё то, что нематериально, но ощущается, это даже программирование, наконец. И, наконец, мой взгляд переходит на земной шар, на котором он сидит, я наполняюсь стихией Земли, это материя, все земные и бытовые заботы, всё то, что можно осязать. Затем я ощущаю Дух, или же Эфир, я чувствую сильную, даже болезненную пульсацию в коронной чакре, всё заполняется светом. После этого фигура Бафомета снова стала ясной, я обращаю внимание на его руки, на которых написано SOLVE и COAGULA, понимаю, что есть всего две операции — анализ и синтез, в голове проводится много параллелей и красивых метафор, относящих то или иное моё действие к какой-либо из этих двух категорий. После этого Бафомет пропадает, я лежу и просто контролирую своё дыхание. Начинает работать цигун: я чувствую в своём теле энергетические каналы и ключевые точки тела в традиционной китайской медицине. Чувствую так явственно, что мог бы зарисовать, но не стал этого делать. Возникает изображение Пачамамы, она чем-то похожа на Машу, чем-то похожа на известную скульптуру “Ven a la Luz” авторства Даниэля Поппера, которая находится тут недалеко, в городе Тулум. Её одеяние свито из лиан и листьев, она очень красивая, чувствую исходящую от неё материнскую энергию, которая меня исцеляет и снова наполняет Любовью.

Я снова выхожу покурить на террасу второго этажа, возвращаюсь в дом, в голове голос: возьми кубики для йоги. Я беру два кубика и ставлю их на пол, голос скомандовал, чтобы я встал на них обеими ногами. Затем снова начинается йога, тело само ставит меня в разные асаны и продолжает выпрямлять позвоночник. Руки хватают меня за бёдра, я начинаю делать круговые движения тазом, а следом встаю ровно в сторону окна и начинаю совершать странные ебательные движения, не контролируя их. Во время этих ебательных движений я почувствовал какое-то возбуждение и движение в самом низу позвоночника; как будто некая змея, свернувшаяся кольцами, начинает вдруг активно извиваться. “Кундалини”, — догадался Штирлиц.

Через какое-то время после занятий йогой я почувствовал себя совершенно опустошённым. Внезапно перед глазами снова возник мистер Кроули — или кто-то, кто принял его облик, как максимально понятный для меня — он похож на большого довольного кота. Кроули сообщает: “Делание закончено”. Я выдохнул и пошёл будить Машу.

Маша проснулась, Маша напряжена и недовольна, увидев, сколько сейчас времени; мы решили сходить на море. Спустились вниз, оделись, дошли до моря, нам идти-то семь минут всего максимум. Спать совершенно не хочется, всё вокруг кажется очень ярким и очень красивым. Вообще психоделики и духовные практики понижают порог счастья, тебе становится приятно от каких-то совершенно простых и базовых вещей, от хорошей погоды, от улыбок, от тёплых слов. Людей на пляже не очень много, утреннее море очень красивое, на нём красивая солнечная дорожка, воздух солёный, свежий, морской. Мы прогулялись по пляжу вперёд, чтобы выйти обратно в наш район через майянские руины, через то место, где у Маши случился флэшбэк в Буфо. На этот раз флэшбэка не случилось, но мы увидели очень красивое дерево, Маша решила его обнять и так и стояла, соединяясь с матерью-Природой.

Далее мы вернулись домой, достали Таро и решили вытянуть карту дня, это десятка чаш. Моя работа по водной стихии закончена, и я знаю, с какой стихией я буду работать дальше. Только тссс…